Адриана

— А с чего мне ревновать к Ней? Ты даже не помнишь, как её зовут. — Конечно, не помню. Имя – это самое главное. Если хочешь всё забыть, начинать надо с главного. С имени.

Пока злой муж не оскорбит тебя, Внушаешь ты другим терпеть, любя; А если б ты обиду испытала, Дурацкого терпенья бы не стало.

— Больно? – сквозь шум в голове услышал преисполненный тревоги голос хозяйки. — Если бы… — с трудом выдавил то, о чем думал, но оборвал себя на полуслове. Если бы испытывал боль, было бы легче. К ней я уже привык за столько лет. Но то, что сейчас с моим телом творила Адриана, было в сотни раз хуже, и при этом в тысячи раз желаннее, чем все то, чем меня могли наградить предыдущие хозяева.

— Она не дала мне прыгнуть с моста Хафпенни позапрошлой ночью. — Да, она вечно всех обламывает, — осуждающе заметила Адриана.

— Не думала, что ты настолько бесчеловечный. — А я и вовсе не человек, если ты не заметила. К тому же, помнится, твой отец рассказывал, что ты с детства тащила в дом всех зверюшек недобитых. То голубя со сломанным крылом, то голодного кота. Вот теперь можешь реализовать весь свой потенциал, вспомнить детство, — ухмыльнулся дроу. — Меняю три элитных раба на одного котика, можно даже на блохастого, или на какую-нибудь птичку, — быстро сориентировалась я. — Поздно. Эти трое – официально твоя собственность. Король подписал все бумаги, теперь не отвертишься, — уже открыто улыбнулся Колин.

Несколько червивых яблок – не причина отказываться от сада.

Самолюбие — это загадочный зверь, который спокойно спит даже под градом самых страшных ударов и вдруг просыпается, раненный насмерть пустяковой царапиной.

Проснулась от того, что кто-то лизнул мое плечо. Спросонья показалось, что кот, хотя немного удивило, что дышит он чересчур шумно и тяжело. Может, стоит отнести моего зверька ветеринару, пусть полечит? Следом пришла мысль, что у меня, вообще-то, нет кота. Почти одновременно с этим почувствовала, как мою правую грудь аккуратно сжала мужская ладонь. Рефлексы проснулись раньше, чем я успела открыть глаза. Мощная воздушная волна, сорвавшаяся с моей ладони, отшвырнула посягателя в сторону, с силой припечатав его о стену. — Ай, за что?! – донеслось с пола обиженным тоном, что заставило меня окончательно проснуться.

— Энди, ты всегда такой противный по утрам? – не выдержала я, сцеживая зевок в кулак. — Нет, что ты. Только если меня о стену бросят, — съязвил он, накидывая на себя рубашку. — Ну, я же уже извинилась, — примирительным тоном сказала я, пытаясь вспомнить куда дела чистое белье после стирки. Этот важный момент почему-то никак не желал вспоминаться.

Позднее мне не раз приходилось убеждаться в том, что тщеславие — самый страшный враг человеколюбия и доброты.

— Нет, ты уснула почти сразу. Так ты еще и хотела меня выгнать на ночь глядя? – возмутился он, так и не начав застегивать пуговицы своей рубашки, и сделал шаг ко мне. Я пробежалась взглядом по его обнаженной груди без единого волоска, по идеальному прессу, по немного выступающим косточкам таза, задержалась на ткани штанов, скрывающей главную деталь образа, задумалась, вспоминая некоторые события ночи. — Ладно, считай, что заслужил сегодня спать в моей кровати, — невольно улыбнулась я.

Спустя полтора часа такого патрулирования, я уже была согласна даже кошек с деревьев снимать или проверять не свидетельствует ли родинка на правом полупопии о каком-то отсроченном проклятии. Хоть этим и должна заниматься не я, но с подобными случаями сталкиваться приходилось.

А еще моя фантазия побрела дальше и начала подбрасывать картинки того, как бы шикарно эльф смотрелся на моей кровати на месте Тайлера. Да и черная повязка на нем смотрелась бы более интересно, выгодно подчеркивая белизну кожи. Не знаю куда бы еще завели меня мои мысли, учитывая то, что я уже забыла о какао и просто неотрывно смотрела на Алана, то и дело облизывая губу. Но объект моих фантазий закончил мыть посуду и, обернувшись, на несколько секунд замер, столкнувшись со мной взглядом. Эмоцию, читавшуюся в его глазах, я не сумела разгадать.

Лирель фыркнул и молча принялся одеваться, потянувшись к странного вида тряпице с несколькими веревочками. Я в изумлении уставилась на то, как он сноровисто это на себя надел. Спереди оно еще что-то прикрыло, но вот сзади остались лишь веревочки. — Это что? — Трусы. — Это??? — Ну, да. Известный бренд, между прочим, «Шеринон». Последний писк моды у фейри, — пожав плечами, ответил менестрель и продолжил одеваться. — С ума сойти! – выдохнула я. Но подсознание тем временем принялось примерять эту тряпицу на Тайлера и Алана. Сморщившись, отмела эти фантазии. «Шеринон» им не подходили.

— Адриана, ты должна была быть на рабочем месте еще полтора часа назад, — как морозом обдало от его голоса, когда осторожно пыталась пробраться к своему кабинету, не привлекая лишнего внимания. — Прости, я не хотела, — тихо ответила я, старательно краснея. Действительно же не хотела. Ни на работу сегодня идти, учитывая какой красавчик был у меня в постели, ни попадаться Колину.

Радость неотделима от света.