Александр Александрович Блок

Среди гостей ходил я в черном фраке. Я руки жал. Я, улыбаясь, знал:

Книга — великая вещь, пока человек умеет ею пользоваться.

Никого. Только ночь и свобода. Только жутко стоит тишина.

Не слушайте нашего смеха, слушайте ту боль, которая за ним.

Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Живи ещё хоть четверть века — Всё будет так. Исхода нет.

Мне страшно с Тобой встречаться. Страшнее Тебя не встречать.

О, я хочу безумно жить: все сущее увековечить, безличное — вочеловечить, несбывшееся — воплотить!

Покой нам только снится.

Ты и сам иногда не поймёшь, Отчего так бывает порой, Что собою ты к людям придёшь, А уйдёшь от людей — не собой.

Невозможное было возможно, Но возможное — было мечтой.

Зла, добра ли? — Ты вся — не отсюда. Мудрено про тебя говорят: Для иных ты — и Муза, и чудо. Для меня ты — мученье и ад.

Но гибель не страшна герою, пока безумствует мечта!

Но ты, художник, твердо веруй В начала и концы. Ты знай, Где стерегут нас ад и рай. Тебе дано бесстрастной мерой Измерить все, что видишь ты. Твой взгляд — да будет тверд и ясен. Сотри случайные черты - И ты увидишь: мир прекрасен.

Слушать музыку можно, только закрывая глаза и лицо (превратившись в ухо и нос), т. е. устроив ночное безмолвие и мрак — условия — предмирные. В эти условия ночного небытия начинает втекать и принимать свои формы — становиться космосом — дотоле бесформенный и небывший хаос.

Когда мы любим безотчетно, Черты нам милого лица, Все недостатки мимолетны, Его красотам нет конца.

Сегодня я гений!