662 цитаты Альбера Камю, которые стоит перечитать

Ниже 662 цитаты Альбера Камю — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   «Зрелище — петля, чтоб заарканить совесть короля», — говорит Гамлет. Хорошо сказано «заарканить», ибо схватить совесть нужно на лету, в то неуловимое мгновение, когда она бросает беглый взгляд на самое себя.

   «Зрелище — петля, чтоб заарканить совесть короля», — говорит Гамлет. Хорошо сказано «заарканить», ибо схватить совесть нужно на лету, в то неуловимое мгновение, когда она бросает беглый взгляд на самое себя.

   — Театр · книга
2. «

   Я вам сейчас открою большой секрет, дорогой мой. Не ждите Страшного суда. Он происходит каждый день.

   Я вам сейчас открою большой секрет, дорогой мой. Не ждите Страшного суда. Он происходит каждый день.

   — Падение · книга
3. «

   Если бы я мог выбирать себе отца, я бы не родился.

   Если бы я мог выбирать себе отца, я бы не родился.

   — Геликон · книга
4. «

   Мир прекрасен, и в этом все дело. Он терпеливо разъясняет нам великую истину, состоящую в том, что ум и даже сердце – ничто. А камень, согретый солнцем, или кипарис, который кажется еще выше на фоне ясного неба, очерчивают единственный мир, где понятие «быть правым» обретает смысл, – природу без человека. Этот мир меня уничтожает. Он стирает меня с лица земли. Он отрицает меня без гнева. А я, смирившийся и побежденный, устремляюсь на поиски мудрости, которой все уже подвластно, – только бы слезы не застилали мне взор и только бы громкое рыдание поэзии, распирающее мне грудь, не заставило меня забыть о правде мира.

   Мир прекрасен, и в этом все дело. Он терпеливо разъясняет нам великую истину, состоящую в том, что ум и даже сердце – ничто. А камень, согретый солнцем, или кипарис, который кажется еще выше на фоне ясного неба, очерчивают единственный мир, где понятие «быть правым» обретает смысл, – природу без человека. Этот мир меня уничтожает. Он стирает меня с лица земли. Он отрицает меня без гнева. А я, смирившийся и побежденный, устремляюсь на поиски мудрости, которой все уже подвластно, – только бы слезы не застилали мне взор и только бы громкое рыдание поэзии, распирающее мне грудь, не заставило меня забыть о правде мира.

   — Записные книжки · книга
5. «

   И все-таки дни тянулись чересчур медленно. Он еще не научился высвобождать время из-под спуда привычек, служивших ему точкой отсчета. Ему ровным счетом нечего было делать — и потому время никуда не торопилось. Каждая минута сама по себе была чудом, но ему пока еще не было дано это осознать.

   И все-таки дни тянулись чересчур медленно. Он еще не научился высвобождать время из-под спуда привычек, служивших ему точкой отсчета. Ему ровным счетом нечего было делать — и потому время никуда не торопилось. Каждая минута сама по себе была чудом, но ему пока еще не было дано это осознать.

   — Счастливая смерть · книга
6. «

   Достаточно немного воображения, чтобы ощутить, что значит судьба лицедея. Во времени он создает одного за другим своих героев. Во времени учится господствовать над ними. И чем больше различных жизней он прожил, тем легче он отделяет от них свою собственную жизнь.

   Достаточно немного воображения, чтобы ощутить, что значит судьба лицедея. Во времени он создает одного за другим своих героев. Во времени учится господствовать над ними. И чем больше различных жизней он прожил, тем легче он отделяет от них свою собственную жизнь.

   — Театр · книга
7. «

   Как всегда, когда я хочу избавиться от кого-нибудь, кого слушаю через силу, я сделал вид, что со всем согласен.

   Как всегда, когда я хочу избавиться от кого-нибудь, кого слушаю через силу, я сделал вид, что со всем согласен.

   — Мерсо · книга
8. «

   Но всё-таки стыдно быть счастливым одному.

   Но всё-таки стыдно быть счастливым одному.

   — Чума · книга
9. «

   Всегда просто быть логичным, но почти невозможно быть логичным до самого конца.

   Всегда просто быть логичным, но почти невозможно быть логичным до самого конца.

   — Миф о Сизифе · книга
10. «

    За понимание нужно дорого платить — или отказаться от него.

    За понимание нужно дорого платить — или отказаться от него.

    — Калигула · книга
11. «

    В смерти игра и героизм обретают свой подлинный смысл.

    В смерти игра и героизм обретают свой подлинный смысл.

    — Записки абсурдиста · книга
12. «

    Я живу в тех местах, где совершены величайшие в истории преступления. Быть может, это как раз и помогает мне понять гориллу и его недоверчивость.

    Я живу в тех местах, где совершены величайшие в истории преступления. Быть может, это как раз и помогает мне понять гориллу и его недоверчивость.

    — Рассказчик · книга
13. «

    ... И перед его глазами возникало видение жизни, чья красота и счастье, казалось, сотканы из отчаянья, из обрывков мимолетной вечности...

    ... И перед его глазами возникало видение жизни, чья красота и счастье, казалось, сотканы из отчаянья, из обрывков мимолетной вечности...

    — Счастливая смерть · книга
14. «

    Наши сограждане вели себя, как все люди, — они думали о себе, то есть были в этом смысле гуманистами: они не верили в бич божий.

    Наши сограждане вели себя, как все люди, — они думали о себе, то есть были в этом смысле гуманистами: они не верили в бич божий.

    — Чума · книга
15. «

    За разговором он разгорячился и, как это с ним иногда бывало, ощутил прилив надежды, особенно сильный сегодня, когда чувствовал поддержку. Наконец-то он мог кому-то довериться и тем самым обрести веру в себя.

    За разговором он разгорячился и, как это с ним иногда бывало, ощутил прилив надежды, особенно сильный сегодня, когда чувствовал поддержку. Наконец-то он мог кому-то довериться и тем самым обрести веру в себя.

    — Счастливая смерть · книга
16. «

    Так или иначе, тебя всегда в чем-нибудь упрекнут.

    Так или иначе, тебя всегда в чем-нибудь упрекнут.

    — Мерсо · книга
17. «

    — Не понимаю, зачем тебе ехать, если ты так счастлив здесь. — Боюсь, малышка, что здесь меня могут полюбить, а это помешало бы моему счастью.

    — Не понимаю, зачем тебе ехать, если ты так счастлив здесь. — Боюсь, малышка, что здесь меня могут полюбить, а это помешало бы моему счастью.

    — Катрин · книга
18. «

    Жизнь была для него «фарсом, в котором играют все без исключения». Но вот что выкрикивает он сестре в смертный час: «Я буду гнить в земле, а ты, ты будешь жить и наслаждаться солнцем!»

    Жизнь была для него «фарсом, в котором играют все без исключения». Но вот что выкрикивает он сестре в смертный час: «Я буду гнить в земле, а ты, ты будешь жить и наслаждаться солнцем!»

    — Бунтующий человек · книга
19. «

    Надели нас своими страстями без предмета, печалями без причины и радостями без будущего...

    Надели нас своими страстями без предмета, печалями без причины и радостями без будущего...

    — Цезония · книга
20. «

    Я вообще люблю острова. Там легче царить.

    Я вообще люблю острова. Там легче царить.

    — Падение · книга