72 цитаты, которые говорил Алан Брэдли

Алан Брэдли — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 72 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Но слишком скоро мы выросли. Слишком скоро, чтобы принять не только удовольствия мира взрослых, но и его сложности.

   Но слишком скоро мы выросли. Слишком скоро, чтобы принять не только удовольствия мира взрослых, но и его сложности.

   — тетушка Фелисити · книга
2. «

   — Что мы будем делать, Доггер? Этот вопрос показался мне разумным. После всего, что ему довелось пережить, Доггер разбирается в безнадежных ситуациях. — Ждать завтрашнего дня, — сказал он. — Но что, если завтра будет еще хуже, чем сегодня? — Тогда мы подождем до послезавтрашнего дня. — И так далее? — уточнила я. — И так далее.

   — Что мы будем делать, Доггер? Этот вопрос показался мне разумным. После всего, что ему довелось пережить, Доггер разбирается в безнадежных ситуациях. — Ждать завтрашнего дня, — сказал он. — Но что, если завтра будет еще хуже, чем сегодня? — Тогда мы подождем до послезавтрашнего дня. — И так далее? — уточнила я. — И так далее.

   — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
3. «

   Хотя это звучит ужасно, но скорбь – забавная штука. С одной стороны, ты нем, но с другой – что-то внутри отчаянно пытается проковырять путь обратно к нормальному состоянию: сделать веселое лицо, выскочить, словно черт из табакерки, и сказать: «Улыбайся, черт тебя дери, улыбайся!» Юное сердце не может долго быть угрюмым, и я уже чувствовала, что мышцы моего лица устали скорбеть.

   Хотя это звучит ужасно, но скорбь – забавная штука. С одной стороны, ты нем, но с другой – что-то внутри отчаянно пытается проковырять путь обратно к нормальному состоянию: сделать веселое лицо, выскочить, словно черт из табакерки, и сказать: «Улыбайся, черт тебя дери, улыбайся!» Юное сердце не может долго быть угрюмым, и я уже чувствовала, что мышцы моего лица устали скорбеть.

   — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
4. «

   Неожиданное появление Дитера привело меня в некоторое замешательство: это все равно, как если бы бог Тор лично доставлял мебель.

   Неожиданное появление Дитера привело меня в некоторое замешательство: это все равно, как если бы бог Тор лично доставлял мебель.

   — Флавия де Люс · книга
5. «

   Посредственность, как я обнаружил, являлась отличным камуфляжем, отличной защитой.

   Посредственность, как я обнаружил, являлась отличным камуфляжем, отличной защитой.

   — Сладость на корочке пирога · книга
6. «

   Книги — словно кислород для ныряльщика. Отнимите их, и можно начинать считать пузырьки.

   Книги — словно кислород для ныряльщика. Отнимите их, и можно начинать считать пузырьки.

   — Дафна де Люс · книга
7. «

   Скажите им, что мы, возможно, не молимся с ними, — заявил отец викарию, — но мы, по крайней мере, не молимся против них.

   Скажите им, что мы, возможно, не молимся с ними, — заявил отец викарию, — но мы, по крайней мере, не молимся против них.

   — Полковник де Люс · книга
8. «

   Жизнь такая штука — как лодка, нажмешь слишком сильно, и вот она пошла ко дну. Однако если не грести, никуда не попадешь. Бесит, не так ли?

   Жизнь такая штука — как лодка, нажмешь слишком сильно, и вот она пошла ко дну. Однако если не грести, никуда не попадешь. Бесит, не так ли?

   — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
9. «

   Мозги и мораль не имеют ничего общего друг с другом.

   Мозги и мораль не имеют ничего общего друг с другом.

   — Флавия де Люс · книга
10. «

    Всё всегда путается перед тем, как встать на свои места.

    Всё всегда путается перед тем, как встать на свои места.

    — Сладость на корочке пирога · книга
11. «

    Случается, отцы с выводком дочерей перебирают их имена в порядке рождения, когда хотят позвать младшую, и я давно привыкла, когда ко мне обращаются «Офелия Дафна Флавия, черт побери».

    Случается, отцы с выводком дочерей перебирают их имена в порядке рождения, когда хотят позвать младшую, и я давно привыкла, когда ко мне обращаются «Офелия Дафна Флавия, черт побери».

    — Сладость на корочке пирога · книга
12. «

    Из «Книги золотых правил Флавии»: если тебя застали за руганью, дави на жалость.

    Из «Книги золотых правил Флавии»: если тебя застали за руганью, дави на жалость.

    — О, я от призраков больна · книга
13. «

    Закрытая дверь. Есть такой тип людей, для которых закрытая дверь – это вызов, соблазн, брошенная перчатка, и я одна из них. Закрытая дверь – это не просто тайна, которую надо разгадать, это оскорбление. Пощечина.

    Закрытая дверь. Есть такой тип людей, для которых закрытая дверь – это вызов, соблазн, брошенная перчатка, и я одна из них. Закрытая дверь – это не просто тайна, которую надо разгадать, это оскорбление. Пощечина.

    — Трижды пестрый кот мяукнул · книга
14. «

    Каждый заперт в своем прошлом, не желая делиться ни каплей своего горя даже друг с другом. Может быть, в конце концов, печаль — это личная вещь? Закрытая емкость? Что-то вроде ведра воды, которое можно нести только на плечах одного человека?

    Каждый заперт в своем прошлом, не желая делиться ни каплей своего горя даже друг с другом. Может быть, в конце концов, печаль — это личная вещь? Закрытая емкость? Что-то вроде ведра воды, которое можно нести только на плечах одного человека?

    — Флавия де Люс · книга
15. «

    Слова «на самом деле», как и их родственники «откровенно говоря», должны сами по себе быть для людей знаком, что сейчас последует откровенная ложь, но почему-то это не так.

    Слова «на самом деле», как и их родственники «откровенно говоря», должны сами по себе быть для людей знаком, что сейчас последует откровенная ложь, но почему-то это не так.

    — Я вещаю из гробницы · книга
16. «

    Полагаю, это и есть взросление: держащие тебя нити отпадают, и приходится стоять на собственных ногах.

    Полагаю, это и есть взросление: держащие тебя нити отпадают, и приходится стоять на собственных ногах.

    — Флавия де Люс · книга
17. «

    Если ты ничего не будешь помнить, запомни главное: вдохновение изнутри — все равно что жар в печи. Оно позволяет печь сносные батские булочки. Но вдохновение снаружи — все равно что вулкан, оно меняет облик мира.

    Если ты ничего не будешь помнить, запомни главное: вдохновение изнутри — все равно что жар в печи. Оно позволяет печь сносные батские булочки. Но вдохновение снаружи — все равно что вулкан, оно меняет облик мира.

    — тетушка Фелисити · книга
18. «

    Решение, типичное для де Люсов: бесспорно логичное и одновременно безумное, словно мартовский заяц.

    Решение, типичное для де Люсов: бесспорно логичное и одновременно безумное, словно мартовский заяц.

    — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
19. «

    Может быть, со временем я найду противоядие от горя. Но сейчас я могу только молча жалеть его.

    Может быть, со временем я найду противоядие от горя. Но сейчас я могу только молча жалеть его.

    — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
20. «

    Я выучила, что ложь, скрытая подробностями, как горькая пилюля сахаром, проходит намного легче.

    Я выучила, что ложь, скрытая подробностями, как горькая пилюля сахаром, проходит намного легче.

    — Флавия де Люс · книга