36 цитат Александра Дюмы (сын) о жизни и людях

Александр Дюма (сын) — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 36 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любовь без уважения не может ни далеко зайти, ни высоко подняться — это однокрылый ангел.

   Любовь без уважения не может ни далеко зайти, ни высоко подняться — это однокрылый ангел.
2. «

   Если бы мне сказали: «Сегодня вы будете обладать этой женщиной, но завтра будете убиты», я бы согласился. Если бы мне сказали: «Дайте десять луидоров — и вы будете ее любовником», я бы отказался и заплакал, как ребенок, у которого поутру исчезает замок ночных сновидений.

   Если бы мне сказали: «Сегодня вы будете обладать этой женщиной, но завтра будете убиты», я бы согласился. Если бы мне сказали: «Дайте десять луидоров — и вы будете ее любовником», я бы отказался и заплакал, как ребенок, у которого поутру исчезает замок ночных сновидений.

   — Арман · книга
3. «

   Ее смерть произвела на меня такое впечатление, какое производит на всякого молодого человека смерть красивой женщины, которую он имел удовольствие встречать.

   Ее смерть произвела на меня такое впечатление, какое производит на всякого молодого человека смерть красивой женщины, которую он имел удовольствие встречать.

   — Дама с камелиями · книга
4. «

   Тайны умерли вместе с богиней.

   Тайны умерли вместе с богиней.

   — Дама с камелиями · книга
5. «

   Жизнь восхитительная штука, все зависит только от того, сквозь какие очки на нее смотреть.

   Жизнь восхитительная штука, все зависит только от того, сквозь какие очки на нее смотреть.

   — Прюданс · книга
6. «

   Я скучала — вот почему это началось. Он мне прискучил — вот почему это закончилось.

   Я скучала — вот почему это началось. Он мне прискучил — вот почему это закончилось.
7. «

   Как часто рука, привыкшая к цветам, тщетно просит милостыни и черствого хлеба!

   Как часто рука, привыкшая к цветам, тщетно просит милостыни и черствого хлеба!

   — Дама с камелиями · книга
8. «

   Мы вынуждены любить мертвых, так как мы слишком заняты и у нас не остается времени любить что-нибудь другое.

   Мы вынуждены любить мертвых, так как мы слишком заняты и у нас не остается времени любить что-нибудь другое.

   — Дама с камелиями · книга
9. «

   При виде разбитых привязанностей, сознавая необходимость заключать мимолетные связи и переходить от одной любви к другой, – увы! – сама не зная почему, заглушая зарождающееся чувство и расцветающую нежность, она стала равнодушной ко всему, забывала вчерашнюю любовь и думала о сегодняшней любви столько же, сколько и о завтрашней страсти.

   При виде разбитых привязанностей, сознавая необходимость заключать мимолетные связи и переходить от одной любви к другой, – увы! – сама не зная почему, заглушая зарождающееся чувство и расцветающую нежность, она стала равнодушной ко всему, забывала вчерашнюю любовь и думала о сегодняшней любви столько же, сколько и о завтрашней страсти.

   — Дама с камелиями · книга
10. «

    Истинная любовь всегда делает нас лучше, какая бы женщина ее ни вызывала.

    Истинная любовь всегда делает нас лучше, какая бы женщина ее ни вызывала.
11. «

    Печально не то, что надвигается старость, а то, что уходит молодость.

    Печально не то, что надвигается старость, а то, что уходит молодость.
12. «

    Если мужчины совершенно не понимают женского сердца, то женщина не понимает мужской чести.

    Если мужчины совершенно не понимают женского сердца, то женщина не понимает мужской чести.
13. «

    Она его слушала, не слыша, и смотрела на него, не видя...

    Она его слушала, не слыша, и смотрела на него, не видя...

    — Маргарита · книга
14. «

    Если бы те, кто начинает заниматься нашим постыдным ремеслом, знали, что это такое, они, скорее, пошли бы в горничные. Но нет же, нас обуревает тщеславие иметь платья, экипажи, бриллианты. Мы верим тому, что нам говорят, проститутки доверчивы и постепенно изнашивают сердце, тело, красоту. Нас боятся, как диких зверей, презирают, как прокаженных, нас окружают люди, которые берут у нас больше, чем дают, и однажды мы подыхаем, как собаки, погубив и себя, и других.

    Если бы те, кто начинает заниматься нашим постыдным ремеслом, знали, что это такое, они, скорее, пошли бы в горничные. Но нет же, нас обуревает тщеславие иметь платья, экипажи, бриллианты. Мы верим тому, что нам говорят, проститутки доверчивы и постепенно изнашивают сердце, тело, красоту. Нас боятся, как диких зверей, презирают, как прокаженных, нас окружают люди, которые берут у нас больше, чем дают, и однажды мы подыхаем, как собаки, погубив и себя, и других.

    — Маргарита Готье · книга
15. «

    В наше время двадцатипятилетние молодые люди редко проливают слезы и не могут оплакивать первую встречную. Оплакивают только родителей, которые платят за слёзы, и в зависимости от суммы, которую они уплатили.

    В наше время двадцатипятилетние молодые люди редко проливают слезы и не могут оплакивать первую встречную. Оплакивают только родителей, которые платят за слёзы, и в зависимости от суммы, которую они уплатили.

    — Дама с камелиями · книга
16. «

    В глазах этой женщины мелькали время от времени огоньки желания, сулившие неземные радости тому, кого она полюбит.

    В глазах этой женщины мелькали время от времени огоньки желания, сулившие неземные радости тому, кого она полюбит.

    — Дама с камелиями · книга
17. «

    Будем добры, будем молоды, будем правдивы! Зло есть суета, будем гордиться добром, а главное, не будем приходить в отчаяние. Не будем презирать женщину, которая не называется ни матерью, ни сестрой, ни дочерью, ни женой. Не будем ограничивать уважение семьей, снисхождение эгоизмом. Небо больше радуется одному раскаявшемуся грешнику, чем ста праведникам, которые никогда не согрешили; постараемся же порадовать небо. Оно воздаст нам сторицей. Будем раздавать на своем пути милостыню нашего прощения тем, которых погубили земные страсти, и как говорят добрые старые женщины, когда они предлагают лекарство собственного изобретения, если это и не поможет, то, во всяком случае, не повредит.

    Будем добры, будем молоды, будем правдивы! Зло есть суета, будем гордиться добром, а главное, не будем приходить в отчаяние. Не будем презирать женщину, которая не называется ни матерью, ни сестрой, ни дочерью, ни женой. Не будем ограничивать уважение семьей, снисхождение эгоизмом. Небо больше радуется одному раскаявшемуся грешнику, чем ста праведникам, которые никогда не согрешили; постараемся же порадовать небо. Оно воздаст нам сторицей. Будем раздавать на своем пути милостыню нашего прощения тем, которых погубили земные страсти, и как говорят добрые старые женщины, когда они предлагают лекарство собственного изобретения, если это и не поможет, то, во всяком случае, не повредит.

    — Дама с камелиями · книга
18. «

    Чем сильнее девушка верит в добро, тем легче она отдается, если не любовнику, то, по крайней мере, любви; ведь быть доверчивой — значит быть слабой, и заставить ее полюбить себя способен двадцатипятилетний мужчина, в любое время, если ему вздумается одержать победу.

    Чем сильнее девушка верит в добро, тем легче она отдается, если не любовнику, то, по крайней мере, любви; ведь быть доверчивой — значит быть слабой, и заставить ее полюбить себя способен двадцатипятилетний мужчина, в любое время, если ему вздумается одержать победу.

    — Дама с камелиями · книга
19. «

    Знаете, когда собак обливают духами, они начинают кататься по лужам, чтобы заглушить этот запах.

    Знаете, когда собак обливают духами, они начинают кататься по лужам, чтобы заглушить этот запах.

    — Арман · книга
20. «

    Как грустно видеть старость порока, особенно у женщины! В нем нет никакого достоинства, и он не вызывает никакого сочувствия.

    Как грустно видеть старость порока, особенно у женщины! В нем нет никакого достоинства, и он не вызывает никакого сочувствия.

    — Дама с камелиями · книга