38 афоризмов Александра Дюмы (сын)

Александр Дюма (сын) — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 38 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Дорогая Мари, я не настолько богат, чтобы любить вас так, как мне хотелось бы, и не настолько беден, чтобы быть любимым так, как хотелось бы вам.

   Дорогая Мари, я не настолько богат, чтобы любить вас так, как мне хотелось бы, и не настолько беден, чтобы быть любимым так, как хотелось бы вам.

   — Мари Дюплесси · книга
2. «

   – Вы можете мне помешать, вы, Маргарита, но в чем? – Ну, у вас могла быть женщина, – ответила Прюданс, – и ей не было бы особенно приятно увидеть eще двух.

   – Вы можете мне помешать, вы, Маргарита, но в чем? – Ну, у вас могла быть женщина, – ответила Прюданс, – и ей не было бы особенно приятно увидеть eще двух.

   — Арман Дюваль · книга
3. «

   Женщины безжалостны с людьми, которых они не любят.

   Женщины безжалостны с людьми, которых они не любят.

   — Дама с камелиями · книга
4. «

   – Но что же я должна сделать, чтобы вознаградить эту великую любовь? – Любите меня хоть немного.

   – Но что же я должна сделать, чтобы вознаградить эту великую любовь? – Любите меня хоть немного.

   — Маргарита Готье · книга
5. «

   Всякий знает по опыту, что такие девушки, как Маргарита, любят насмешничать и дразнить людей, которых они видят в первый раз. Это, вероятно, в отместку за унижения, которые они часто претерпевают со стороны тех, кого видят каждый день.

   Всякий знает по опыту, что такие девушки, как Маргарита, любят насмешничать и дразнить людей, которых они видят в первый раз. Это, вероятно, в отместку за унижения, которые они часто претерпевают со стороны тех, кого видят каждый день.

   — Дама с камелиями · книга
6. «

   Ее манеры гармонировали с разговором, мысль – с улыбкой, туалет – с внешностью, и трудно было бы отыскать на самых верхах общества личность, так гармонировавшую со своими украшениями, костюмами и речами.

   Ее манеры гармонировали с разговором, мысль – с улыбкой, туалет – с внешностью, и трудно было бы отыскать на самых верхах общества личность, так гармонировавшую со своими украшениями, костюмами и речами.

   — Дама с камелиями · книга
7. «

   В ней была видна непорочная девушка, которую ничтожный случай сделал куртизанкой, и куртизанка, которую ничтожный случай мог превратить в самую любящую, самую чистую женщину.

   В ней была видна непорочная девушка, которую ничтожный случай сделал куртизанкой, и куртизанка, которую ничтожный случай мог превратить в самую любящую, самую чистую женщину.

   — Дама с камелиями · книга
8. «

   Если мужчины совершенно не понимают женского сердца, то женщина не понимает мужской чести.

   Если мужчины совершенно не понимают женского сердца, то женщина не понимает мужской чести.
9. «

   — Разве с такими девушками, как я, церемонятся? — С женщинами всегда церемонятся, — по крайней мере, таково мое убеждение.

   — Разве с такими девушками, как я, церемонятся? — С женщинами всегда церемонятся, — по крайней мере, таково мое убеждение.

   — Арман · книга
10. «

    Ей нельзя ссориться с графом, от которого она получает по меньшей мере десяток тысяч франков. Мой милый друг, Маргарита вас очень любит, но ваша связь и в ее в ваших интересах не должна быть серьезной. С вашим доходом в семь или восемь тысяч франков вы не сможете обеспечить этой девушке роскошное существование, их не хватит даже на содержание ее кареты. Принимайте Маргариту такой, какая она есть, — красивая и острая на язык; будьте ее любовником месяц, два, дарите ей букеты, конфеты, ложи в театре, но не забивайте себе голову ничем другим, не устраивайте ей сцены нелепой ревности. Вы прекрасно знаете, с кем имеете дело. Маргарита и добродетель — это разные вещи. Ей вы нравитесь, вы ее очень любите, а об остальном не тревожьтесь. Вы так мило дуетесь на нее! У вас самая очаровательная любовница в Париже! Она принимает вас в чудесной квартире, осыпана бриллиантами, она не будет стоить вам ни гроша, если пожелаете, а вы ещё недовольны! Черт возьми! Вы требуете слишком многого!

    Ей нельзя ссориться с графом, от которого она получает по меньшей мере десяток тысяч франков. Мой милый друг, Маргарита вас очень любит, но ваша связь и в ее в ваших интересах не должна быть серьезной. С вашим доходом в семь или восемь тысяч франков вы не сможете обеспечить этой девушке роскошное существование, их не хватит даже на содержание ее кареты. Принимайте Маргариту такой, какая она есть, — красивая и острая на язык; будьте ее любовником месяц, два, дарите ей букеты, конфеты, ложи в театре, но не забивайте себе голову ничем другим, не устраивайте ей сцены нелепой ревности. Вы прекрасно знаете, с кем имеете дело. Маргарита и добродетель — это разные вещи. Ей вы нравитесь, вы ее очень любите, а об остальном не тревожьтесь. Вы так мило дуетесь на нее! У вас самая очаровательная любовница в Париже! Она принимает вас в чудесной квартире, осыпана бриллиантами, она не будет стоить вам ни гроша, если пожелаете, а вы ещё недовольны! Черт возьми! Вы требуете слишком многого!

    — Прюданс · книга
11. «

    Заботиться о себе хорошо светским женщинам, у которых есть семья и друзья; а мы, как только мы перестаем служить тщеславию или удовольствию наших любовников, – нас бросают, и долгие вечера сменяют долгие дни.

    Заботиться о себе хорошо светским женщинам, у которых есть семья и друзья; а мы, как только мы перестаем служить тщеславию или удовольствию наших любовников, – нас бросают, и долгие вечера сменяют долгие дни.

    — Маргарита Готье · книга
12. «

    Но добиться любви куртизанки — это гораздо более трудная задача. Их тело источило душу, похоть испепелила сердце, разврат огрубил чувства. Они давно усвоили слова, которые им говорят, знают все приемы, которые идут в ход, они уже продали любовь, которую способны внушить. Любовь — их ремесло, а не душевный порыв. Они надёжнее защищены своими расчетами, чем девственница — матерью и монастырем; поэтому для бескорыстной любви, которой они придаются время от времени ради отдыха, оправдания или утешения, они придумали слово «прихоть»; они похожи на ростовщиков, которые грабят тысячи людей, но считают, что искупили вину, если один раз бросят двадцатифранковую монету нищему, умирающему от голода, не требуя от него процентов и расписки.

    Но добиться любви куртизанки — это гораздо более трудная задача. Их тело источило душу, похоть испепелила сердце, разврат огрубил чувства. Они давно усвоили слова, которые им говорят, знают все приемы, которые идут в ход, они уже продали любовь, которую способны внушить. Любовь — их ремесло, а не душевный порыв. Они надёжнее защищены своими расчетами, чем девственница — матерью и монастырем; поэтому для бескорыстной любви, которой они придаются время от времени ради отдыха, оправдания или утешения, они придумали слово «прихоть»; они похожи на ростовщиков, которые грабят тысячи людей, но считают, что искупили вину, если один раз бросят двадцатифранковую монету нищему, умирающему от голода, не требуя от него процентов и расписки.

    — Дама с камелиями · книга
13. «

    Если я буду заботиться о себе, я умру. Меня поддерживает та лихорадочная жизнь, которую я веду.

    Если я буду заботиться о себе, я умру. Меня поддерживает та лихорадочная жизнь, которую я веду.

    — Маргарита Готье · книга
14. «

    Сколько бы я ни жила, я проживу дольше, чем вы меня будете любить.

    Сколько бы я ни жила, я проживу дольше, чем вы меня будете любить.

    — Маргарита Готье · книга
15. «

    Я сойду с ума не только в том случае, если вы меня не полюбите, но и в том случае, если вы мне не позволите вас любить.

    Я сойду с ума не только в том случае, если вы меня не полюбите, но и в том случае, если вы мне не позволите вас любить.

    — Арман Дюваль · книга
16. «

    Она пала, не жалуясь, и, упав, нашла помощь, поддержку и покровительство среди страстных обожателей ее лучших дней.

    Она пала, не жалуясь, и, упав, нашла помощь, поддержку и покровительство среди страстных обожателей ее лучших дней.

    — Дама с камелиями · книга
17. «

    Старики не отличаются терпением, вероятно, потому, что не сознают свою недолговечность.

    Старики не отличаются терпением, вероятно, потому, что не сознают свою недолговечность.

    — Маргарита Готье · книга
18. «

    Как бы сильно вы не любили женщину, как бы не доверяли ей, какие бы планы не строили на будущее, вы всегда в той или иной степени ревнуете ее к прошлому. Если вы были влюблены, по-настоящему влюблены, вы должны были испытать это желание — спрятать от внешнего мира создание, с которым хотели бы полностью слиться. Кажется, что от соприкосновения с другими мужчинами и предметами даже самая равнодушная к своему окружению женщина, когда ее любят, теряет свое благоуханье и цельность.

    Как бы сильно вы не любили женщину, как бы не доверяли ей, какие бы планы не строили на будущее, вы всегда в той или иной степени ревнуете ее к прошлому. Если вы были влюблены, по-настоящему влюблены, вы должны были испытать это желание — спрятать от внешнего мира создание, с которым хотели бы полностью слиться. Кажется, что от соприкосновения с другими мужчинами и предметами даже самая равнодушная к своему окружению женщина, когда ее любят, теряет свое благоуханье и цельность.

    — Дама с камелиями · книга
19. «

    Нельзя предлагать такой женщине, как я, с которой вы знакомы уже два года, стать ее любовником. Мы отдаемся либо сразу, либо никогда.

    Нельзя предлагать такой женщине, как я, с которой вы знакомы уже два года, стать ее любовником. Мы отдаемся либо сразу, либо никогда.

    — Маргарита Готье · книга
20. «

    Vae ridentibus! Горе смеющимся! Горе! Иначе говоря, горе пустым радостям, горе несерьезным привязанностям, горе непостоянным страстям, горе юности, заблудившейся на дурных дорогах, ибо придет время, когда придется вернуться обратно и пасть в бездну, неизбежную в двадцать лет.

    Vae ridentibus! Горе смеющимся! Горе! Иначе говоря, горе пустым радостям, горе несерьезным привязанностям, горе непостоянным страстям, горе юности, заблудившейся на дурных дорогах, ибо придет время, когда придется вернуться обратно и пасть в бездну, неизбежную в двадцать лет.

    — Дама с камелиями · книга