21 коротких цитата Александра Дюма: красивые цитаты

Подборка из 21 цитата Александра Дюма: красивые цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Страна Нежных Чувств разделена на множество областей. Ну вот, я прежде всего остановлюсь в деревне Ухаживаний, на хуторе Любовных Записочек, а потом уже направлюсь по дороге к Откровенной Любви. Тут путь ясен, вы знаете. Мадемуазель Скюдери никогда бы мне не простила, если бы я перескочил через станцию.

   Страна Нежных Чувств разделена на множество областей. Ну вот, я прежде всего остановлюсь в деревне Ухаживаний, на хуторе Любовных Записочек, а потом уже направлюсь по дороге к Откровенной Любви. Тут путь ясен, вы знаете. Мадемуазель Скюдери никогда бы мне не простила, если бы я перескочил через станцию.

   — Александр Дюма · книга
2. «

   Миледи одарила его одним из тех взглядов, которые делают раба королем.

   Миледи одарила его одним из тех взглядов, которые делают раба королем.

   — Александр Дюма · книга
3. «

   Канун битвы — важный и торжественный момент даже для старых содат, а тем более для молодых людей, которым предстояло впервые увидеть это грандиозное зрелище. Накануне битвы думается о тысяче вещей, которые до того были забыты, а теперь приходят на память. Накануне битвы люди, до тех пор равнодушные, становятся друзьями, а друзья — почти братьями.

   Канун битвы — важный и торжественный момент даже для старых содат, а тем более для молодых людей, которым предстояло впервые увидеть это грандиозное зрелище. Накануне битвы думается о тысяче вещей, которые до того были забыты, а теперь приходят на память. Накануне битвы люди, до тех пор равнодушные, становятся друзьями, а друзья — почти братьями.

   — Александр Дюма · книга
4. «

   Мать может надеяться на беспрекословное послушание дочери лишь в том случае, если она неизменно служит ей примером благоразумия и образцом совершенства.

   Мать может надеяться на беспрекословное послушание дочери лишь в том случае, если она неизменно служит ей примером благоразумия и образцом совершенства.

   — Александр Дюма · книга
5. «

   Сердце, как человек, долго проживший в заточении, ждет только свободы, чтобы раскинуть под солнечными лучами теплого чувства свои сокровеннейшие мысли.

   Сердце, как человек, долго проживший в заточении, ждет только свободы, чтобы раскинуть под солнечными лучами теплого чувства свои сокровеннейшие мысли.

   — Александр Дюма · книга
6. «

   Во всяком правильно работающем мозгу господствующая мысль, а таковая всегда имеется, засыпает последней и первая озаряет пробуждающееся сознание.

   Во всяком правильно работающем мозгу господствующая мысль, а таковая всегда имеется, засыпает последней и первая озаряет пробуждающееся сознание.

   — Александр Дюма · книга
7. «

   Каждая встреча с вами — это алмаз, который я прячу в сокровищницу моей души. Сегодняшняя встреча — четвертая драгоценность, оброненная вами и подобранная мной.

   Каждая встреча с вами — это алмаз, который я прячу в сокровищницу моей души. Сегодняшняя встреча — четвертая драгоценность, оброненная вами и подобранная мной.

   — Александр Дюма · книга
8. «

   ...есть люди, которые не продаются, есть сердца, которых не купить и королю.

   ...есть люди, которые не продаются, есть сердца, которых не купить и королю.

   — Александр Дюма · книга
9. «

   ...есть обстоятельства, в которых я отказываюсь считаться с глупыми условностями.

   ...есть обстоятельства, в которых я отказываюсь считаться с глупыми условностями.

   — Александр Дюма · книга
10. «

    Снедавшие её всё новые страсти делали её жизнь похожей на те облака, которые плывут по небу, отражая то лазурь, то пламя, то непроглядный мрак бури, и оставляют на земле одни только следы опустошения и смерти.

    Снедавшие её всё новые страсти делали её жизнь похожей на те облака, которые плывут по небу, отражая то лазурь, то пламя, то непроглядный мрак бури, и оставляют на земле одни только следы опустошения и смерти.

    — Александр Дюма · книга
11. «

    Два труса чувствуют себя смелее, когда они вместе, чем храбрец, когда он один.

    Два труса чувствуют себя смелее, когда они вместе, чем храбрец, когда он один.

    — Александр Дюма · книга
12. «

    Когда мне хочется послушать восхитительную музыку, такую, которой никогда не слышало ухо смертного, я засыпаю.

    Когда мне хочется послушать восхитительную музыку, такую, которой никогда не слышало ухо смертного, я засыпаю.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    Бывают часы, которые длятся годы...

    Бывают часы, которые длятся годы...

    — Александр Дюма · книга
14. «

    Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель.

    Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель.

    — Александр Дюма · книга
15. «

    Я говорю, что в смирении, которое молится, гораздо больше величия, чем в философии, которая сомневается.

    Я говорю, что в смирении, которое молится, гораздо больше величия, чем в философии, которая сомневается.

    — Александр Дюма · книга
16. «

    Эта женщина имела над ним поразительную власть, он ненавидел и в то же время боготворил её; он никогда не думал прежде, что два столь противоречивых чувства могут ужиться в одном сердце и, соединясь вместе, превратиться в какую-то странную, какую-то сатанинскую любовь.

    Эта женщина имела над ним поразительную власть, он ненавидел и в то же время боготворил её; он никогда не думал прежде, что два столь противоречивых чувства могут ужиться в одном сердце и, соединясь вместе, превратиться в какую-то странную, какую-то сатанинскую любовь.

    — Александр Дюма · книга
17. «

    Нежность вашего голоса смягчает жестокость ваших слов...

    Нежность вашего голоса смягчает жестокость ваших слов...

    — Александр Дюма · книга
18. «

    Если бы вы могли читать в моем сердце, открытом перед вами, вы увидели бы в нем такое горячее любопытство, что сжалились бы надо мной, и такую любовь, что вы в ту же минуту удовлетворили бы это любопытство! Не нужно опасаться тех, кто вас любит.

    Если бы вы могли читать в моем сердце, открытом перед вами, вы увидели бы в нем такое горячее любопытство, что сжалились бы надо мной, и такую любовь, что вы в ту же минуту удовлетворили бы это любопытство! Не нужно опасаться тех, кто вас любит.

    — Александр Дюма · книга
19. «

    Четыре товарища пустились в путь: Атос на лошади, которой он был обязан своей жене, Арамис — любовнице, Портос — прокурорше, а д'Артаньян — своей удаче, лучшей из всех любовниц.

    Четыре товарища пустились в путь: Атос на лошади, которой он был обязан своей жене, Арамис — любовнице, Портос — прокурорше, а д'Артаньян — своей удаче, лучшей из всех любовниц.

    — Александр Дюма · книга
20. «

    — При известных обстоятельствах пять минут — это пять столетий. — Когда любишь!

    — При известных обстоятельствах пять минут — это пять столетий. — Когда любишь!

    — Александр Дюма · книга