175 известных цитат Альберта Эйнштейна

Альберт Эйнштейн — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 175 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Часто случалось, что существенный успех был достигнут проведением последовательной аналогии между несвязанными по виду явлениями.

   Часто случалось, что существенный успех был достигнут проведением последовательной аналогии между несвязанными по виду явлениями.
2. «

   Вечная тайна мира заключается в его постижимости. Тот факт, что он постижим, является чудом.

   Вечная тайна мира заключается в его постижимости. Тот факт, что он постижим, является чудом.
3. «

   Восточная Европа никогда не стала бы добычей России, если бы при Гитлере западные державы вовремя остановили агрессивный германский фашизм; не будь этой величайшей ошибки, потом им не пришлось бы молить Россию о помощи.

   Восточная Европа никогда не стала бы добычей России, если бы при Гитлере западные державы вовремя остановили агрессивный германский фашизм; не будь этой величайшей ошибки, потом им не пришлось бы молить Россию о помощи.
4. «

   Производство осуществляется в целях прибыли, а не потребления. Не существует никакой гарантии, что все, кто может и желает работать, будут всегда способны найти работу. Почти всегда существует «армия безработных». Рабочий живёт в постоянном страхе потерять работу.

   Производство осуществляется в целях прибыли, а не потребления. Не существует никакой гарантии, что все, кто может и желает работать, будут всегда способны найти работу. Почти всегда существует «армия безработных». Рабочий живёт в постоянном страхе потерять работу.

   — Почему социализм? · книга
5. «

   Аристократическая иллюзия о неограниченной проницательности чистого мышления имеет своего двойника — значительно более плебейскую иллюзию наивного реализма, согласно которому все вещи «существуют» в том виде, в каком их воспринимают наши чувства. В обыденной жизни человека и животных господствует именно эта иллюзия. Она же служит отправным пунктом всех наук, в особенности естественных.

   Аристократическая иллюзия о неограниченной проницательности чистого мышления имеет своего двойника — значительно более плебейскую иллюзию наивного реализма, согласно которому все вещи «существуют» в том виде, в каком их воспринимают наши чувства. В обыденной жизни человека и животных господствует именно эта иллюзия. Она же служит отправным пунктом всех наук, в особенности естественных.

   — Эйнштейн о религии · книга
6. «

   Нельзя обвинять гравитацию в том, что люди влюбляются.

   Нельзя обвинять гравитацию в том, что люди влюбляются.
7. «

   Религиозно просвещенный человек представляется для меня человеком, который в максимально возможной для него степени освободил себя от пут эгоистических желаний и поглощен мыслями, чувствами и стремлениями, которых он придерживается ввиду их сверхличностного характера.

   Религиозно просвещенный человек представляется для меня человеком, который в максимально возможной для него степени освободил себя от пут эгоистических желаний и поглощен мыслями, чувствами и стремлениями, которых он придерживается ввиду их сверхличностного характера.

   — Эйнштейн о религии · книга
8. «

   Самым непонятным в нашем мире является то, что он всё-таки понятен.

   Самым непонятным в нашем мире является то, что он всё-таки понятен.
9. «

   Счастливый человек слишком удовлетворен настоящим, чтобы долго думать о будущем.

   Счастливый человек слишком удовлетворен настоящим, чтобы долго думать о будущем.
10. «

    Мы не можем логически доказать существование внешнего мира. Более того, Вы не можете логически доказать, что я сейчас разговариваю с Вами или что я нахожусь здесь. Но Вы знаете, что я здесь, и ни один субъективный идеалист не сможет убедить Вас в противоположном.

    Мы не можем логически доказать существование внешнего мира. Более того, Вы не можете логически доказать, что я сейчас разговариваю с Вами или что я нахожусь здесь. Но Вы знаете, что я здесь, и ни один субъективный идеалист не сможет убедить Вас в противоположном.

    — Эйнштейн о религии · книга
11. «

    Наука доказала, что стол как твердое тело — это одна лишь видимость и, следовательно, то, что человеческий разум воспринимает как стол, не существовало бы, если бы не было человеческого разума.

    Наука доказала, что стол как твердое тело — это одна лишь видимость и, следовательно, то, что человеческий разум воспринимает как стол, не существовало бы, если бы не было человеческого разума.

    — Эйнштейн о религии · книга
12. «

    Я не просто пацифист, я воинствующий пацифист. Я готов бороться за мир. Ничто не закончится войной, если сами люди откажутся идти на войну.

    Я не просто пацифист, я воинствующий пацифист. Я готов бороться за мир. Ничто не закончится войной, если сами люди откажутся идти на войну.
13. «

    Единственное, чему научила меня моя долгая жизнь: что вся наша наука перед лицом реальности выглядит примитивно и по-детски наивно — и все же это самое ценное, что у нас есть.

    Единственное, чему научила меня моя долгая жизнь: что вся наша наука перед лицом реальности выглядит примитивно и по-детски наивно — и все же это самое ценное, что у нас есть.
14. «

    Наши математические затруднения Бога не беспокоят. Он интегрирует эмпирически.

    Наши математические затруднения Бога не беспокоят. Он интегрирует эмпирически.
15. «

    Лишь немногие в состоянии спокойно высказывать мнения, расходящиеся с предрассудками окружающей среды, большинство же людей вообще неспособно прийти к такого рода мнениям.

    Лишь немногие в состоянии спокойно высказывать мнения, расходящиеся с предрассудками окружающей среды, большинство же людей вообще неспособно прийти к такого рода мнениям.
16. «

    Знания о существовании чего-то, во что мы не можем проникнуть, раскрывается для нас невероятно продуманным и восхитительно красивым, при этом доступно для нашего разума только в своих самых элементарных формах. Знания этого и эмоции возникают истинно религиозные; и в этом смысле я глубоко верующий человек.

    Знания о существовании чего-то, во что мы не можем проникнуть, раскрывается для нас невероятно продуманным и восхитительно красивым, при этом доступно для нашего разума только в своих самых элементарных формах. Знания этого и эмоции возникают истинно религиозные; и в этом смысле я глубоко верующий человек.
17. «

    Военная промышленность в действительности — величайшая опасность для человечества. Она — черная движущая сила, скрытая за повсюду распространяющимся национализмом.

    Военная промышленность в действительности — величайшая опасность для человечества. Она — черная движущая сила, скрытая за повсюду распространяющимся национализмом.
18. «

    Перед нами эпидемический бред, который, принеся бесконечные страдания, вновь исчезнет и через несколько поколений будет вызывать всеобщее удивление, как нечто чудовищное и непостижимое.

    Перед нами эпидемический бред, который, принеся бесконечные страдания, вновь исчезнет и через несколько поколений будет вызывать всеобщее удивление, как нечто чудовищное и непостижимое.
19. «

    Я не могу поверить в бога, как в существо, которое оказывает непосредственное влияние на поступки отдельных людей или вершит суд над своими созданиями. Я не в состоянии в него верить, хотя механическая причинность современной науки в известной мере ставится под сомнение. Моя вера заключается в смиренном поклонении духу, несравненно превосходящему нас и раскрывающемуся нам в том немногом, что мы способны познать нашим слабым, бренным разумом. Мораль очень важна, но не для бога, а для нас.

    Я не могу поверить в бога, как в существо, которое оказывает непосредственное влияние на поступки отдельных людей или вершит суд над своими созданиями. Я не в состоянии в него верить, хотя механическая причинность современной науки в известной мере ставится под сомнение. Моя вера заключается в смиренном поклонении духу, несравненно превосходящему нас и раскрывающемуся нам в том немногом, что мы способны познать нашим слабым, бренным разумом. Мораль очень важна, но не для бога, а для нас.
20. «

    Это очень просто, мои дорогие: потому что политика гораздо сложнее, чем физика.

    Это очень просто, мои дорогие: потому что политика гораздо сложнее, чем физика.