Александр Дюма (сын): 59 фраз, которые разошлись на цитаты

Александр Дюма (сын) — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 59 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В наше время двадцатипятилетние молодые люди редко проливают слезы и не могут оплакивать первую встречную. Оплакивают только родителей, которые платят за слёзы, и в зависимости от суммы, которую они уплатили.

   В наше время двадцатипятилетние молодые люди редко проливают слезы и не могут оплакивать первую встречную. Оплакивают только родителей, которые платят за слёзы, и в зависимости от суммы, которую они уплатили.

   — Дама с камелиями · книга
2. «

   Но добиться любви куртизанки — это гораздо более трудная задача. Их тело источило душу, похоть испепелила сердце, разврат огрубил чувства. Они давно усвоили слова, которые им говорят, знают все приемы, которые идут в ход, они уже продали любовь, которую способны внушить. Любовь — их ремесло, а не душевный порыв. Они надёжнее защищены своими расчетами, чем девственница — матерью и монастырем; поэтому для бескорыстной любви, которой они придаются время от времени ради отдыха, оправдания или утешения, они придумали слово «прихоть»; они похожи на ростовщиков, которые грабят тысячи людей, но считают, что искупили вину, если один раз бросят двадцатифранковую монету нищему, умирающему от голода, не требуя от него процентов и расписки.

   Но добиться любви куртизанки — это гораздо более трудная задача. Их тело источило душу, похоть испепелила сердце, разврат огрубил чувства. Они давно усвоили слова, которые им говорят, знают все приемы, которые идут в ход, они уже продали любовь, которую способны внушить. Любовь — их ремесло, а не душевный порыв. Они надёжнее защищены своими расчетами, чем девственница — матерью и монастырем; поэтому для бескорыстной любви, которой они придаются время от времени ради отдыха, оправдания или утешения, они придумали слово «прихоть»; они похожи на ростовщиков, которые грабят тысячи людей, но считают, что искупили вину, если один раз бросят двадцатифранковую монету нищему, умирающему от голода, не требуя от него процентов и расписки.

   — Дама с камелиями · книга
3. «

   Насколько правы были древние, установив одного общего бога для торговцев и для воров!

   Насколько правы были древние, установив одного общего бога для торговцев и для воров!

   — Дама с камелиями · книга
4. «

   Мозг тесен, но в нем сокрыта мысль.

   Мозг тесен, но в нем сокрыта мысль.

   — Дама с камелиями · книга
5. «

   Должно быть, мы сильно согрешили до нашего рождения или испытаем большое блаженство после нашей смерти, раз Господь Бог заставляет нас в этой жизни претерпеть все муки искупления и все горести испытания!

   Должно быть, мы сильно согрешили до нашего рождения или испытаем большое блаженство после нашей смерти, раз Господь Бог заставляет нас в этой жизни претерпеть все муки искупления и все горести испытания!

   — Маргарита Готье · книга
6. «

   Старики не отличаются терпением, вероятно, потому, что не сознают свою недолговечность.

   Старики не отличаются терпением, вероятно, потому, что не сознают свою недолговечность.

   — Маргарита Готье · книга
7. «

   Я оплакивал смерть этой девушки, как оплакивают гибель прекрасного произведения искусства.

   Я оплакивал смерть этой девушки, как оплакивают гибель прекрасного произведения искусства.

   — Дама с камелиями · книга
8. «

   Только мужчина, который не любит больше свою любовницу, не пишет ей перед разлукой.

   Только мужчина, который не любит больше свою любовницу, не пишет ей перед разлукой.

   — Арман Дюваль · книга
9. «

   Любовь, выражаемая в письме, опасна, не говоря уж о её бесполезности.

   Любовь, выражаемая в письме, опасна, не говоря уж о её бесполезности.
10. «

    — Вам может показаться странным, что я так скоро согласилась. Знаете почему?… Потому что мне осталось жить меньше, чем другим, и я решила жить быстрее.

    — Вам может показаться странным, что я так скоро согласилась. Знаете почему?… Потому что мне осталось жить меньше, чем другим, и я решила жить быстрее.

    — Маргарита · книга
11. «

    Я сойду с ума не только в том случае, если вы меня не полюбите, но и в том случае, если вы мне не позволите вас любить.

    Я сойду с ума не только в том случае, если вы меня не полюбите, но и в том случае, если вы мне не позволите вас любить.

    — Арман Дюваль · книга
12. «

    В ней была видна непорочная девушка, которую ничтожный случай сделал куртизанкой, и куртизанка, которую ничтожный случай мог превратить в самую любящую, самую чистую женщину.

    В ней была видна непорочная девушка, которую ничтожный случай сделал куртизанкой, и куртизанка, которую ничтожный случай мог превратить в самую любящую, самую чистую женщину.

    — Дама с камелиями · книга
13. «

    Как грустно видеть старость порока, особенно у женщины! В нем нет никакого достоинства, и он не вызывает никакого сочувствия.

    Как грустно видеть старость порока, особенно у женщины! В нем нет никакого достоинства, и он не вызывает никакого сочувствия.

    — Дама с камелиями · книга
14. «

    Когда художник расстается с любимой женщиной, любовь начинает новую жизнь в его воображении.

    Когда художник расстается с любимой женщиной, любовь начинает новую жизнь в его воображении.

    — Дама с камелиями · книга
15. «

    — Я прекрасно знала, что вы рассердитесь, — сказала она. — Мужчины из кожи вон лезут, чтобы узнать то, что может причинить им боль.

    — Я прекрасно знала, что вы рассердитесь, — сказала она. — Мужчины из кожи вон лезут, чтобы узнать то, что может причинить им боль.

    — Маргарита Готье · книга
16. «

    Будем добры, будем молоды, будем правдивы! Зло есть суета, будем гордиться добром, а главное, не будем приходить в отчаяние. Не будем презирать женщину, которая не называется ни матерью, ни сестрой, ни дочерью, ни женой. Не будем ограничивать уважение семьей, снисхождение эгоизмом. Небо больше радуется одному раскаявшемуся грешнику, чем ста праведникам, которые никогда не согрешили; постараемся же порадовать небо. Оно воздаст нам сторицей. Будем раздавать на своем пути милостыню нашего прощения тем, которых погубили земные страсти, и как говорят добрые старые женщины, когда они предлагают лекарство собственного изобретения, если это и не поможет, то, во всяком случае, не повредит.

    Будем добры, будем молоды, будем правдивы! Зло есть суета, будем гордиться добром, а главное, не будем приходить в отчаяние. Не будем презирать женщину, которая не называется ни матерью, ни сестрой, ни дочерью, ни женой. Не будем ограничивать уважение семьей, снисхождение эгоизмом. Небо больше радуется одному раскаявшемуся грешнику, чем ста праведникам, которые никогда не согрешили; постараемся же порадовать небо. Оно воздаст нам сторицей. Будем раздавать на своем пути милостыню нашего прощения тем, которых погубили земные страсти, и как говорят добрые старые женщины, когда они предлагают лекарство собственного изобретения, если это и не поможет, то, во всяком случае, не повредит.

    — Дама с камелиями · книга
17. «

    У женщин есть две манеры любить, которые могут вытекать одна из другой: они любят душой или телом.

    У женщин есть две манеры любить, которые могут вытекать одна из другой: они любят душой или телом.

    — Арман Дюваль · книга
18. «

    Жизнь восхитительная штука, все зависит только от того, сквозь какие очки на нее смотреть.

    Жизнь восхитительная штука, все зависит только от того, сквозь какие очки на нее смотреть.

    — Прюданс · книга
19. «

    Мы не принадлежим себе. Мы перестаем быть людьми и становимся вещами. Мы занимаем первое место в их тщеславии и последнее в их уважении.

    Мы не принадлежим себе. Мы перестаем быть людьми и становимся вещами. Мы занимаем первое место в их тщеславии и последнее в их уважении.

    — Маргарита Готье · книга
20. «

    — Разве с такими девушками, как я, церемонятся? — С женщинами всегда церемонятся, — по крайней мере, таково мое убеждение.

    — Разве с такими девушками, как я, церемонятся? — С женщинами всегда церемонятся, — по крайней мере, таково мое убеждение.

    — Арман · книга