Александр Александрович Зиновьев: 52 фразы, которые разошлись на цитаты

Ниже 52 цитаты Александра Александровича Зиновьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Люди с удовольствием смотрят в кино или театре и читают в книгах сцены страдания изображаемых персонажей. Реальная же жизнь в основном идёт без зрителей и проходит в самом человеке, в его сознании и переживаниях. Она не для показа праздным зрителям.

   Люди с удовольствием смотрят в кино или театре и читают в книгах сцены страдания изображаемых персонажей. Реальная же жизнь в основном идёт без зрителей и проходит в самом человеке, в его сознании и переживаниях. Она не для показа праздным зрителям.

   — Глобальный человейник · книга
2. «

   Все прочие народы подражают западоидам, завидуют им, стремятся попасть в их число и, само собой разумеется, ненавидят и презирают их.

   Все прочие народы подражают западоидам, завидуют им, стремятся попасть в их число и, само собой разумеется, ненавидят и презирают их.

   — Глобальный человейник · книга
3. «

   Кто знает, может быть, на какой-то планете, населенной бесстрашными старушками, именно напугать старушку является высшим проявлением достижений их цивилизации.

   Кто знает, может быть, на какой-то планете, населенной бесстрашными старушками, именно напугать старушку является высшим проявлением достижений их цивилизации.

   — Глобальный человейник · книга
4. «

   Стремление к удовольствиям (к наслаждению) есть характерная болезнь нашего времени. Сумей устоять против этой эпидемии, и ты поймешь, в чём состоит истинное наслаждение жизнью — в самом факте жизни. А для этого нужны простота, ясность, умеренность, душевное здоровье, короче говоря, самые простые, но теперь самые труднодоступные феномены жизни. Для подавляющего большинства нашего населения убогий быт и дефицит всего того, что приносит удовольствие, даны на века. Надо думать о том, как к этому приспособиться, чем это компенсировать. Единственное средство для этого, если исключить борьбу за жизненные блага как цель жизни, — развить духовный мир и культуру духовного общения. Верно, что человек стремится к счастью. Нет счастья без способности к самоограничению и без самоконтроля. Счастье есть плата за самоограничение, есть результат самоконтроля. Ограничивая и сдерживая себя в обычном житейском разрезе бытия, ты поворачиваешь свое «я» в иной разрез, в котором лишь можешь испытать счастье. Без этого возможна лишь мимолетная и кратковременная иллюзия счастья. Удовлетворение есть результат победы над обстоятельствами. Счастье же есть результат победы над самим собой.

   Стремление к удовольствиям (к наслаждению) есть характерная болезнь нашего времени. Сумей устоять против этой эпидемии, и ты поймешь, в чём состоит истинное наслаждение жизнью — в самом факте жизни. А для этого нужны простота, ясность, умеренность, душевное здоровье, короче говоря, самые простые, но теперь самые труднодоступные феномены жизни. Для подавляющего большинства нашего населения убогий быт и дефицит всего того, что приносит удовольствие, даны на века. Надо думать о том, как к этому приспособиться, чем это компенсировать. Единственное средство для этого, если исключить борьбу за жизненные блага как цель жизни, — развить духовный мир и культуру духовного общения. Верно, что человек стремится к счастью. Нет счастья без способности к самоограничению и без самоконтроля. Счастье есть плата за самоограничение, есть результат самоконтроля. Ограничивая и сдерживая себя в обычном житейском разрезе бытия, ты поворачиваешь свое «я» в иной разрез, в котором лишь можешь испытать счастье. Без этого возможна лишь мимолетная и кратковременная иллюзия счастья. Удовлетворение есть результат победы над обстоятельствами. Счастье же есть результат победы над самим собой.

   — Русская судьба, исповедь отщепенца · книга
5. «

   Общеизвестно, что память человека не подчиняется правилам логики. Она не классифицирует события его жизни как существенные и несущественные и не отдает предпочтения первым. Я, например, помню до сих пор номер телефона, по которому мне пришлось звонить первый раз в жизни еще в 1933 году, но не помню номер телефона своей собственной квартиры, в которой жил много лет в Москве. Я помню номер винтовки, которую мне вручили в 1940 году в армии, но не помню названия и расположения населенных пунктов, в которых мне приходилось бывать во время странствий в 1939 — 1940 годах. Я помню имя коня, которого мне дали по прибытии в кавалерийский полк. Но я не смог в течение многих месяцев, пока писал книгу, вспомнить имя парня, с которым делился куском хлеба и сокровенными мыслями и который доносил обо мне в Особый отдел полка. Так что если строго следовать тому, что застряло в памяти, то объективная картина жизни не может получиться даже при наличии искреннего намерения быть объективным.

   Общеизвестно, что память человека не подчиняется правилам логики. Она не классифицирует события его жизни как существенные и несущественные и не отдает предпочтения первым. Я, например, помню до сих пор номер телефона, по которому мне пришлось звонить первый раз в жизни еще в 1933 году, но не помню номер телефона своей собственной квартиры, в которой жил много лет в Москве. Я помню номер винтовки, которую мне вручили в 1940 году в армии, но не помню названия и расположения населенных пунктов, в которых мне приходилось бывать во время странствий в 1939 — 1940 годах. Я помню имя коня, которого мне дали по прибытии в кавалерийский полк. Но я не смог в течение многих месяцев, пока писал книгу, вспомнить имя парня, с которым делился куском хлеба и сокровенными мыслями и который доносил обо мне в Особый отдел полка. Так что если строго следовать тому, что застряло в памяти, то объективная картина жизни не может получиться даже при наличии искреннего намерения быть объективным.

   — Русская судьба, исповедь отщепенца · книга
6. «

   Преступность. Насилие. Наркомания. Моральное разложение. Распад семьи. Алкоголизм. Сексуальная распущенность. Крах традиционных ценностей. Причем поражают не отдельные факты сами по себе, а их масштабы. Все исчисляется тысячами, десятками и сотнями тысяч, миллионами. Поражает и то, что всему этому люди подвержены чуть ли не с пеленок. Пороки общества спустились с уровня взрослых в детскую среду... Моралисты негодуют. Теоретики ищут объяснения. Энтузиасты, озабоченные оздоровлением общества, изыскивают меры для преодоления всех этих зол. Но все усилия, кажется, идут впустую.

   Преступность. Насилие. Наркомания. Моральное разложение. Распад семьи. Алкоголизм. Сексуальная распущенность. Крах традиционных ценностей. Причем поражают не отдельные факты сами по себе, а их масштабы. Все исчисляется тысячами, десятками и сотнями тысяч, миллионами. Поражает и то, что всему этому люди подвержены чуть ли не с пеленок. Пороки общества спустились с уровня взрослых в детскую среду... Моралисты негодуют. Теоретики ищут объяснения. Энтузиасты, озабоченные оздоровлением общества, изыскивают меры для преодоления всех этих зол. Но все усилия, кажется, идут впустую.
7. «

   История повторяется. Один раз как трагедия, а другой раз как катастрофа.

   История повторяется. Один раз как трагедия, а другой раз как катастрофа.
8. «

   Демократия не есть нечто всеобъемлющее. Ее принципы имеют ограниченную сферу действия. Они неуместны, например, во внутриармейской дисциплине, в деятельности административно-бюрократического аппарата, в организации коммерческих предприятий и т.д. <...> Например, запрещение забастовки пилотов, наносящей ущерб многим тысячам пассажиров, или демонстрации, дезорганизующей транспорт многомиллионного города, не есть нарушение демократических прав какой-то категории людей, поскольку это делается в защиту прав других категорий людей, причем превосходящих первых по многим параметрам.

   Демократия не есть нечто всеобъемлющее. Ее принципы имеют ограниченную сферу действия. Они неуместны, например, во внутриармейской дисциплине, в деятельности административно-бюрократического аппарата, в организации коммерческих предприятий и т.д. <...> Например, запрещение забастовки пилотов, наносящей ущерб многим тысячам пассажиров, или демонстрации, дезорганизующей транспорт многомиллионного города, не есть нарушение демократических прав какой-то категории людей, поскольку это делается в защиту прав других категорий людей, причем превосходящих первых по многим параметрам.

   — Русская трагедия · книга
9. «

   Человек всегда остается один, если вздумает стать человеком.

   Человек всегда остается один, если вздумает стать человеком.
10. «

    Вскоре после войны я слышал такой анекдот. Молотов сказал Сталину, что в Москве появился человек, очень похожий на Сталина. Сталин приказал, чтобы этого человека расстреляли. Ворошилов сказал, что достаточно было бы побрить двойнику Сталина усы. «Хорошая мысль! — воскликнул Сталин. — Побрить этому мерзавцу усы. А затем расстрелять!»

    Вскоре после войны я слышал такой анекдот. Молотов сказал Сталину, что в Москве появился человек, очень похожий на Сталина. Сталин приказал, чтобы этого человека расстреляли. Ворошилов сказал, что достаточно было бы побрить двойнику Сталина усы. «Хорошая мысль! — воскликнул Сталин. — Побрить этому мерзавцу усы. А затем расстрелять!»

    — Русская судьба, исповедь отщепенца · книга
11. «

    Что такое предательство, – сказал Критик, – это вроде бы очевидно. Вроде бы! Но лишь в простейших и привычных случаях. Стал человек шпионом враждебной страны – предатель. Перешел на сторону врагов в войне – предатель. <...> Простейший случай предательства есть отношение между двумя людьми. <...> Более сложные случаи предательства – когда партнеры отношения, о котором я говорил, суть один человек и группа людей, группы людей с обеих сторон, объединения многих людей, большие массы людей, целые народы и страны. <...> Например, в случае коллективного предательства моральная и юридическая ответственность членов коллектива уменьшается с увеличением коллектива. Начиная с некоторой величины коллектива моральная оценка его поведения как предательства теряет смысл. Когда все предатели, предателей нет.

    Что такое предательство, – сказал Критик, – это вроде бы очевидно. Вроде бы! Но лишь в простейших и привычных случаях. Стал человек шпионом враждебной страны – предатель. Перешел на сторону врагов в войне – предатель. <...> Простейший случай предательства есть отношение между двумя людьми. <...> Более сложные случаи предательства – когда партнеры отношения, о котором я говорил, суть один человек и группа людей, группы людей с обеих сторон, объединения многих людей, большие массы людей, целые народы и страны. <...> Например, в случае коллективного предательства моральная и юридическая ответственность членов коллектива уменьшается с увеличением коллектива. Начиная с некоторой величины коллектива моральная оценка его поведения как предательства теряет смысл. Когда все предатели, предателей нет.

    — Критик · книга
12. «

    Мои встречи с историческими личностями либо не состоялись совсем, либо были до анекдотичности короткими. О Ленине я узнал, когда его уже не было на свете. О Сталине я узнал рано. К семнадцати годам у меня созрело страстное желание повидаться с ним, но с целью выстрелить или бросить бомбу в него. Но наша встреча не состоялась по причинам чисто технического порядка: не было пистолета и не было бомбы, а минимальное расстояние до Сталина, на которое я мог быть допущен, исключало возможность использования пистолета и бомбы, если бы они были.

    Мои встречи с историческими личностями либо не состоялись совсем, либо были до анекдотичности короткими. О Ленине я узнал, когда его уже не было на свете. О Сталине я узнал рано. К семнадцати годам у меня созрело страстное желание повидаться с ним, но с целью выстрелить или бросить бомбу в него. Но наша встреча не состоялась по причинам чисто технического порядка: не было пистолета и не было бомбы, а минимальное расстояние до Сталина, на которое я мог быть допущен, исключало возможность использования пистолета и бомбы, если бы они были.

    — Русская судьба, исповедь отщепенца · книга
13. «

    Граждане никогда не были так политически активны, как в этот раз, то есть в борьбе за священное, неприкосновенное, прирождённое и неотъемлемое право быть политически пассивными, то есть не участвовать в системе управления.

    Граждане никогда не были так политически активны, как в этот раз, то есть в борьбе за священное, неприкосновенное, прирождённое и неотъемлемое право быть политически пассивными, то есть не участвовать в системе управления.

    — Глобальный человейник · книга
14. «

    Я представил себе наших далёких предков, сидящих вокруг костра и тупо уставившихся на огонь. В их приплюснутых черепах вяло шевелились примитивные мысли. А далеко ли мы ушли от них?! Наш мозг развивался вовсе не для создания богатств внутреннего мира, а лишь для борьбы за богатства мира внешнего.

    Я представил себе наших далёких предков, сидящих вокруг костра и тупо уставившихся на огонь. В их приплюснутых черепах вяло шевелились примитивные мысли. А далеко ли мы ушли от них?! Наш мозг развивался вовсе не для создания богатств внутреннего мира, а лишь для борьбы за богатства мира внешнего.

    — Глобальный человейник · книга
15. «

    Взбунтовавшийся человек или группа людей не имеет никакой программы своего поведения в период бунта. Бунт имеет причины, но не имеет цели. Вернее, он имеет цель в себе самом. Бунт есть явление чисто эмоциональное, хотя в числе его причин и могут фигурировать соображения разума. Бунт есть проявление безысходного отчаяния. В состоянии бунта люди могут совершать поступки, которые, с точки зрения посторонних наблюдателей, выглядят безумными. Бунт и есть состояние безумия, но безумия не медицинского, а социального.

    Взбунтовавшийся человек или группа людей не имеет никакой программы своего поведения в период бунта. Бунт имеет причины, но не имеет цели. Вернее, он имеет цель в себе самом. Бунт есть явление чисто эмоциональное, хотя в числе его причин и могут фигурировать соображения разума. Бунт есть проявление безысходного отчаяния. В состоянии бунта люди могут совершать поступки, которые, с точки зрения посторонних наблюдателей, выглядят безумными. Бунт и есть состояние безумия, но безумия не медицинского, а социального.

    — Русская судьба, исповедь отщепенца · книга
16. «

    ... истина о нашем обществе есть самый запретный плод в нашем земном раю, каким принято изображать наше общество.

    ... истина о нашем обществе есть самый запретный плод в нашем земном раю, каким принято изображать наше общество.

    — Глобальный человейник · книга
17. «

    Наилучший стиль работы — добросовестность и качество, но в рамках умеренности и посредственности. Ты можешь делать гениальные открытия, но никто не скажет тебе за это спасибо, никто не похвалит. Не заметят, используют, не упомянув твоё имя, и скорее всего засчитают это тебе как минус. Но Боже упаси допустить ошибку в пустяках, например — ошибиться в датах, именах, величинах и т.п.!

    Наилучший стиль работы — добросовестность и качество, но в рамках умеренности и посредственности. Ты можешь делать гениальные открытия, но никто не скажет тебе за это спасибо, никто не похвалит. Не заметят, используют, не упомянув твоё имя, и скорее всего засчитают это тебе как минус. Но Боже упаси допустить ошибку в пустяках, например — ошибиться в датах, именах, величинах и т.п.!

    — Глобальный человейник · книга
18. «

    Я не политик, я исследователь. Что будет, я вам точно скажу. Через пять-шесть лет восстановится нечто такое, что было при Брежневе. Даже, может, хуже, ближе к сталинскому варианту. А о брежневском времени будут вспоминать как о «золотом веке». Вот что будет... Но если Горбачеву удастся развалить советское общество, он будет назван Человеком века. Ни Ленин, ни Сталин — действительно личности эпохального масштаба, — а ничтожный аппаратчик Горбачев.

    Я не политик, я исследователь. Что будет, я вам точно скажу. Через пять-шесть лет восстановится нечто такое, что было при Брежневе. Даже, может, хуже, ближе к сталинскому варианту. А о брежневском времени будут вспоминать как о «золотом веке». Вот что будет... Но если Горбачеву удастся развалить советское общество, он будет назван Человеком века. Ни Ленин, ни Сталин — действительно личности эпохального масштаба, — а ничтожный аппаратчик Горбачев.
19. «

    Будь сдержан с женщинами. Если можешь избежать связи, избеги. Не поддавайся общей сексуальной распущенности. Сохрани в себе чистое романтическое отношение к любви, если даже в реальности видишь грязь и окунаешься в грязь. Избегай скабрезности, пошлости, цинизма, грязных слов. Душевная чистота и непорочность приносят человеку неизмеримо больше наслаждения, чем житейская грязь и пороки.

    Будь сдержан с женщинами. Если можешь избежать связи, избеги. Не поддавайся общей сексуальной распущенности. Сохрани в себе чистое романтическое отношение к любви, если даже в реальности видишь грязь и окунаешься в грязь. Избегай скабрезности, пошлости, цинизма, грязных слов. Душевная чистота и непорочность приносят человеку неизмеримо больше наслаждения, чем житейская грязь и пороки.

    — Русская судьба, исповедь отщепенца · книга
20. «

    Хрущев начал ликвидировать «железный занавес». Результатом поездки Хрущева с его либеральными помощниками в США явилась пресловутая «кукурузная политика», намерение привести с помощью кукурузы уже «нынешнее поколение» советских людей в полный коммунизм. Эта нелепая политика принесла Хрущеву презрительную кличку «кукурузник». Мы тогда переформулировали ленинскую формулу «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны» в хрущевскую формулу «Коммунизм есть советская власть плюс кукуризация всей страны».

    Хрущев начал ликвидировать «железный занавес». Результатом поездки Хрущева с его либеральными помощниками в США явилась пресловутая «кукурузная политика», намерение привести с помощью кукурузы уже «нынешнее поколение» советских людей в полный коммунизм. Эта нелепая политика принесла Хрущеву презрительную кличку «кукурузник». Мы тогда переформулировали ленинскую формулу «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны» в хрущевскую формулу «Коммунизм есть советская власть плюс кукуризация всей страны».

    — Русская судьба, исповедь отщепенца · книга