307 цитат Альбера Камю, ставших крылатыми

Ниже 307 цитат Альбера Камю — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вы очень мало обрадуете человека, расхвалив его за те великие усилия, благодаря которым он стал интеллигентным или великодушным. Но зато как он засияет, если вы будете восхищаться его природным великодушием.

   Вы очень мало обрадуете человека, расхвалив его за те великие усилия, благодаря которым он стал интеллигентным или великодушным. Но зато как он засияет, если вы будете восхищаться его природным великодушием.

   — Падение · книга
2. «

   Окружающих было бы гораздо легче выносить, если бы они могли время от времени менять физиономии.

   Окружающих было бы гораздо легче выносить, если бы они могли время от времени менять физиономии.

   — Геликон · книга
3. «

   Каждому поколению свойственно считать себя призванным переделать мир.

   Каждому поколению свойственно считать себя призванным переделать мир.
4. «

   Человека делает человеком в большей степени то, о чем он умалчивает, нежели то, что говорит.

   Человека делает человеком в большей степени то, о чем он умалчивает, нежели то, что говорит.
5. «

   Грубое физическое желание вспыхивает мгновенно. Но желание вкупе с нежностью требует времени. Приходится пройти через всю страну любви, чтобы загореться желанием. Не потому ли вначале так нехотя вожделеешь ту, которую любишь?

   Грубое физическое желание вспыхивает мгновенно. Но желание вкупе с нежностью требует времени. Приходится пройти через всю страну любви, чтобы загореться желанием. Не потому ли вначале так нехотя вожделеешь ту, которую любишь?

   — Записные книжки · книга
6. «

   Щедра любовь, осознающая одновременно свою неповторимость и бренность.

   Щедра любовь, осознающая одновременно свою неповторимость и бренность.

   — Миф о Сизифе · книга
7. «

   Что такое истина? Конечно, на это непросто ответить, но мы по крайней мере знаем, что такое ложь.

   Что такое истина? Конечно, на это непросто ответить, но мы по крайней мере знаем, что такое ложь.

   — Письма к немецкому другу · книга
8. «

   Единственный способ не отделяться от людей — это прежде всего иметь чистую совесть.

   Единственный способ не отделяться от людей — это прежде всего иметь чистую совесть.

   — Бернар Риэ · книга
9. «

   У искусства случаются приступы целомудрия. Оно не может назвать вещи своими именами.

   У искусства случаются приступы целомудрия. Оно не может назвать вещи своими именами.
10. «

    Жизнь слишком быстро входит в привычку. Хочешь заработать деньги, чтобы жить счастливо, и в итоге все силы, весь цвет жизни уходят на их добывание. Счастье забыто, средство принято за цель.

    Жизнь слишком быстро входит в привычку. Хочешь заработать деньги, чтобы жить счастливо, и в итоге все силы, весь цвет жизни уходят на их добывание. Счастье забыто, средство принято за цель.

    — Миф о Сизифе · книга
11. «

    Тревога — это легкое отвращение перед будущим.

    Тревога — это легкое отвращение перед будущим.

    — Чума · книга
12. «

    Иной раз я думаю, а что скажет о нас будущий историк? Для характеристики современного человека ему будет достаточно одной фразы: «Он блудил и читал газеты».

    Иной раз я думаю, а что скажет о нас будущий историк? Для характеристики современного человека ему будет достаточно одной фразы: «Он блудил и читал газеты».

    — Падение · книга
13. «

    В конечном счете было гениальной выдумкой сказать нам: «Да, вы не блещете добродетелями — это факт. Но не будем вдаваться в подробности! Вы искупите все сразу, когда вас распнут на кресте!» Теперь слишком много страдальцев карабкаются на крест, желая, чтобы их видели издалека, даже если им надо для этого попрать ногами того, кто уже давно распят.

    В конечном счете было гениальной выдумкой сказать нам: «Да, вы не блещете добродетелями — это факт. Но не будем вдаваться в подробности! Вы искупите все сразу, когда вас распнут на кресте!» Теперь слишком много страдальцев карабкаются на крест, желая, чтобы их видели издалека, даже если им надо для этого попрать ногами того, кто уже давно распят.

    — Падение · книга
14. «

    Люди всегда одни и те же. Но в этом-то их сила, в этом их невиновность.

    Люди всегда одни и те же. Но в этом-то их сила, в этом их невиновность.

    — Старик астматик · книга
15. «

    Самоубийство — отрицательная форма бесконечной свободы. Счастлив тот, кто найдет положительную.

    Самоубийство — отрицательная форма бесконечной свободы. Счастлив тот, кто найдет положительную.
16. «

    Мыслить — значит научиться заново смотреть, направлять свое сознание, не упуская из виду самоценности каждого образа.

    Мыслить — значит научиться заново смотреть, направлять свое сознание, не упуская из виду самоценности каждого образа.

    — Миф о Сизифе · книга
17. «

    Что-то утратишь, и уже ни в чем нет связи и толку, надежда и безнадежность кажутся одинаково бессмысленными, и вся жизнь воплощается в единственном образе. Но почему бы не пойти дальше?

    Что-то утратишь, и уже ни в чем нет связи и толку, надежда и безнадежность кажутся одинаково бессмысленными, и вся жизнь воплощается в единственном образе. Но почему бы не пойти дальше?

    — Между да и нет · книга
18. «

    Его метания по свету, поиски счастья, ужасная рана на виске Загрея, эта мешанина из мозгов и костей, тихие благодатные часы в «Доме перед лицом Мира», его жена, его надежды и боги — все это предстало перед ним подобием неизвестно почему полюбившейся истории, чужой и вместе с тем близкой, показалось чем-то вроде книги, затронувшей самые сокровенные струны его сердца, но написанной кем-то другим. Впервые в жизни он чувствовал себя причастным к одной-единственной реальности: то была тяга к риску, жажда силы, инстинктивное осознание своего родства с миром. Поборов в себе гнев и ненависть, он больше не знал и сожаления…

    Его метания по свету, поиски счастья, ужасная рана на виске Загрея, эта мешанина из мозгов и костей, тихие благодатные часы в «Доме перед лицом Мира», его жена, его надежды и боги — все это предстало перед ним подобием неизвестно почему полюбившейся истории, чужой и вместе с тем близкой, показалось чем-то вроде книги, затронувшей самые сокровенные струны его сердца, но написанной кем-то другим. Впервые в жизни он чувствовал себя причастным к одной-единственной реальности: то была тяга к риску, жажда силы, инстинктивное осознание своего родства с миром. Поборов в себе гнев и ненависть, он больше не знал и сожаления…

    — Счастливая смерть · книга
19. «

    — Похоже, что человек способен на всё. — Нет-нет, он не способен долго страдать или долго быть счастливым. Значит, он не способен ни на что дельное.

    — Похоже, что человек способен на всё. — Нет-нет, он не способен долго страдать или долго быть счастливым. Значит, он не способен ни на что дельное.

    — Тарру · книга
20. «

    Не люблю, чтобы меня заставали врасплох. Уж если что-то должно случиться, лучше я буду к этому готов.

    Не люблю, чтобы меня заставали врасплох. Уж если что-то должно случиться, лучше я буду к этому готов.

    — Мерсо · книга