90 цитат Алана Брэдли, которые цепляют

Алан Брэдли — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 90 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Опыт приучил меня, что ожидаемый ответ зачастую лучше правды.

   Опыт приучил меня, что ожидаемый ответ зачастую лучше правды.

   — Сорняк, обвивший сумку палача · книга
2. «

   Иногда ты спишь сном младенца, иногда сном преступника. Я спала сном больного.

   Иногда ты спишь сном младенца, иногда сном преступника. Я спала сном больного.

   — Трижды пестрый кот мяукнул · книга
3. «

   Каждый заперт в своем прошлом, не желая делиться ни каплей своего горя даже друг с другом. Может быть, в конце концов, печаль — это личная вещь? Закрытая емкость? Что-то вроде ведра воды, которое можно нести только на плечах одного человека?

   Каждый заперт в своем прошлом, не желая делиться ни каплей своего горя даже друг с другом. Может быть, в конце концов, печаль — это личная вещь? Закрытая емкость? Что-то вроде ведра воды, которое можно нести только на плечах одного человека?

   — Флавия де Люс · книга
4. «

   Надо бояться не мертвых, а живых. Только живые могут отправить тебя в царство мертвых.

   Надо бояться не мертвых, а живых. Только живые могут отправить тебя в царство мертвых.

   — Трижды пестрый кот мяукнул · книга
5. «

   Решение, типичное для де Люсов: бесспорно логичное и одновременно безумное, словно мартовский заяц.

   Решение, типичное для де Люсов: бесспорно логичное и одновременно безумное, словно мартовский заяц.

   — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
6. «

   — Она нуждается не в утешении, — сказал Дитер, — а в женском плече. Вы понимаете, что я имею в виду? Что ж, женское плечо — это женское плечо. Что тут непонятного.

   — Она нуждается не в утешении, — сказал Дитер, — а в женском плече. Вы понимаете, что я имею в виду? Что ж, женское плечо — это женское плечо. Что тут непонятного.

   — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
7. «

   — Ты никогда не устаешь от этой книги? — Конечно, нет. Она так напоминает мою собственную унылую жизнь, что я не могу отличить, когда читаю, а когда нет.

   — Ты никогда не устаешь от этой книги? — Конечно, нет. Она так напоминает мою собственную унылую жизнь, что я не могу отличить, когда читаю, а когда нет.

   — Флавия де Люс · книга
8. «

   Я не нуждаюсь в услугах Флавии Де Люс по устройству моей социальной жизни, — отрезала Фели. — Мне не нужен секретарь, но если когда-нибудь я почувствую необходимость — когда-нибудь, в очень, очень отдаленном будущем, я дам тебе шанс провалиться.

   Я не нуждаюсь в услугах Флавии Де Люс по устройству моей социальной жизни, — отрезала Фели. — Мне не нужен секретарь, но если когда-нибудь я почувствую необходимость — когда-нибудь, в очень, очень отдаленном будущем, я дам тебе шанс провалиться.

   — Фели · книга
9. «

   Когда я в обществе других людей, часть меня чуть-чуть съеживается. Только когда я в одиночестве, я могу в полной мере наслаждаться собственным обществом.

   Когда я в обществе других людей, часть меня чуть-чуть съеживается. Только когда я в одиночестве, я могу в полной мере наслаждаться собственным обществом.

   — Флавия де Люс · книга
10. «

    Мир, как недавно заметил по радио мистер Партридж, катится в лингвистические тартарары.

    Мир, как недавно заметил по радио мистер Партридж, катится в лингвистические тартарары.

    — Трижды пестрый кот мяукнул · книга
11. «

    Я проверила многочисленные ловушки, которые всегда оставляю для неосторожных нарушителей: волоски на шкафах, смятые клочки бумаги, там и сям рассованные по ящикам (исходя из предположения, что ни один воришка не сможет удержаться и не расправить их) и, за каждой из внутренних дверей, наперсток, до краев наполненных раствором слаборастворимого ферроцианида железа, или желтой кровяной соли, который, если его пролить, не отмоют и семь горничных с семью швабрами за полгода.

    Я проверила многочисленные ловушки, которые всегда оставляю для неосторожных нарушителей: волоски на шкафах, смятые клочки бумаги, там и сям рассованные по ящикам (исходя из предположения, что ни один воришка не сможет удержаться и не расправить их) и, за каждой из внутренних дверей, наперсток, до краев наполненных раствором слаборастворимого ферроцианида железа, или желтой кровяной соли, который, если его пролить, не отмоют и семь горничных с семью швабрами за полгода.

    — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
12. «

    — Как вы знаете, мисс Флавия, моя память не такая, как прежде. — Ничего-ничего, Доггер, — ответила я, похлопывая его по ладони. — Моя тоже. Да вот, не далее как вчера я держала в руке щепотку мышьяка и куда-то положила его. И ради всего святого, не могу вспомнить, что я с ним сделала. — Я нашел его в масленке, — сказал Доггер.

    — Как вы знаете, мисс Флавия, моя память не такая, как прежде. — Ничего-ничего, Доггер, — ответила я, похлопывая его по ладони. — Моя тоже. Да вот, не далее как вчера я держала в руке щепотку мышьяка и куда-то положила его. И ради всего святого, не могу вспомнить, что я с ним сделала. — Я нашел его в масленке, — сказал Доггер.

    — О, я от призраков больна · книга
13. «

    Ценю её заботу, но разве может человек, расследующий убийство, носить варежки? Приходится дуть на ладони, чтобы немного согреться.

    Ценю её заботу, но разве может человек, расследующий убийство, носить варежки? Приходится дуть на ладони, чтобы немного согреться.

    — Флавия · книга
14. «

    Скажите им, что мы, возможно, не молимся с ними, — заявил отец викарию, — но мы, по крайней мере, не молимся против них.

    Скажите им, что мы, возможно, не молимся с ними, — заявил отец викарию, — но мы, по крайней мере, не молимся против них.

    — Полковник де Люс · книга
15. «

    Химия — столь одинокое занятие, что в величайшие моменты никогда нет зрителей.

    Химия — столь одинокое занятие, что в величайшие моменты никогда нет зрителей.

    — Я вещаю из гробницы · книга
16. «

    — Похоже, Петр Великий теперь хорошо себя ведет, — заметила я с рассчитанной дрожью и кивком в сторону сверкающей громадины. — Временами он очень дерзок. — Она улыбнулась. — Это все потому, что он русский, полагаю.

    — Похоже, Петр Великий теперь хорошо себя ведет, — заметила я с рассчитанной дрожью и кивком в сторону сверкающей громадины. — Временами он очень дерзок. — Она улыбнулась. — Это все потому, что он русский, полагаю.

    — Флавия де Люс · книга
17. «

    Я выяснила, что одна из примет поистине великого ума — это способность изображать глупость в случае необходимости.

    Я выяснила, что одна из примет поистине великого ума — это способность изображать глупость в случае необходимости.

    — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
18. «

    Из «Книги золотых правил Флавии»: если тебя застали за руганью, дави на жалость.

    Из «Книги золотых правил Флавии»: если тебя застали за руганью, дави на жалость.

    — О, я от призраков больна · книга
19. «

    Смерть — не более чем простой маскарад — да и жизнь тоже! — и они обе искусно кем-то отрежессированы, каким-то закулисным небесным Маттом Уилмоттом. Все мы марионетки, поставленные на сцену Богом — или Судьбой, или Химией, называйте как хотите, — где нас надевают, словно перчатки, на руки и управляют Руперты Порсоны и Матты Уилмотты мира. Или Офелии и Дафны де Люсы. Мне хотелось заулюлюкать!

    Смерть — не более чем простой маскарад — да и жизнь тоже! — и они обе искусно кем-то отрежессированы, каким-то закулисным небесным Маттом Уилмоттом. Все мы марионетки, поставленные на сцену Богом — или Судьбой, или Химией, называйте как хотите, — где нас надевают, словно перчатки, на руки и управляют Руперты Порсоны и Матты Уилмотты мира. Или Офелии и Дафны де Люсы. Мне хотелось заулюлюкать!

    — Флавия де Люс · книга
20. «

    Сочиняя ложь, очень важно придумать правильное количество подробностей: слишком много или слишком мало — и тебя выведут на чистую воду.

    Сочиняя ложь, очень важно придумать правильное количество подробностей: слишком много или слишком мало — и тебя выведут на чистую воду.

    — Здесь мертвецы под сводом спят · книга