35 цитат Алана Брэдли

Алан Брэдли — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 35 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Семьи — это поистине тихий омут, и мне еще только предстоит выяснить, какие щуки плавают в глубине моего собственного омута.

   Семьи — это поистине тихий омут, и мне еще только предстоит выяснить, какие щуки плавают в глубине моего собственного омута.

   — Флавия де Люс · книга
2. «

   Моя сестра выработала легкую сутулость ученого, которой особенно гордилась. «Клонюсь к земле под грузом знаний, – твердила она. – Культурная травма».

   Моя сестра выработала легкую сутулость ученого, которой особенно гордилась. «Клонюсь к земле под грузом знаний, – твердила она. – Культурная травма».

   — В могиле не опасен суд молвы · книга
3. «

   Иногда ты спишь сном младенца, иногда сном преступника. Я спала сном больного.

   Иногда ты спишь сном младенца, иногда сном преступника. Я спала сном больного.

   — Трижды пестрый кот мяукнул · книга
4. «

   Трудно описать, что я почувствовала в тот момент. Полагаю, смесь глубокого счастья и сокрушительной печали. Я поняла откуда счастье; откуда печаль — нет.

   Трудно описать, что я почувствовала в тот момент. Полагаю, смесь глубокого счастья и сокрушительной печали. Я поняла откуда счастье; откуда печаль — нет.

   — Флавия де Люс · книга
5. «

   Ты не знаешь, как это бывает, когда расползаешься по швам.

   Ты не знаешь, как это бывает, когда расползаешься по швам.

   — Ниалла · книга
6. «

   – Не беспокойтесь. Я люблю дождь. Это правда. Мозг человека работает лучше во влажном воздухе, чем в жару или сухой холод. Моя теория гласит, что это потому что мы происходим от рыб, обитавших в море и дышавших водой, и в один прекрасный день, когда у меня будет достаточно времени, я намереваюсь написать статью на эту тему.

   – Не беспокойтесь. Я люблю дождь. Это правда. Мозг человека работает лучше во влажном воздухе, чем в жару или сухой холод. Моя теория гласит, что это потому что мы происходим от рыб, обитавших в море и дышавших водой, и в один прекрасный день, когда у меня будет достаточно времени, я намереваюсь написать статью на эту тему.

   — Трижды пестрый кот мяукнул · книга
7. «

   — Похоже, Петр Великий теперь хорошо себя ведет, — заметила я с рассчитанной дрожью и кивком в сторону сверкающей громадины. — Временами он очень дерзок. — Она улыбнулась. — Это все потому, что он русский, полагаю.

   — Похоже, Петр Великий теперь хорошо себя ведет, — заметила я с рассчитанной дрожью и кивком в сторону сверкающей громадины. — Временами он очень дерзок. — Она улыбнулась. — Это все потому, что он русский, полагаю.

   — Флавия де Люс · книга
8. «

   Если ты намекаешь, что моя личная гигиена не соответствует твоим высоким стандартам, пойди и оближи мои галоши.

   Если ты намекаешь, что моя личная гигиена не соответствует твоим высоким стандартам, пойди и оближи мои галоши.

   — Флавия де Люс · книга
9. «

   По моему опыту, дурацкие шуточки в устах того, кто не настолько глуп, часто являются не более чем маскировкой чего-то намного, намного худшего.

   По моему опыту, дурацкие шуточки в устах того, кто не настолько глуп, часто являются не более чем маскировкой чего-то намного, намного худшего.

   — Флавия де Люс · книга
10. «

    Химия — столь одинокое занятие, что в величайшие моменты никогда нет зрителей.

    Химия — столь одинокое занятие, что в величайшие моменты никогда нет зрителей.

    — Я вещаю из гробницы · книга
11. «

    Может быть, со временем я найду противоядие от горя. Но сейчас я могу только молча жалеть его.

    Может быть, со временем я найду противоядие от горя. Но сейчас я могу только молча жалеть его.

    — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
12. «

    Смерть — не более чем простой маскарад — да и жизнь тоже! — и они обе искусно кем-то отрежессированы, каким-то закулисным небесным Маттом Уилмоттом. Все мы марионетки, поставленные на сцену Богом — или Судьбой, или Химией, называйте как хотите, — где нас надевают, словно перчатки, на руки и управляют Руперты Порсоны и Матты Уилмотты мира. Или Офелии и Дафны де Люсы. Мне хотелось заулюлюкать!

    Смерть — не более чем простой маскарад — да и жизнь тоже! — и они обе искусно кем-то отрежессированы, каким-то закулисным небесным Маттом Уилмоттом. Все мы марионетки, поставленные на сцену Богом — или Судьбой, или Химией, называйте как хотите, — где нас надевают, словно перчатки, на руки и управляют Руперты Порсоны и Матты Уилмотты мира. Или Офелии и Дафны де Люсы. Мне хотелось заулюлюкать!

    — Флавия де Люс · книга
13. «

    Лучшее, что можно сделать, когда слёзы подступают к глазам без особых причин, – это сменить тему.

    Лучшее, что можно сделать, когда слёзы подступают к глазам без особых причин, – это сменить тему.

    — Флавия де Люс · книга
14. «

    Упакуйте свои проблемы в старый мешок и улыбайтесь, улыбайтесь, улыбайтесь.

    Упакуйте свои проблемы в старый мешок и улыбайтесь, улыбайтесь, улыбайтесь.

    — Я вещаю из гробницы · книга
15. «

    Надо бояться не мертвых, а живых. Только живые могут отправить тебя в царство мертвых.

    Надо бояться не мертвых, а живых. Только живые могут отправить тебя в царство мертвых.

    — Трижды пестрый кот мяукнул · книга
16. «

    Она всегда убегает при малейшем намеке на неудовольствие и однажды, когда отец повысил голос, завернулась в ковер и отказывалась вылезать, пока не послали за ее мужем.

    Она всегда убегает при малейшем намеке на неудовольствие и однажды, когда отец повысил голос, завернулась в ковер и отказывалась вылезать, пока не послали за ее мужем.

    — Флавия де Люс · книга
17. «

    Люди любят говорить — особенно когда разговоры имею отношение к ответам на чужие вопросы, — потому что так они чувствуют себя нужными.

    Люди любят говорить — особенно когда разговоры имею отношение к ответам на чужие вопросы, — потому что так они чувствуют себя нужными.

    — Флавия де Люс · книга
18. «

    Иногда мой язык застает меня врасплох.

    Иногда мой язык застает меня врасплох.

    — Сладость на корочке пирога · книга
19. «

    Я довольно рано в жизни узнала, что ничто разум не любит больше, чем нервировать себя странными историями, как будто наши извилины — не более чем отряд маленьких пухлых девочек-скаутов, собравшихся над походным костром в темноте черепа.

    Я довольно рано в жизни узнала, что ничто разум не любит больше, чем нервировать себя странными историями, как будто наши извилины — не более чем отряд маленьких пухлых девочек-скаутов, собравшихся над походным костром в темноте черепа.

    — Копчёная селёдка без горчицы · книга
20. «

    «Детка» и «дорогуша» — для меня всё равно что пуля в мозг. Я зарезервировала лучшие места в аду для людей, которые так ко мне обращаются.

    «Детка» и «дорогуша» — для меня всё равно что пуля в мозг. Я зарезервировала лучшие места в аду для людей, которые так ко мне обращаются.

    — Копчёная селёдка без горчицы · книга