22 фразы Александра Дюма: красивые цитаты для статуса

Подборка из 22 цитаты Александра Дюма: красивые цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бывают часы, которые длятся годы...

   Бывают часы, которые длятся годы...

   — Александр Дюма · книга
2. «

   ...есть обстоятельства, в которых я отказываюсь считаться с глупыми условностями.

   ...есть обстоятельства, в которых я отказываюсь считаться с глупыми условностями.

   — Александр Дюма · книга
3. «

   Снедавшие её всё новые страсти делали её жизнь похожей на те облака, которые плывут по небу, отражая то лазурь, то пламя, то непроглядный мрак бури, и оставляют на земле одни только следы опустошения и смерти.

   Снедавшие её всё новые страсти делали её жизнь похожей на те облака, которые плывут по небу, отражая то лазурь, то пламя, то непроглядный мрак бури, и оставляют на земле одни только следы опустошения и смерти.

   — Александр Дюма · книга
4. «

   Четыре товарища пустились в путь: Атос на лошади, которой он был обязан своей жене, Арамис — любовнице, Портос — прокурорше, а д'Артаньян — своей удаче, лучшей из всех любовниц.

   Четыре товарища пустились в путь: Атос на лошади, которой он был обязан своей жене, Арамис — любовнице, Портос — прокурорше, а д'Артаньян — своей удаче, лучшей из всех любовниц.

   — Александр Дюма · книга
5. «

   Сердце, как человек, долго проживший в заточении, ждет только свободы, чтобы раскинуть под солнечными лучами теплого чувства свои сокровеннейшие мысли.

   Сердце, как человек, долго проживший в заточении, ждет только свободы, чтобы раскинуть под солнечными лучами теплого чувства свои сокровеннейшие мысли.

   — Александр Дюма · книга
6. «

   Когда мне хочется послушать восхитительную музыку, такую, которой никогда не слышало ухо смертного, я засыпаю.

   Когда мне хочется послушать восхитительную музыку, такую, которой никогда не слышало ухо смертного, я засыпаю.

   — Александр Дюма · книга
7. «

   Если бы вы могли читать в моем сердце, открытом перед вами, вы увидели бы в нем такое горячее любопытство, что сжалились бы надо мной, и такую любовь, что вы в ту же минуту удовлетворили бы это любопытство! Не нужно опасаться тех, кто вас любит.

   Если бы вы могли читать в моем сердце, открытом перед вами, вы увидели бы в нем такое горячее любопытство, что сжалились бы надо мной, и такую любовь, что вы в ту же минуту удовлетворили бы это любопытство! Не нужно опасаться тех, кто вас любит.

   — Александр Дюма · книга
8. «

   Они выросли друг подле друга, как два дерева, которые переплелись под землей корнями, над землей – ветвями и ароматами – в воздухе; у них было только одно желание: всегда быть вместе; это желание стало потребностью, и они скорее согласились бы умереть, чем разлучиться хотя бы на один день.

   Они выросли друг подле друга, как два дерева, которые переплелись под землей корнями, над землей – ветвями и ароматами – в воздухе; у них было только одно желание: всегда быть вместе; это желание стало потребностью, и они скорее согласились бы умереть, чем разлучиться хотя бы на один день.

   — Александр Дюма · книга
9. «

   Полёт воображения – полёт ангелов и молний. Оно переносит нас через моря, где мы чуть было не погибли, через мрак, в котором исчезли наши иллюзии, через бездну, поглотившую наше счастье.

   Полёт воображения – полёт ангелов и молний. Оно переносит нас через моря, где мы чуть было не погибли, через мрак, в котором исчезли наши иллюзии, через бездну, поглотившую наше счастье.

   — Александр Дюма · книга
10. «

    Миледи одарила его одним из тех взглядов, которые делают раба королем.

    Миледи одарила его одним из тех взглядов, которые делают раба королем.

    — Александр Дюма · книга
11. «

    Два труса чувствуют себя смелее, когда они вместе, чем храбрец, когда он один.

    Два труса чувствуют себя смелее, когда они вместе, чем храбрец, когда он один.

    — Александр Дюма · книга
12. «

    Эта женщина имела над ним поразительную власть, он ненавидел и в то же время боготворил её; он никогда не думал прежде, что два столь противоречивых чувства могут ужиться в одном сердце и, соединясь вместе, превратиться в какую-то странную, какую-то сатанинскую любовь.

    Эта женщина имела над ним поразительную власть, он ненавидел и в то же время боготворил её; он никогда не думал прежде, что два столь противоречивых чувства могут ужиться в одном сердце и, соединясь вместе, превратиться в какую-то странную, какую-то сатанинскую любовь.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    ...есть люди, которые не продаются, есть сердца, которых не купить и королю.

    ...есть люди, которые не продаются, есть сердца, которых не купить и королю.

    — Александр Дюма · книга
14. «

    Я говорю, что в смирении, которое молится, гораздо больше величия, чем в философии, которая сомневается.

    Я говорю, что в смирении, которое молится, гораздо больше величия, чем в философии, которая сомневается.

    — Александр Дюма · книга
15. «

    Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель.

    Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель.

    — Александр Дюма · книга
16. «

    — При известных обстоятельствах пять минут — это пять столетий. — Когда любишь!

    — При известных обстоятельствах пять минут — это пять столетий. — Когда любишь!

    — Александр Дюма · книга
17. «

    Любовь может возвысить человеческую душу до героизма, вопреки естественному инстинкту, может подтолкнуть человека к смерти, но она хранит и боязнь печали. <...> Ее больше мучило предчувствие страдания, ведь уйти из этого мира — это значит не только упасть в ту пропасть, имя которой — неизвестность, но еще и страдать при падении.

    Любовь может возвысить человеческую душу до героизма, вопреки естественному инстинкту, может подтолкнуть человека к смерти, но она хранит и боязнь печали. <...> Ее больше мучило предчувствие страдания, ведь уйти из этого мира — это значит не только упасть в ту пропасть, имя которой — неизвестность, но еще и страдать при падении.

    — Александр Дюма · книга
18. «

    Во всяком правильно работающем мозгу господствующая мысль, а таковая всегда имеется, засыпает последней и первая озаряет пробуждающееся сознание.

    Во всяком правильно работающем мозгу господствующая мысль, а таковая всегда имеется, засыпает последней и первая озаряет пробуждающееся сознание.

    — Александр Дюма · книга
19. «

    Канун битвы — важный и торжественный момент даже для старых содат, а тем более для молодых людей, которым предстояло впервые увидеть это грандиозное зрелище. Накануне битвы думается о тысяче вещей, которые до того были забыты, а теперь приходят на память. Накануне битвы люди, до тех пор равнодушные, становятся друзьями, а друзья — почти братьями.

    Канун битвы — важный и торжественный момент даже для старых содат, а тем более для молодых людей, которым предстояло впервые увидеть это грандиозное зрелище. Накануне битвы думается о тысяче вещей, которые до того были забыты, а теперь приходят на память. Накануне битвы люди, до тех пор равнодушные, становятся друзьями, а друзья — почти братьями.

    — Александр Дюма · книга
20. «

    Нежность вашего голоса смягчает жестокость ваших слов...

    Нежность вашего голоса смягчает жестокость ваших слов...

    — Александр Дюма · книга