490 цитат Альбера Камю — подборка на все случаи

Ниже 490 цитат Альбера Камю — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Рано или поздно наступает время, когда нужно выбирать между созерцанием и действием. Это и называется: стать человеком.

   Рано или поздно наступает время, когда нужно выбирать между созерцанием и действием. Это и называется: стать человеком.

   — Миф о Сизифе · книга
2. «

   Так для чего кончать счеты с жизнью, добровольно приносить себя в жертву, пытаясь создать о себе определенное представление! Ты умрешь, а они воспользуются случаем и выдумают идиотские или вульгарные причины твоей смерти.

   Так для чего кончать счеты с жизнью, добровольно приносить себя в жертву, пытаясь создать о себе определенное представление! Ты умрешь, а они воспользуются случаем и выдумают идиотские или вульгарные причины твоей смерти.

   — Падение · книга
3. «

   Своеобразный, хотя и естественный механизм: она объясняла страдания человека, которого любила, как раз теми обстоятельствами, которые были для нее наиболее мучительны.

   Своеобразный, хотя и естественный механизм: она объясняла страдания человека, которого любила, как раз теми обстоятельствами, которые были для нее наиболее мучительны.

   — Записки абсурдиста · книга
4. «

   Впрочем, нельзя никого считать невиновным, зато с уверенностью можно утверждать, что все мы виноваты. Каждый человек свидетельствует о преступлении всех других – вот моя вера и моя надежда.

   Впрочем, нельзя никого считать невиновным, зато с уверенностью можно утверждать, что все мы виноваты. Каждый человек свидетельствует о преступлении всех других – вот моя вера и моя надежда.

   — Падение · книга
5. «

   Навести порядок значило для него только хоть как-нибудь скрыть беспорядок...

   Навести порядок значило для него только хоть как-нибудь скрыть беспорядок...

   — Счастливая смерть · книга
6. «

   Все — все равно, все не имеет значения, и я прекрасно знаю почему.

   Все — все равно, все не имеет значения, и я прекрасно знаю почему.

   — Мерсо · книга
7. «

   Всякий разумный человек так или иначе когда-нибудь желал смерти тем, кого любит.

   Всякий разумный человек так или иначе когда-нибудь желал смерти тем, кого любит.

   — Мерсо · книга
8. «

   И даже теперь, будь у меня время… Только бы вырваться на свободу. А все остальное — это так, вроде дождичка, что поливает камни. Освежило, ну и прекрасно. Пройдет день — и они раскалятся от солнца. Мне всегда казалось, что счастье — оно такое и есть.

   И даже теперь, будь у меня время… Только бы вырваться на свободу. А все остальное — это так, вроде дождичка, что поливает камни. Освежило, ну и прекрасно. Пройдет день — и они раскалятся от солнца. Мне всегда казалось, что счастье — оно такое и есть.

   — Мерсо · книга
9. «

   Этот мир, такой, какой он есть, выносить нельзя. Поэтому мне нужна луна, или счастье, или бессмертие, что-нибудь пускай безумное, но только не из этого мира.

   Этот мир, такой, какой он есть, выносить нельзя. Поэтому мне нужна луна, или счастье, или бессмертие, что-нибудь пускай безумное, но только не из этого мира.

   — Калигула · книга
10. «

    Чума лишила их способности оценочных суждений. И это было видно хотя бы потому, что никто уже не интересовался качеством покупаемой одежды или пищи. Принимали все без разбора.

    Чума лишила их способности оценочных суждений. И это было видно хотя бы потому, что никто уже не интересовался качеством покупаемой одежды или пищи. Принимали все без разбора.

    — Чума · книга
11. «

    Удивительно, как тщеславен человек, который хочет внушить себе и другим, что он стремится к истине, меж тем как он жаждет любви.

    Удивительно, как тщеславен человек, который хочет внушить себе и другим, что он стремится к истине, меж тем как он жаждет любви.
12. «

    А теперь осознал, что ему некого больше встречать — и завтра и вообще никогда, и что он остался лицом к лицу с тем самым одиночеством, к которому так стремился. В этот миг ему показалось, что завтрашний день неимоверно далек. Но он убедил себя, что именно этого ему и хотелось: остаться наедине с самим собой на бесконечно долгий срок, вплоть до самой смерти.

    А теперь осознал, что ему некого больше встречать — и завтра и вообще никогда, и что он остался лицом к лицу с тем самым одиночеством, к которому так стремился. В этот миг ему показалось, что завтрашний день неимоверно далек. Но он убедил себя, что именно этого ему и хотелось: остаться наедине с самим собой на бесконечно долгий срок, вплоть до самой смерти.

    — Счастливая смерть · книга
13. «

    Абсурд имеет смысл, когда с ним не соглашаются.

    Абсурд имеет смысл, когда с ним не соглашаются.
14. «

    Самой холодной зимой я узнал, что внутри меня — непобедимое лето.

    Самой холодной зимой я узнал, что внутри меня — непобедимое лето.
15. «

    Приговоренный обязан морально участвовать в казни.

    Приговоренный обязан морально участвовать в казни.

    — Посторонний · книга
16. «

    То, что мною было сказано, сказано для всеобщего блага и той частью меня, которая принадлежит обыденности. Но другая часть меня владеет тайной, открыть которую невозможно — и с которой придется умереть.

    То, что мною было сказано, сказано для всеобщего блага и той частью меня, которая принадлежит обыденности. Но другая часть меня владеет тайной, открыть которую невозможно — и с которой придется умереть.

    — Записные книжки · книга
17. «

    Всякий раз, как мне кажется, что я постиг мир до самых глубин, он меня потрясает своей простотой.

    Всякий раз, как мне кажется, что я постиг мир до самых глубин, он меня потрясает своей простотой.

    — Между да и нет · книга
18. «

    Осень — это вторая весна, когда каждый лист — цветок.

    Осень — это вторая весна, когда каждый лист — цветок.
19. «

    Все люди на свете — избранные. Других не существует. Рано или поздно всех осудят и всех приговорят.

    Все люди на свете — избранные. Других не существует. Рано или поздно всех осудят и всех приговорят.

    — Мерсо · книга
20. «

    Самодовольство, укоренившееся во мне, не допускало вопреки очевидности, чтобы женщина, принадлежавшая мне, могла когда-нибудь принадлежать другому.

    Самодовольство, укоренившееся во мне, не допускало вопреки очевидности, чтобы женщина, принадлежавшая мне, могла когда-нибудь принадлежать другому.

    — Адвокат · книга