228 сильных цитат Александра Александровича Блока

Ниже 228 цитат Александра Александровича Блока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Среди гостей ходил я в черном фраке. Я руки жал. Я, улыбаясь, знал:

   Среди гостей ходил я в черном фраке. Я руки жал. Я, улыбаясь, знал:
2. «

   Не жди последнего ответа Его в сей жизни не найти. Но ясно чует слух поэта Далекий гул в своем пути.

   Не жди последнего ответа Его в сей жизни не найти. Но ясно чует слух поэта Далекий гул в своем пути.
3. «

   Дворяне все родня друг другу, И приучили их века Глядеть в лицо другому кругу Всегда немного свысока.

   Дворяне все родня друг другу, И приучили их века Глядеть в лицо другому кругу Всегда немного свысока.

   — Возмездие · книга
4. «

   Дело художника — восстанавливать связь, расчищать горизонты от той беспорядочной груды ничтожных фактов, которые, как бурелом, загораживают все исторические перспективы.

   Дело художника — восстанавливать связь, расчищать горизонты от той беспорядочной груды ничтожных фактов, которые, как бурелом, загораживают все исторические перспективы.
5. «

   В сердцах людей последних поколений залегло неотступное чувство катастрофы... Мы переживаем страшный кризис. Мы ещё не знаем в точности, каких нам ждать событий, но в сердце нашем уже отклонилась стрелка сейсмографа.

   В сердцах людей последних поколений залегло неотступное чувство катастрофы... Мы переживаем страшный кризис. Мы ещё не знаем в точности, каких нам ждать событий, но в сердце нашем уже отклонилась стрелка сейсмографа.
6. «

   Покой нам только снится.

   Покой нам только снится.
7. «

   Под насыпью, во рву некошенном, Лежит и смотрит, как живая, В цветном платке, на косы брошенном, Красивая и молодая. <...> Так мчалась юность бесполезная, В пустых мечтах изнемогая... Тоска дорожная, железная Свистела, сердце разрывая...

   Под насыпью, во рву некошенном, Лежит и смотрит, как живая, В цветном платке, на косы брошенном, Красивая и молодая. <...> Так мчалась юность бесполезная, В пустых мечтах изнемогая... Тоска дорожная, железная Свистела, сердце разрывая...
8. «

   Хочу, Всегда хочу смотреть в глаза людские, И пить вино, и женщин целовать, И яростью желаний полнить вечер, Когда жара мешает днем мечтать И песни петь! И слушать в мире ветер!

   Хочу, Всегда хочу смотреть в глаза людские, И пить вино, и женщин целовать, И яростью желаний полнить вечер, Когда жара мешает днем мечтать И песни петь! И слушать в мире ветер!
9. «

   И коварнее северной ночи, И хмельней золотого аи, И любови цыганской короче Были страшные ласки твои...

   И коварнее северной ночи, И хмельней золотого аи, И любови цыганской короче Были страшные ласки твои...
10. «

    И нашим ли умам поверить, что когда-то За чей-то грех на нас наложен гнет? И сам покой тосклив, и нас к земле гнетет Бессильный труд, безвестная утрата?

    И нашим ли умам поверить, что когда-то За чей-то грех на нас наложен гнет? И сам покой тосклив, и нас к земле гнетет Бессильный труд, безвестная утрата?
11. «

    Я ухо приложил к земле. Я муки криком не нарушу. Ты слишком хриплым стоном душу Бессмертную томишь во мгле! Эй, встань и загорись и жги! Эй, подними свой верный молот, Чтоб молнией живой расколот Был мрак, где не видать ни зги.

    Я ухо приложил к земле. Я муки криком не нарушу. Ты слишком хриплым стоном душу Бессмертную томишь во мгле! Эй, встань и загорись и жги! Эй, подними свой верный молот, Чтоб молнией живой расколот Был мрак, где не видать ни зги.
12. «

    Я сидел у окна в переполненном зале. Где-то пели смычки о любви. Я послал тебе чёрную розу в бокале Золотого, как небо, аи.

    Я сидел у окна в переполненном зале. Где-то пели смычки о любви. Я послал тебе чёрную розу в бокале Золотого, как небо, аи.
13. «

    Жизнь — как море, она всегда исполнена бури.

    Жизнь — как море, она всегда исполнена бури.
14. «

    Я печальными еду полями, Повторяю печальный напев. Невозможные сны за плечами Исчезают, душой овладев.

    Я печальными еду полями, Повторяю печальный напев. Невозможные сны за плечами Исчезают, душой овладев.
15. «

    Ты, знающая дальней цели Путеводительный маяк, Простишь ли мне мои метели, Мой бред, поэзию и мрак.

    Ты, знающая дальней цели Путеводительный маяк, Простишь ли мне мои метели, Мой бред, поэзию и мрак.
16. «

    Мы любим плоть — и вкус ее, и цвет, И душный, смертный плоти запах… Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет В тяжёлых, нежных наших лапах?

    Мы любим плоть — и вкус ее, и цвет, И душный, смертный плоти запах… Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет В тяжёлых, нежных наших лапах?
17. «

    Я был смущенный и веселый. Меня дразнил твой темный шелк. Когда твой занавес тяжелый Раздвинулся — театр умолк.

    Я был смущенный и веселый. Меня дразнил твой темный шелк. Когда твой занавес тяжелый Раздвинулся — театр умолк.
18. «

    Никто не тронет твой покой. И не нарушит строгой тени. И ты сольешься со звездой. В пути к обители видений.

    Никто не тронет твой покой. И не нарушит строгой тени. И ты сольешься со звездой. В пути к обители видений.
19. «

    О, как я был богат когда-то, Да всё — не стоит пятака: Вражда, любовь, молва и злато. А пуще — смертная тоска.

    О, как я был богат когда-то, Да всё — не стоит пятака: Вражда, любовь, молва и злато. А пуще — смертная тоска.
20. «

    Несчастны мы все, что наша родная земля приготовила нам такую почву – для злобы и ссоры друг с другом. Все живём за китайскими стенами, полупрезирая друг друга, а единственный общий враг наш – российская государственность, церковность, кабаки, казна и чиновники – не показывают своего лица, а натравляют нас друг на друга.

    Несчастны мы все, что наша родная земля приготовила нам такую почву – для злобы и ссоры друг с другом. Все живём за китайскими стенами, полупрезирая друг друга, а единственный общий враг наш – российская государственность, церковность, кабаки, казна и чиновники – не показывают своего лица, а натравляют нас друг на друга.