47 цитат, которые говорил Александр Анатольевич Ширвиндт

Ниже 47 цитат Александра Анатольевича Ширвиндта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Милейший человек круглосуточного патриотизма и наивной, но всепоглощающей тщеславности.

   Милейший человек круглосуточного патриотизма и наивной, но всепоглощающей тщеславности.

   — Борис Поюровский · книга
2. «

   Там, на даче, при лучине, Марк Анатольевич стал меня уговаривать возглавить театр. Мои близкие были против, говорили, что я больной, сумасшедший, маразматик и параноик. Жена даже не выдержала: «А если я поставлю условие: я или театр?» Я ответил: «Вообще-то вы мне обе надоели».

   Там, на даче, при лучине, Марк Анатольевич стал меня уговаривать возглавить театр. Мои близкие были против, говорили, что я больной, сумасшедший, маразматик и параноик. Жена даже не выдержала: «А если я поставлю условие: я или театр?» Я ответил: «Вообще-то вы мне обе надоели».

   — Склероз, рассеянный по жизни · книга
3. «

   С годами круг моих мечтаний чрезвычайно и резко сузился. Одни желания исполнились, другие отпали, третьи исполнились, но не мной. Идеальная картина моей сегодняшней сбывшейся мечта такова: тихое безрябье на поверхности пруда, клёв мерного карпа, обязательное отсутствие комаров, присутствие хорошего табака, облачная без дождя погода и недельная борода на счастливом отдохнувшем лице.

   С годами круг моих мечтаний чрезвычайно и резко сузился. Одни желания исполнились, другие отпали, третьи исполнились, но не мной. Идеальная картина моей сегодняшней сбывшейся мечта такова: тихое безрябье на поверхности пруда, клёв мерного карпа, обязательное отсутствие комаров, присутствие хорошего табака, облачная без дождя погода и недельная борода на счастливом отдохнувшем лице.

   — Борис Поюровский · книга
4. «

   Мне иногда говорят: «Знаете, о Вас такую гадость написали!» Зачем мне это читать? Во-первых, половина написанного – вранье. Во-вторых, все написано неграмотно.

   Мне иногда говорят: «Знаете, о Вас такую гадость написали!» Зачем мне это читать? Во-первых, половина написанного – вранье. Во-вторых, все написано неграмотно.
5. «

   — На «Мосфильме» воссоздали квартиру фильма «Ирония судьбы, или с Лёгким паром», полу-музей, и звонят оттуда, и сейчас говорят открытым текстом: «Вы знаете, вот выгородили квартиру, вы один только остались в живых...» Я когда один остался в живых и надо всё время значит быть там. Это обязывает. — Александр Анатольевич, я вам сейчас расскажу новость, которая обрадует вас. Барбара Брыльска жива. — Ей проще, потому что когда ей давали Государственную премию, то ведь за неё говорила Валечка Талызина, за неё пела Аллочка Пугачёва, а ей осталось только получить премию.

   — На «Мосфильме» воссоздали квартиру фильма «Ирония судьбы, или с Лёгким паром», полу-музей, и звонят оттуда, и сейчас говорят открытым текстом: «Вы знаете, вот выгородили квартиру, вы один только остались в живых...» Я когда один остался в живых и надо всё время значит быть там. Это обязывает. — Александр Анатольевич, я вам сейчас расскажу новость, которая обрадует вас. Барбара Брыльска жива. — Ей проще, потому что когда ей давали Государственную премию, то ведь за неё говорила Валечка Талызина, за неё пела Аллочка Пугачёва, а ей осталось только получить премию.

   — Иван Ургант
6. «

   Сегодня я понимаю, как расточительно-безвольно тратил отпущенное мне судьбой время. Как-то Даниил Гранин без всякого пафоса сказал: «Жизнь слишком коротка, чтобы позволить себе быть несчастным». Я тоже по старости думаю, что надо успевать быть счастливым, добрым и любимым, а не полемизировать по любому поводу, потому что, как яростно ни борись, все равно окажешься на каком-нибудь тихом сельском кладбище.

   Сегодня я понимаю, как расточительно-безвольно тратил отпущенное мне судьбой время. Как-то Даниил Гранин без всякого пафоса сказал: «Жизнь слишком коротка, чтобы позволить себе быть несчастным». Я тоже по старости думаю, что надо успевать быть счастливым, добрым и любимым, а не полемизировать по любому поводу, потому что, как яростно ни борись, все равно окажешься на каком-нибудь тихом сельском кладбище.

   — Опережая некролог · книга
7. «

   И вообще не нужно играть Высоцкого, Качалова или Смоктуновского. Нужно играть Чацкого, Мефистофеля и Отелло, а Качаловыми и Смоктуновскими надо стараться стать.

   И вообще не нужно играть Высоцкого, Качалова или Смоктуновского. Нужно играть Чацкого, Мефистофеля и Отелло, а Качаловыми и Смоктуновскими надо стараться стать.

   — В промежутках между · книга
8. «

   — То, что происходит сейчас, это катастрофа... или же, это, скажем так, довольно долговременная трудность и сложность, и мы будем постепенно выбираться из этого? — Обязательно выберемся! Вот эти вот «новые русские»... Они новые, но не свежие. Мессии со всех сторон лезут. <...> Никто не начинает ничего без присказки «в наше трудное время», «у нас невозможный быт», «в нашей экономической пропасти». На презентации, где всё ломится от икры, где тут же начинается: «В наше невозможное время...» Что невозможного-то? Обжираловка! Я думаю, если вдруг завтра будет замечательно, обязательно останется «в наше лёгкое время, может быть, мы дождёмся катастрофы».

   — То, что происходит сейчас, это катастрофа... или же, это, скажем так, довольно долговременная трудность и сложность, и мы будем постепенно выбираться из этого? — Обязательно выберемся! Вот эти вот «новые русские»... Они новые, но не свежие. Мессии со всех сторон лезут. <...> Никто не начинает ничего без присказки «в наше трудное время», «у нас невозможный быт», «в нашей экономической пропасти». На презентации, где всё ломится от икры, где тут же начинается: «В наше невозможное время...» Что невозможного-то? Обжираловка! Я думаю, если вдруг завтра будет замечательно, обязательно останется «в наше лёгкое время, может быть, мы дождёмся катастрофы».

   — Владислав Николаевич Листьев
9. «

   Очень страшно, когда твою жизнь будут переписывать. Умрешь, и перетряхнут все твои койки, письма. Так потихонечку индивидуальность превращается в версии исследователей.

   Очень страшно, когда твою жизнь будут переписывать. Умрешь, и перетряхнут все твои койки, письма. Так потихонечку индивидуальность превращается в версии исследователей.

   — Проходные дворы биографии · книга
10. «

    — Самые ваши опоздания большие на собственные спектакли? Пожалуйста, кайтесь. — Я вообще однажды не пришёл на спектакль. — Александр Анатольевич, а это ход конём. Нужно что-то отвечать. — А я чтобы не опаздывать, из театра и не выходил.

    — Самые ваши опоздания большие на собственные спектакли? Пожалуйста, кайтесь. — Я вообще однажды не пришёл на спектакль. — Александр Анатольевич, а это ход конём. Нужно что-то отвечать. — А я чтобы не опаздывать, из театра и не выходил.

    — Сергей Газаров
11. «

    Литературные воспоминания делятся, как правило, на несколько категорий. Если автор грамотный – он пишет сам, а опытный редактор расставляет знаки препинания. Если автор малограмотный, он диктует свои фантазии на современную технику, а все тот же многострадальный редактор облекает это в форму прозы, и говорун через некоторое время с удивлением узнает, что он писатель.

    Литературные воспоминания делятся, как правило, на несколько категорий. Если автор грамотный – он пишет сам, а опытный редактор расставляет знаки препинания. Если автор малограмотный, он диктует свои фантазии на современную технику, а все тот же многострадальный редактор облекает это в форму прозы, и говорун через некоторое время с удивлением узнает, что он писатель.

    — Schirwindt, стертый с лица земли · книга
12. «

    Артисты драмы, лишь бы засветиться, ломают ноги на фигурном катании, дискредитируя этот великий вид спорта. Те, кто физически не может встать на коньки, надевают боксерские перчатки и бьют друг другу морды, забывая, что морды их кормят. А те, кто вообще ничего не умеет и всего боится, шинкуют вялый салат по всем телеканалам под пристальным вниманием дилетантов от кулинарии. Дилетантизм шагает по планете.

    Артисты драмы, лишь бы засветиться, ломают ноги на фигурном катании, дискредитируя этот великий вид спорта. Те, кто физически не может встать на коньки, надевают боксерские перчатки и бьют друг другу морды, забывая, что морды их кормят. А те, кто вообще ничего не умеет и всего боится, шинкуют вялый салат по всем телеканалам под пристальным вниманием дилетантов от кулинарии. Дилетантизм шагает по планете.

    — Склероз, рассеянный по жизни · книга
13. «

    Параметры успеха у всех различны. Параметры Винокура: труд 10 %, блат – 1 %, талант – 9 %, случай – 6 %, обаяние – 74 %. С годами, когда труд, блат, талант и случай уже произошли, остается 100 % обаяния.

    Параметры успеха у всех различны. Параметры Винокура: труд 10 %, блат – 1 %, талант – 9 %, случай – 6 %, обаяние – 74 %. С годами, когда труд, блат, талант и случай уже произошли, остается 100 % обаяния.

    — В промежутках между · книга
14. «

    Оказывать помощь и не помнить об этом – и есть истинная доброта.

    Оказывать помощь и не помнить об этом – и есть истинная доброта.

    — В промежутках между · книга
15. «

    Информационный стриптиз наших СМИ и оголтелость пошлости достигли апогея. Телевизионная секс-дискуссия старых актрис, соревнующихся между собой за места в ретрорейтинге половых связей с умершими знаменитостями, приобретает оттенок стихийного бедствия.

    Информационный стриптиз наших СМИ и оголтелость пошлости достигли апогея. Телевизионная секс-дискуссия старых актрис, соревнующихся между собой за места в ретрорейтинге половых связей с умершими знаменитостями, приобретает оттенок стихийного бедствия.

    — Опережая некролог · книга
16. «

    — Вы золото любите? — Только во взаимоотношениях.

    — Вы золото любите? — Только во взаимоотношениях.

    — Владислав Николаевич Листьев
17. «

    Не ждите, когда кто-то сделает вас счастливым, — налейте себе сами.

    Не ждите, когда кто-то сделает вас счастливым, — налейте себе сами.
18. «

    Я считаю, что всё время гундеть и всё время жаловаться — это бесперспективное дело. <...> ...и потом это стыдно, быть всё время несчастным, всё время бедным, всё время бездарным, всё время обиженным, всё время самому себе противным, потому что такой другой профессии, мне кажется, нет кроме актерской, где находится масса ингредиентов, чтобы свалить на кого угодно, только не на себя: режиссер — сволочь, не угадали с амплуа, интриги. Никто не говорит: «Это не моё»...

    Я считаю, что всё время гундеть и всё время жаловаться — это бесперспективное дело. <...> ...и потом это стыдно, быть всё время несчастным, всё время бедным, всё время бездарным, всё время обиженным, всё время самому себе противным, потому что такой другой профессии, мне кажется, нет кроме актерской, где находится масса ингредиентов, чтобы свалить на кого угодно, только не на себя: режиссер — сволочь, не угадали с амплуа, интриги. Никто не говорит: «Это не моё»...
19. «

    Относитесь к себе с любовью, а ко всему остальному — с юмором.

    Относитесь к себе с любовью, а ко всему остальному — с юмором.
20. «

    Вы можете плакать, можете смеяться, можете верить нам, можете не верить, можете открыть глаза, можете закрыть навсегда.

    Вы можете плакать, можете смеяться, можете верить нам, можете не верить, можете открыть глаза, можете закрыть навсегда.