281 цитата Александра Александровича Блока — читать онлайн

Ниже 281 цитата Александра Александровича Блока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Так береги остаток чувства, Храни хоть творческую ложь: Лишь в лёгком челноке искусства От скуки мира уплывёшь.

   Так береги остаток чувства, Храни хоть творческую ложь: Лишь в лёгком челноке искусства От скуки мира уплывёшь.
2. «

   О да, любовь вольна, как птица, Да, всё равно — я твой! Да, всё равно мне будет сниться Твой стан, твой огневой!

   О да, любовь вольна, как птица, Да, всё равно — я твой! Да, всё равно мне будет сниться Твой стан, твой огневой!
3. «

   Россия — Сфинкс. Ликуя и скорбя, И обливаясь черной кровью, Она глядит, глядит, глядит в тебя, И с ненавистью, и с любовью!..

   Россия — Сфинкс. Ликуя и скорбя, И обливаясь черной кровью, Она глядит, глядит, глядит в тебя, И с ненавистью, и с любовью!..
4. «

   Что делать! Изверившись в счастье, От смеху мы сходим с ума И, пьяные, с улицы смотрим, Как рушатся наши дома!

   Что делать! Изверившись в счастье, От смеху мы сходим с ума И, пьяные, с улицы смотрим, Как рушатся наши дома!
5. «

   Ужасен холод вечеров, Их ветер, бьющийся в тревоге, Несуществующих шагов Тревожный шорох на дороге.

   Ужасен холод вечеров, Их ветер, бьющийся в тревоге, Несуществующих шагов Тревожный шорох на дороге.
6. «

   Только о великом стоит думать, только большие задачи должен ставить себе писатель; ставить смело, не смущаясь своими личными малыми силами.

   Только о великом стоит думать, только большие задачи должен ставить себе писатель; ставить смело, не смущаясь своими личными малыми силами.
7. «

   Печальные люди, усталые люди, Проснитесь, узнайте, что радость близка! Туда, где моря запевают о чуде, Туда направляется свет маяка.

   Печальные люди, усталые люди, Проснитесь, узнайте, что радость близка! Туда, где моря запевают о чуде, Туда направляется свет маяка.
8. «

   Какая тупая боль от скуки бывает! И так постоянно — жизнь «следует» мимо, как поезд, в окнах торчат заспанные, пьяные, и веселые, и скучные, — а я, зевая, смотрю вслед с «мокрой платформы». Или — так еще ждут счастья, как поезда ночью на открытой платформе, занесенной снегом.

   Какая тупая боль от скуки бывает! И так постоянно — жизнь «следует» мимо, как поезд, в окнах торчат заспанные, пьяные, и веселые, и скучные, — а я, зевая, смотрю вслед с «мокрой платформы». Или — так еще ждут счастья, как поезда ночью на открытой платформе, занесенной снегом.
9. «

   Здесь — электрический свет. Там — пустота морей, И скована льдами злая вода.

   Здесь — электрический свет. Там — пустота морей, И скована льдами злая вода.
10. «

    Я медленно сходил с ума У две́ри той, которой жажду. Весенний день сменяла тьма И только разжигала жажду.

    Я медленно сходил с ума У две́ри той, которой жажду. Весенний день сменяла тьма И только разжигала жажду.
11. «

    На улице — дождик и слякоть, Не знаешь, о чём горевать. И скучно, и хочется плакать, И некуда силы девать.

    На улице — дождик и слякоть, Не знаешь, о чём горевать. И скучно, и хочется плакать, И некуда силы девать.
12. «

    Так мчалась юность бесполезная, В пустых мечтах изнемогая...

    Так мчалась юность бесполезная, В пустых мечтах изнемогая...
13. «

    Всё в мире — кружащийся танец И встречи трепещущих рук.

    Всё в мире — кружащийся танец И встречи трепещущих рук.
14. «

    Мама, сегодня суббота, а мы уезжаем отсюда, слава тебе господи, во вторник — прямо в Quimper. Впоследствии будет приятно вспоминать эту гиперборейскую деревушку, но теперь часто слишком заставляют страдать — скука, висящая в воздухе, и неотъемлемое качество французов (а бретонцев, кажется, по преимуществу) — невылазная грязь, прежде всего — физическая, а потом и душевная. Первую грязь лучше не описывать; говоря кратко, человек сколько-нибудь брезгливый не согласится поселиться во Франции.

    Мама, сегодня суббота, а мы уезжаем отсюда, слава тебе господи, во вторник — прямо в Quimper. Впоследствии будет приятно вспоминать эту гиперборейскую деревушку, но теперь часто слишком заставляют страдать — скука, висящая в воздухе, и неотъемлемое качество французов (а бретонцев, кажется, по преимуществу) — невылазная грязь, прежде всего — физическая, а потом и душевная. Первую грязь лучше не описывать; говоря кратко, человек сколько-нибудь брезгливый не согласится поселиться во Франции.
15. «

    Я хочу не объятий: потому что объятия (внезaпное соглaсие) — только минутное потрясение. Дaльше идёт «привычкa» — вонючее чудище.

    Я хочу не объятий: потому что объятия (внезaпное соглaсие) — только минутное потрясение. Дaльше идёт «привычкa» — вонючее чудище.
16. «

    Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться? Царь, да Сибирь, да Ермак, да тюрьма! Эх, не пора ль разлучиться, раскаяться... Вольному сердцу на что твоя тьма?

    Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться? Царь, да Сибирь, да Ермак, да тюрьма! Эх, не пора ль разлучиться, раскаяться... Вольному сердцу на что твоя тьма?
17. «

    Зла, добра ли? — Ты вся — не отсюда. Мудрено про тебя говорят: Для иных ты — и Муза, и чудо. Для меня ты — мученье и ад.

    Зла, добра ли? — Ты вся — не отсюда. Мудрено про тебя говорят: Для иных ты — и Муза, и чудо. Для меня ты — мученье и ад.
18. «

    В тайник души проникла плесень, Но надо плакать, петь, идти, Чтоб в рай моих заморских песен Открылись торные пути.

    В тайник души проникла плесень, Но надо плакать, петь, идти, Чтоб в рай моих заморских песен Открылись торные пути.
19. «

    Вы предназначены не мне. Зачем я видел вас во сне? Бывает сон — всю ночь один: Так видит Даму паладин, Так раненому снится враг. Изгнаннику — родной очаг, И капитану — океан, И деве — розовый туман...

    Вы предназначены не мне. Зачем я видел вас во сне? Бывает сон — всю ночь один: Так видит Даму паладин, Так раненому снится враг. Изгнаннику — родной очаг, И капитану — океан, И деве — розовый туман...
20. «

    Забудешь ты мою могилу, имя… И вдруг — очнешься: пусто; нет огня; И в этот час, под ласками чужими, Припомнишь ты и призовешь — меня!

    Забудешь ты мою могилу, имя… И вдруг — очнешься: пусто; нет огня; И в этот час, под ласками чужими, Припомнишь ты и призовешь — меня!