Топ-43 цитаты Алана Брэдли

Алан Брэдли — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 43 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Забавно, не так ли, что диаметр помады точно соответствует сорок пятому калибру?

   Забавно, не так ли, что диаметр помады точно соответствует сорок пятому калибру?

   — Флавия де Люс · книга
2. «

   Каждый заперт в своем прошлом, не желая делиться ни каплей своего горя даже друг с другом. Может быть, в конце концов, печаль — это личная вещь? Закрытая емкость? Что-то вроде ведра воды, которое можно нести только на плечах одного человека?

   Каждый заперт в своем прошлом, не желая делиться ни каплей своего горя даже друг с другом. Может быть, в конце концов, печаль — это личная вещь? Закрытая емкость? Что-то вроде ведра воды, которое можно нести только на плечах одного человека?

   — Флавия де Люс · книга
3. «

   Сочиняя ложь, очень важно придумать правильное количество подробностей: слишком много или слишком мало — и тебя выведут на чистую воду.

   Сочиняя ложь, очень важно придумать правильное количество подробностей: слишком много или слишком мало — и тебя выведут на чистую воду.

   — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
4. «

   Она всегда убегает при малейшем намеке на неудовольствие и однажды, когда отец повысил голос, завернулась в ковер и отказывалась вылезать, пока не послали за ее мужем.

   Она всегда убегает при малейшем намеке на неудовольствие и однажды, когда отец повысил голос, завернулась в ковер и отказывалась вылезать, пока не послали за ее мужем.

   — Флавия де Люс · книга
5. «

   Иногда прикосновение может сказать больше, чем слова.

   Иногда прикосновение может сказать больше, чем слова.

   — Сладость на корочке пирога · книга
6. «

   Я знаю, есть люди, которые так же сходят с ума по книгам, как мой отец по маркам. Например, моя сестрица Даффи может нудеть о форзацах, выходных данных и первых изданиях не то что до тех пор, когда ад заледенеет, но и когда он снова разморозится.

   Я знаю, есть люди, которые так же сходят с ума по книгам, как мой отец по маркам. Например, моя сестрица Даффи может нудеть о форзацах, выходных данных и первых изданиях не то что до тех пор, когда ад заледенеет, но и когда он снова разморозится.

   — Флавия · книга
7. «

   «Не застуди почки, — талдычит она. — Холодные почки — это смерть, и я имею в виду не те, что подают к обеду».

   «Не застуди почки, — талдычит она. — Холодные почки — это смерть, и я имею в виду не те, что подают к обеду».

   — миссис Мюллет · книга
8. «

   Закрытая дверь. Есть такой тип людей, для которых закрытая дверь – это вызов, соблазн, брошенная перчатка, и я одна из них. Закрытая дверь – это не просто тайна, которую надо разгадать, это оскорбление. Пощечина.

   Закрытая дверь. Есть такой тип людей, для которых закрытая дверь – это вызов, соблазн, брошенная перчатка, и я одна из них. Закрытая дверь – это не просто тайна, которую надо разгадать, это оскорбление. Пощечина.

   — Трижды пестрый кот мяукнул · книга
9. «

   Мозги и мораль не имеют ничего общего друг с другом. Возьмите меня, например: часто говорят, что у меня выдающийся ум, однако мои мозги чаще всего заняты изобретением новых интересных способов причинить моим врагам внезапную, мучительную смерть с рвотой и судорогами.

   Мозги и мораль не имеют ничего общего друг с другом. Возьмите меня, например: часто говорят, что у меня выдающийся ум, однако мои мозги чаще всего заняты изобретением новых интересных способов причинить моим врагам внезапную, мучительную смерть с рвотой и судорогами.

   — Сорняк, обвивший сумку палача · книга
10. «

    Если он ждет, что я начну возражать, ему придется ждать, пока не явятся коровы в бордовых пижамах.

    Если он ждет, что я начну возражать, ему придется ждать, пока не явятся коровы в бордовых пижамах.

    — Сорняк, обвивший сумку палача · книга
11. «

    Смерть — это скука. Для живых она еще тяжелее, чем для усопших, которым, по крайней мере, не приходиться беспокоиться о том, когда сесть и когда встать, или когда позволить себе слабую улыбку и когда бросить трагический взгляд в сторону.

    Смерть — это скука. Для живых она еще тяжелее, чем для усопших, которым, по крайней мере, не приходиться беспокоиться о том, когда сесть и когда встать, или когда позволить себе слабую улыбку и когда бросить трагический взгляд в сторону.

    — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
12. «

    Притворяться тупицей — один из моих многочисленных талантов. Если считать глупость теоретической физикой, то я — Альберт Эйнштейн собственной персоной.

    Притворяться тупицей — один из моих многочисленных талантов. Если считать глупость теоретической физикой, то я — Альберт Эйнштейн собственной персоной.

    — Сэндвич с пеплом и фазаном · книга
13. «

    Щекотка и учеба очень похожи. Когда ты сам себя щекочешь — это удовольствие; но когда это делает кто-то другой — мучение.

    Щекотка и учеба очень похожи. Когда ты сам себя щекочешь — это удовольствие; но когда это делает кто-то другой — мучение.

    — Сэндвич с пеплом и фазаном · книга
14. «

    — Как вы знаете, мисс Флавия, моя память не такая, как прежде. — Ничего-ничего, Доггер, — ответила я, похлопывая его по ладони. — Моя тоже. Да вот, не далее как вчера я держала в руке щепотку мышьяка и куда-то положила его. И ради всего святого, не могу вспомнить, что я с ним сделала. — Я нашел его в масленке, — сказал Доггер.

    — Как вы знаете, мисс Флавия, моя память не такая, как прежде. — Ничего-ничего, Доггер, — ответила я, похлопывая его по ладони. — Моя тоже. Да вот, не далее как вчера я держала в руке щепотку мышьяка и куда-то положила его. И ради всего святого, не могу вспомнить, что я с ним сделала. — Я нашел его в масленке, — сказал Доггер.

    — О, я от призраков больна · книга
15. «

    Когда нам страшно, мы несем черуху в надежде, что наше притворство вернет все на свои места. Некоторые люди приходили на гильотину с вопросом: «Я не опоздал?»

    Когда нам страшно, мы несем черуху в надежде, что наше притворство вернет все на свои места. Некоторые люди приходили на гильотину с вопросом: «Я не опоздал?»

    — Трижды пестрый кот мяукнул · книга
16. «

    Предоставьте природе вакуум, и она попытается его заполнить. Дайте ей давление в каком-то месте, и она попытается разредить его. Она вечно стремится к равновесию, которого ей не суждено достичь; и она никогда не довольна тем, что имеет.

    Предоставьте природе вакуум, и она попытается его заполнить. Дайте ей давление в каком-то месте, и она попытается разредить его. Она вечно стремится к равновесию, которого ей не суждено достичь; и она никогда не довольна тем, что имеет.

    — Флавия де Люс · книга
17. «

    — Я нашла труп на огуречной грядке, — поведала я им. — Как это на тебя похоже, — заметила Офелия, продолжая приводить в порядок брови.

    — Я нашла труп на огуречной грядке, — поведала я им. — Как это на тебя похоже, — заметила Офелия, продолжая приводить в порядок брови.

    — Сладость на корочке пирога · книга
18. «

    Как только люди получают над тобой власть, поразительно, как быстро их хватка распространяется на все стороны твоей жизни. Сначала они просто учат тебя азам безобидной географии, а потом ты ловишь их на том, что они критикуют твою манеру стоять или дышать.

    Как только люди получают над тобой власть, поразительно, как быстро их хватка распространяется на все стороны твоей жизни. Сначала они просто учат тебя азам безобидной географии, а потом ты ловишь их на том, что они критикуют твою манеру стоять или дышать.

    — Сэндвич с пеплом и фазаном · книга
19. «

    Если есть на свете то, что я презираю больше всего, так это обращение «дорогушенька». Когда я буду писать opus magnum, труд моей жизни — «Трактат обо всех ядах» и дойду до главы «Цианид», я собираюсь в разделе «Способы применения» указать: «Особенно эффективен для лечения тех, кто обращается к вам «дорогушенька».

    Если есть на свете то, что я презираю больше всего, так это обращение «дорогушенька». Когда я буду писать opus magnum, труд моей жизни — «Трактат обо всех ядах» и дойду до главы «Цианид», я собираюсь в разделе «Способы применения» указать: «Особенно эффективен для лечения тех, кто обращается к вам «дорогушенька».

    — Флавия де Люс · книга
20. «

    Решение, типичное для де Люсов: бесспорно логичное и одновременно безумное, словно мартовский заяц.

    Решение, типичное для де Люсов: бесспорно логичное и одновременно безумное, словно мартовский заяц.

    — Здесь мертвецы под сводом спят · книга