263 цитаты Альбера Камю о жизни и людях

Ниже 263 цитаты Альбера Камю — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Другой человек всегда остается для нас непознанным, в нем всегда есть нечто не сводимое к нашему познанию, ускользающее от него.

   Другой человек всегда остается для нас непознанным, в нем всегда есть нечто не сводимое к нашему познанию, ускользающее от него.
2. «

   Я чувствовал в себе бесконечные силы: нужно было только найти им место приложения. Бедность моя не могла служить преградой моим силам: в Африке море и солнце ничего не стоят. Препятствием были скорее предрассудки или глупость.

   Я чувствовал в себе бесконечные силы: нужно было только найти им место приложения. Бедность моя не могла служить преградой моим силам: в Африке море и солнце ничего не стоят. Препятствием были скорее предрассудки или глупость.
3. «

   Я счастлив, — счастлив, говорю я вам, я запрещаю вам сомневаться, что я счастлив, я смертельно счастлив!

   Я счастлив, — счастлив, говорю я вам, я запрещаю вам сомневаться, что я счастлив, я смертельно счастлив!

   — Падение · книга
4. «

   Этот мир, такой, какой он есть, выносить нельзя. Поэтому мне нужна луна, или счастье, или бессмертие, что-нибудь пускай безумное, но только не из этого мира.

   Этот мир, такой, какой он есть, выносить нельзя. Поэтому мне нужна луна, или счастье, или бессмертие, что-нибудь пускай безумное, но только не из этого мира.

   — Калигула · книга
5. «

   Обаяние — это способ получить ответ «да», даже не задавая прямого вопроса.

   Обаяние — это способ получить ответ «да», даже не задавая прямого вопроса.
6. «

   Что невыносимо и постыдно, так это суесловие.

   Что невыносимо и постыдно, так это суесловие.

   — Записки абсурдиста · книга
7. «

   Плакат на казарме: «Алкоголь усыпляет человека и будит зверя» — чтобы люди знали, почему они любят выпить.

   Плакат на казарме: «Алкоголь усыпляет человека и будит зверя» — чтобы люди знали, почему они любят выпить.
8. «

   Он принадлежал к числу людей, достаточно редких как в нашем городе, так и за его пределами, которые имеют мужество отдаваться своим добрым чувствам.

   Он принадлежал к числу людей, достаточно редких как в нашем городе, так и за его пределами, которые имеют мужество отдаваться своим добрым чувствам.

   — Чума · книга
9. «

   Философия — современная форма бесстыдства.

   Философия — современная форма бесстыдства.
10. «

    То, что является причиной для жизни, может являться также отличной причиной для смерти.

    То, что является причиной для жизни, может являться также отличной причиной для смерти.
11. «

    Человеческое сердце обладает досадной склонностью именовать судьбой только то, что его сокрушает.

    Человеческое сердце обладает досадной склонностью именовать судьбой только то, что его сокрушает.
12. «

    Человек сознателен ровно настолько, насколько не скрывает от себя своего страха.

    Человек сознателен ровно настолько, насколько не скрывает от себя своего страха.

    — Миф о Сизифе · книга
13. «

    Смерть скоро породнит их, убийца и жертва станут братьями.

    Смерть скоро породнит их, убийца и жертва станут братьями.

    — Счастливая смерть · книга
14. «

    Я не хочу быть гением, мне хватает тех проблем, с которыми я сталкиваюсь, пытаясь быть просто человеком.

    Я не хочу быть гением, мне хватает тех проблем, с которыми я сталкиваюсь, пытаясь быть просто человеком.
15. «

    Не быть любимым — это всего лишь неудача, не любить — вот несчастье.

    Не быть любимым — это всего лишь неудача, не любить — вот несчастье.
16. «

    Рано или поздно наступает время, когда нужно выбирать между созерцанием и действием. Это и называется: стать человеком.

    Рано или поздно наступает время, когда нужно выбирать между созерцанием и действием. Это и называется: стать человеком.

    — Миф о Сизифе · книга
17. «

    Недаром же мы редко доверяемся тем, кто лучше нас. Скорее уж мы избегаем их общества. Чаще всего мы исповедуемся тем, кто похож на нас и разделяет наши слабости. Мы вовсе не хотим исправляться, не стремимся к самоусовершенствованию: прежде всего нужно, чтобы нас судили со всеми нашими слабостями. Нам хочется, чтобы нас пожалели и поддержали дух наш. В общем, мы хотели бы и не считаться виновными, и не стараться очиститься. В нас недостаточно цинизма и недостаточно добродетели.

    Недаром же мы редко доверяемся тем, кто лучше нас. Скорее уж мы избегаем их общества. Чаще всего мы исповедуемся тем, кто похож на нас и разделяет наши слабости. Мы вовсе не хотим исправляться, не стремимся к самоусовершенствованию: прежде всего нужно, чтобы нас судили со всеми нашими слабостями. Нам хочется, чтобы нас пожалели и поддержали дух наш. В общем, мы хотели бы и не считаться виновными, и не стараться очиститься. В нас недостаточно цинизма и недостаточно добродетели.

    — Падение · книга
18. «

    Это очень простая и ясная истина, немного нелепая, но её трудно открыть для себя и тяжело выносить. Люди умирают, и они несчастны.

    Это очень простая и ясная истина, немного нелепая, но её трудно открыть для себя и тяжело выносить. Люди умирают, и они несчастны.

    — Калигула · книга
19. «

    Многие оранские новоявленные моралисты утверждали, что, мол, ничего сделать нельзя и что самое разумное — это стать на колени. И Тарру, и Риэ, и их друзья могли возразить на это кто так, кто эдак, но вывод их всегда диктовался тем, что они знали: необходимо бороться теми или иными способами и никоим образом не становиться на колени.

    Многие оранские новоявленные моралисты утверждали, что, мол, ничего сделать нельзя и что самое разумное — это стать на колени. И Тарру, и Риэ, и их друзья могли возразить на это кто так, кто эдак, но вывод их всегда диктовался тем, что они знали: необходимо бороться теми или иными способами и никоим образом не становиться на колени.

    — Чума · книга
20. «

    Свобода — это, в первую очередь, не привилегии, а обязанности.

    Свобода — это, в первую очередь, не привилегии, а обязанности.