42 сильных цитаты Альберто Моравиы

Ниже 42 цитаты Альберто Моравиы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Прекрасно, когда жизнь имеет хоть какой-то смысл, когда люди умирают на самом деле, когда убивают, ненавидят и любят всерьез, когда льют искренние слезы из-за подлинных бед. Только тогда ты становишься живым существом, уходящим своими корнями в реальность, как деревья в землю.

   Прекрасно, когда жизнь имеет хоть какой-то смысл, когда люди умирают на самом деле, когда убивают, ненавидят и любят всерьез, когда льют искренние слезы из-за подлинных бед. Только тогда ты становишься живым существом, уходящим своими корнями в реальность, как деревья в землю.

   — Микеле · книга
2. «

   Позднее мне не раз приходилось убеждаться в том, что тщеславие — самый страшный враг человеколюбия и доброты.

   Позднее мне не раз приходилось убеждаться в том, что тщеславие — самый страшный враг человеколюбия и доброты.

   — Адриана · книга
3. «

   Война для всех большое испытание: чтобы узнать людей, надо видеть их во время войны, а не в мирные времена — не тогда, когда есть законы, уважение к другим людям и благочестие, а тогда, когда ничего этого нет и каждый человек проявляет свои наклонности, ничто не сдерживает его и он ни к чему не питает уважения.

   Война для всех большое испытание: чтобы узнать людей, надо видеть их во время войны, а не в мирные времена — не тогда, когда есть законы, уважение к другим людям и благочестие, а тогда, когда ничего этого нет и каждый человек проявляет свои наклонности, ничто не сдерживает его и он ни к чему не питает уважения.

   — Чочара · книга
4. «

   Невежество и было причиной всех бед, как наших, так и других людей, потому что преступность — это только один из видов невежества; человек знающий не может делать зла.

   Невежество и было причиной всех бед, как наших, так и других людей, потому что преступность — это только один из видов невежества; человек знающий не может делать зла.

   — Чочара · книга
5. «

   ...презираемый не может и не должен знать покоя, до тех пор пока его презирают. Как грешник на страшном суде, он может, конечно, воскликнуть: «Горы, сокройте меня, моря, поглотите!» Но презрение последует за ним, где бы он ни укрылся, ибо оно проникло в его душу и он повсюду носит его с собой.

   ...презираемый не может и не должен знать покоя, до тех пор пока его презирают. Как грешник на страшном суде, он может, конечно, воскликнуть: «Горы, сокройте меня, моря, поглотите!» Но презрение последует за ним, где бы он ни укрылся, ибо оно проникло в его душу и он повсюду носит его с собой.

   — Риккардо Мольтени · книга
6. «

   Мужчина, у которого нет любимой женщины, теряет желание трудиться.

   Мужчина, у которого нет любимой женщины, теряет желание трудиться.

   — Мальяна · книга
7. «

   Я заметил: чем сильнее овладевают людьми сомнения, тем охотнее они хватаются за мнимую логическую очевидность, надеясь с помощью разума прояснить то, что затуманивает и замутняет чувство.

   Я заметил: чем сильнее овладевают людьми сомнения, тем охотнее они хватаются за мнимую логическую очевидность, надеясь с помощью разума прояснить то, что затуманивает и замутняет чувство.

   — Риккардо Мольтени · книга
8. «

   Шутка — оружие безоружных.

   Шутка — оружие безоружных.
9. «

   ...достаточно было очутиться без гроша, чтобы начать мечтать о возрождении человечества.

   ...достаточно было очутиться без гроша, чтобы начать мечтать о возрождении человечества.

   — Риккардо Мольтени · книга
10. «

    ...никогда не следует заставлять человека выбирать между истиной и куском хлеба.

    ...никогда не следует заставлять человека выбирать между истиной и куском хлеба.

    — Квадри · книга
11. «

    Что мне нравится у поэтов – это поэзия.

    Что мне нравится у поэтов – это поэзия.
12. «

    Радость неотделима от света.

    Радость неотделима от света.

    — Адриана · книга
13. «

    Самолюбие — это загадочный зверь, который спокойно спит даже под градом самых страшных ударов и вдруг просыпается, раненный насмерть пустяковой царапиной.

    Самолюбие — это загадочный зверь, который спокойно спит даже под градом самых страшных ударов и вдруг просыпается, раненный насмерть пустяковой царапиной.

    — Адриана · книга
14. «

    Любовь — это игра, супружество — это работа.

    Любовь — это игра, супружество — это работа.
15. «

    В тяжёлые и печальные дни одна только женщина может утешить мужчину и вдохнуть в него новые силы.

    В тяжёлые и печальные дни одна только женщина может утешить мужчину и вдохнуть в него новые силы.

    — Римские рассказы · книга
16. «

    Правда, какой бы она ни была, лучше этой неопределенности, унизительного состояния лжи и жалости к самому себе.

    Правда, какой бы она ни была, лучше этой неопределенности, унизительного состояния лжи и жалости к самому себе.

    — Риккардо Мольтени · книга
17. «

    Шедевр психологического реализма середины XX века. Великий роман Альберто Моравиа, который лег в основу потрясающего одноименного фильма с Софи Лорен в главной роли. Страшная в своей простоте история искалеченной судьбы. У войны — не женское лицо. Так почему же именно женщины становятся безвинными жертвами всех войн? Героиня романа — обычная римлянка из рабочего квартала, вынужденная вместе с дочерью-подростком эвакуироваться в деревню. Именно там предстоит ей познать все ужасы оккупации — и либо сломаться среди бесчисленных бед и унижений, либо выстоять и сохранить надежду на лучшее…

    Шедевр психологического реализма середины XX века. Великий роман Альберто Моравиа, который лег в основу потрясающего одноименного фильма с Софи Лорен в главной роли. Страшная в своей простоте история искалеченной судьбы. У войны — не женское лицо. Так почему же именно женщины становятся безвинными жертвами всех войн? Героиня романа — обычная римлянка из рабочего квартала, вынужденная вместе с дочерью-подростком эвакуироваться в деревню. Именно там предстоит ей познать все ужасы оккупации — и либо сломаться среди бесчисленных бед и унижений, либо выстоять и сохранить надежду на лучшее…

    — Аннотация к книге · книга
18. «

    Прежде никогда не было этой бездушной, холодной, пассивной податливости, которая теперь ощущалась не только в тоне Эмилии, но даже в скрипении пружин, в шорохе примятого одеяла. Прежде все совершалось в вихре вдохновенного неосознанного порыва, в опьянении взаимного чувства. <...> Это ощущение, которое обретало все большую ясность, неожиданно породило точный образ: передо мной была уже не жена, которую я любил и которая любила меня, передо мной была проститутка, недостаточно терпеливая и недостаточно опытная, которая равнодушно приготовилась принять мои объятия, надеясь, что они будут непродолжительными и не слишком ее утомят.

    Прежде никогда не было этой бездушной, холодной, пассивной податливости, которая теперь ощущалась не только в тоне Эмилии, но даже в скрипении пружин, в шорохе примятого одеяла. Прежде все совершалось в вихре вдохновенного неосознанного порыва, в опьянении взаимного чувства. <...> Это ощущение, которое обретало все большую ясность, неожиданно породило точный образ: передо мной была уже не жена, которую я любил и которая любила меня, передо мной была проститутка, недостаточно терпеливая и недостаточно опытная, которая равнодушно приготовилась принять мои объятия, надеясь, что они будут непродолжительными и не слишком ее утомят.

    — Риккардо Мольтени · книга
19. «

    — Я задумался над тем, что вы мне сказали: человек, который любит свою жену, но не любим ею… Не зная, однако, что сказать дальше, я привел возражение, какое прежде всего пришло мне на ум: Но ведь в поэме Гомера Одиссей любим Пенелопой… В известном смысле вся поэма держится на любви Пенелопы к Одиссею. — Это верность, синьор Мольтени, Рейнгольд улыбнулся, а не любовь… Пенелопа верна Одиссею, но мы не знаем, насколько она его любит. А как вам известно, можно быть очень верным и не любить… Иногда верность может оказаться даже местью, расплатой за любовь… Верность, а не любовь.

    — Я задумался над тем, что вы мне сказали: человек, который любит свою жену, но не любим ею… Не зная, однако, что сказать дальше, я привел возражение, какое прежде всего пришло мне на ум: Но ведь в поэме Гомера Одиссей любим Пенелопой… В известном смысле вся поэма держится на любви Пенелопы к Одиссею. — Это верность, синьор Мольтени, Рейнгольд улыбнулся, а не любовь… Пенелопа верна Одиссею, но мы не знаем, насколько она его любит. А как вам известно, можно быть очень верным и не любить… Иногда верность может оказаться даже местью, расплатой за любовь… Верность, а не любовь.

    — Риккардо Мольтени · книга
20. «

    Процент грамотных и неграмотных остается постоянным, только в наше время неграмотные умеют читать.

    Процент грамотных и неграмотных остается постоянным, только в наше время неграмотные умеют читать.