774 цитат-размышлений Альбера Камю

Ниже 774 цитаты Альбера Камю — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не то чтобы он был равнодушен к перемене мест, путешествиям, новым начинаниям: просто знал, что все это вызывает представление о счастье только в ленивых и безвольных душах. На самом же деле — это выбор, совершаемый упорной и трезвой волей.

   Не то чтобы он был равнодушен к перемене мест, путешествиям, новым начинаниям: просто знал, что все это вызывает представление о счастье только в ленивых и безвольных душах. На самом же деле — это выбор, совершаемый упорной и трезвой волей.

   — Счастливая смерть · книга
2. «

   В этой опрометчивости, в этом головокружительном самозабвении он узнавал распаляющую и темную власть любви.

   В этой опрометчивости, в этом головокружительном самозабвении он узнавал распаляющую и темную власть любви.

   — Счастливая смерть · книга
3. «

   Нет необходимости открывать душу всем, откроем её лишь тем, кого мы любим.

   Нет необходимости открывать душу всем, откроем её лишь тем, кого мы любим.
4. «

   Общественное благо как раз и есть счастье каждого отдельного человека.

   Общественное благо как раз и есть счастье каждого отдельного человека.

   — Чума · книга
5. «

   Физическая ревность есть в большей мере осуждение самого себя. Зная, о чем способен помыслить ты сам, ты решаешь, что и она помышляет о том же.

   Физическая ревность есть в большей мере осуждение самого себя. Зная, о чем способен помыслить ты сам, ты решаешь, что и она помышляет о том же.
6. «

   Я не люблю вести серьезные разговоры. Потому что серьезно можно говорить только об одном: об оправдании собственной жизни.

   Я не люблю вести серьезные разговоры. Потому что серьезно можно говорить только об одном: об оправдании собственной жизни.

   — Загрей · книга
7. «

   Ибо именно чувством изгнанника следует назвать то состояние незаполненности, в каком мы постоянно пребывали, то отчетливо ощущаемое, безрассудное желание повернуть время вспять или, наоборот, ускорить его бег, все эти обжигающие стрелы воспоминаний.

   Ибо именно чувством изгнанника следует назвать то состояние незаполненности, в каком мы постоянно пребывали, то отчетливо ощущаемое, безрассудное желание повернуть время вспять или, наоборот, ускорить его бег, все эти обжигающие стрелы воспоминаний.

   — Чума · книга
8. «

   Я охотно совершаю публичную исповедь, <...>. Обвиняю себя напропалую. <...> То, что касается меня, я примешиваю к тому, что касается других. Я схватываю черты, общие для многих, жизненный опыт, выстраданный всеми, слабости, которые я разделяю с другими, правила хорошего тона, требования современного человека, свирепствующие во мне и в других. Из всего этого я создаю портрет, обобщенный и безликий. Так сказать, личину, похожую на карнавальные маски, вернее, на упрощенные изображения, увидев которые, каждый думает: «Постой, где же я встречал этого типа?» Когда портрет закончен, как вот нынче вечером, я показываю его и горестно восклицаю: «Увы, вот я каков!» Обвинительный акт завершен. Но тут же портрет, который я протягиваю моим современникам, становится зеркалом.

   Я охотно совершаю публичную исповедь, <...>. Обвиняю себя напропалую. <...> То, что касается меня, я примешиваю к тому, что касается других. Я схватываю черты, общие для многих, жизненный опыт, выстраданный всеми, слабости, которые я разделяю с другими, правила хорошего тона, требования современного человека, свирепствующие во мне и в других. Из всего этого я создаю портрет, обобщенный и безликий. Так сказать, личину, похожую на карнавальные маски, вернее, на упрощенные изображения, увидев которые, каждый думает: «Постой, где же я встречал этого типа?» Когда портрет закончен, как вот нынче вечером, я показываю его и горестно восклицаю: «Увы, вот я каков!» Обвинительный акт завершен. Но тут же портрет, который я протягиваю моим современникам, становится зеркалом.

   — Падение · книга
9. «

   По видимости, есть бунтари, желающие умереть, и есть другие, желающие умерщвлять.

   По видимости, есть бунтари, желающие умереть, и есть другие, желающие умерщвлять.

   — Бунтующий человек · книга
10. «

    Без отчаяния в жизни нет и любви к жизни.

    Без отчаяния в жизни нет и любви к жизни.
11. «

    Людям требуется трагедия, что поделаешь, это их врожденное влечение, это их аперитив.

    Людям требуется трагедия, что поделаешь, это их врожденное влечение, это их аперитив.

    — Падение · книга
12. «

    Стоя на дороге, Мерсо переживал странное чувство — смесь облегчения и грусти. Лишь сегодня его одиночество стало вполне реальным, ибо он, наконец, понял, что ему никуда от него не уйти. И это смирение перед одиночеством, сознание того, что теперь он стал полным хозяином грядущих дней, наполняли его душу меланхолией, не отделимой от подлинного величия.

    Стоя на дороге, Мерсо переживал странное чувство — смесь облегчения и грусти. Лишь сегодня его одиночество стало вполне реальным, ибо он, наконец, понял, что ему никуда от него не уйти. И это смирение перед одиночеством, сознание того, что теперь он стал полным хозяином грядущих дней, наполняли его душу меланхолией, не отделимой от подлинного величия.

    — Счастливая смерть · книга
13. «

    Свободен лишь тот, кто может позволить себе не лгать.

    Свободен лишь тот, кто может позволить себе не лгать.
14. «

    Как же не назвать раем бездумное существование?

    Как же не назвать раем бездумное существование?

    — Падение · книга
15. «

    Впрочем, нельзя никого считать невиновным, зато с уверенностью можно утверждать, что все мы виноваты. Каждый человек свидетельствует о преступлении всех других – вот моя вера и моя надежда.

    Впрочем, нельзя никого считать невиновным, зато с уверенностью можно утверждать, что все мы виноваты. Каждый человек свидетельствует о преступлении всех других – вот моя вера и моя надежда.

    — Падение · книга
16. «

    Вечное искушение, против которого я непрестанно веду изнурительную борьбу, — цинизм.

    Вечное искушение, против которого я непрестанно веду изнурительную борьбу, — цинизм.

    — Записные книжки · книга
17. «

    — Похоже, что человек способен на всё. — Нет-нет, он не способен долго страдать или долго быть счастливым. Значит, он не способен ни на что дельное.

    — Похоже, что человек способен на всё. — Нет-нет, он не способен долго страдать или долго быть счастливым. Значит, он не способен ни на что дельное.

    — Тарру · книга
18. «

    Моя мать была такая же, я любил в ней эту способность добровольно стушевываться, и больше всего мне хотелось бы быть с ней. Прошло уже восемь лет, но я никак не могу решиться сказать, что она умерла. Просто стушевалась немного больше, чем обычно, а когда я обернулся – ее уже нет.

    Моя мать была такая же, я любил в ней эту способность добровольно стушевываться, и больше всего мне хотелось бы быть с ней. Прошло уже восемь лет, но я никак не могу решиться сказать, что она умерла. Просто стушевалась немного больше, чем обычно, а когда я обернулся – ее уже нет.

    — Чума · книга
19. «

    Неизбежно только одно — смерть, всего остального можно избежать. Во временном пространстве, которое отделяет рождение от смерти, нет ничего предопределенного: все можно изменить и можно даже прекратить войну и жить в мире, если желать этого как следует — очень сильно и долго.

    Неизбежно только одно — смерть, всего остального можно избежать. Во временном пространстве, которое отделяет рождение от смерти, нет ничего предопределенного: все можно изменить и можно даже прекратить войну и жить в мире, если желать этого как следует — очень сильно и долго.

    — Миф о Сизифе · книга
20. «

    Если у человека нет характера, он должен выработать в себе хотя бы методичность.

    Если у человека нет характера, он должен выработать в себе хотя бы методичность.

    — Рассказчик · книга