409 цитат Александра Дюмы, которые цепляют

Подборка из 409 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда знаешь, что не можешь составить счастье того, кто тебя любит, — лучше отвергнуть его.

   Когда знаешь, что не можешь составить счастье того, кто тебя любит, — лучше отвергнуть его.

   — Монтале · книга
2. «

   Пророков, предсказывающих несчастье, плохо принимают.

   Пророков, предсказывающих несчастье, плохо принимают.

   — Граф Монте-Кристо · книга
3. «

   Да разве в мире что-нибудь теряется? Искусства кочуют и обходят вокруг света; вещи получают другие наименования и только, а чернь не разбирается в этом, но результат всегда один и тот.

   Да разве в мире что-нибудь теряется? Искусства кочуют и обходят вокруг света; вещи получают другие наименования и только, а чернь не разбирается в этом, но результат всегда один и тот.

   — Граф Монте-Кристо · книга
4. «

   Потому что если в чей-нибудь дом вошло преступление, то оно, как смерть, никогда не приходит одно.

   Потому что если в чей-нибудь дом вошло преступление, то оно, как смерть, никогда не приходит одно.

   — Вильфор · книга
5. «

   Образ мыслей – это волшебный фонарь, в котором глаз человека каждый раз меняет оттенки. Так что с последнего дня какого-нибудь года, когда вы видели всё белым, до первого дня следующего, когда всё покажется вам чёрным, достаточно промежутка в одну ночь.

   Образ мыслей – это волшебный фонарь, в котором глаз человека каждый раз меняет оттенки. Так что с последнего дня какого-нибудь года, когда вы видели всё белым, до первого дня следующего, когда всё покажется вам чёрным, достаточно промежутка в одну ночь.

   — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
6. «

   Грубая действительность любит убивать светлые упования...

   Грубая действительность любит убивать светлые упования...

   — герцог де Гиз · книга
7. «

   Это правда, — согласился Д’Артаньян, — на мне нет одежды мушкетера, но душой я мушкетер. Сердце мое — сердце мушкетера. Я чувствую это и действую как мушкетер.

   Это правда, — согласился Д’Артаньян, — на мне нет одежды мушкетера, но душой я мушкетер. Сердце мое — сердце мушкетера. Я чувствую это и действую как мушкетер.

   — Д'Артаньян · книга
8. «

   Когда мне хочется послушать восхитительную музыку, такую, которой никогда не слышало ухо смертного, я засыпаю.

   Когда мне хочется послушать восхитительную музыку, такую, которой никогда не слышало ухо смертного, я засыпаю.

   — Граф Монте-Кристо · книга
9. «

   – Что вы со мной сделаете? – Об этом тебя надо спросить. Я пытался сделать из тебя счастливого человека, а ты стал убийцей!

   – Что вы со мной сделаете? – Об этом тебя надо спросить. Я пытался сделать из тебя счастливого человека, а ты стал убийцей!

   — Гаспар Кадрусс · книга
10. «

    Суть не в том, чтобы сказать: «Вы делаете плохо». Надо дать совет – что же именно делать.

    Суть не в том, чтобы сказать: «Вы делаете плохо». Надо дать совет – что же именно делать.

    — Граф Монте-Кристо · книга
11. «

    Пенистое анжуйское вино превратило трех собутыльников сначала в трех чертей, а потом в три бревна.

    Пенистое анжуйское вино превратило трех собутыльников сначала в трех чертей, а потом в три бревна.

    — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
12. «

    Счастье и самых злых превращает в добрых.

    Счастье и самых злых превращает в добрых.

    — Граф Монте-Кристо · книга
13. «

    Этот достойный господин — мы, разумеется, имеем в виду Атоса — был очень молчалив. Вот уже пять или шесть лет, как он жил в теснейшей дружбе с Портосом и Арамисом. За это время друзья не раз видели на его лице улыбку, но никогда не слышали его смеха. Слова его были кратки и выразительны, он говорил всегда то, что хотел сказать, и больше ничего: никаких прикрас, узоров и красот. Он говорил лишь о существенном, не касаясь подробностей.

    Этот достойный господин — мы, разумеется, имеем в виду Атоса — был очень молчалив. Вот уже пять или шесть лет, как он жил в теснейшей дружбе с Портосом и Арамисом. За это время друзья не раз видели на его лице улыбку, но никогда не слышали его смеха. Слова его были кратки и выразительны, он говорил всегда то, что хотел сказать, и больше ничего: никаких прикрас, узоров и красот. Он говорил лишь о существенном, не касаясь подробностей.

    — Три мушкетёра · книга
14. «

    Всегда наступает такая минута, когда однажды сделанное нами добро становится нашим ходатаем перед богом.

    Всегда наступает такая минута, когда однажды сделанное нами добро становится нашим ходатаем перед богом.

    — Три мушкетёра · книга
15. «

    В этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство.

    В этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство.

    — Граф Монте-Кристо · книга
16. «

    Часто любовь Эгерии оборачивается изменой Тирана по имени Купидон. Люби Разум, как я люблю, О нем, ведь, порой забывают, И глупость не сделаешь ты.

    Часто любовь Эгерии оборачивается изменой Тирана по имени Купидон. Люби Разум, как я люблю, О нем, ведь, порой забывают, И глупость не сделаешь ты.

    — Максимилиан-Жак Лорэн · книга
17. «

    В этом — вся человеческая мудрость. Самый великий, самый сильный, самый ловкий — тот, кто умеет ждать.

    В этом — вся человеческая мудрость. Самый великий, самый сильный, самый ловкий — тот, кто умеет ждать.

    — Королева Марго · книга
18. «

    Властители всегда требуют не того, что заслужили, а того, что, по их мнению, им следует по их положению.

    Властители всегда требуют не того, что заслужили, а того, что, по их мнению, им следует по их положению.

    — Сорок пять · книга
19. «

    — Я не обвиняю их, ваше величество, но ваше величество сами можете посудить: с какой целью пятеро вооруженных людей могут отправиться в такое уединенное место, как окрестности монастыря кармелиток? — Вы правы, Тревиль, вы правы! — Но, увидев моих мушкетеров, они изменили намерение, и личная вражда уступила место вражде между полками. Вашему величеству ведь известно, что мушкетеры, преданные королю, и только королю, — исконные враги гвардейцев, преданных господину кардиналу?

    — Я не обвиняю их, ваше величество, но ваше величество сами можете посудить: с какой целью пятеро вооруженных людей могут отправиться в такое уединенное место, как окрестности монастыря кармелиток? — Вы правы, Тревиль, вы правы! — Но, увидев моих мушкетеров, они изменили намерение, и личная вражда уступила место вражде между полками. Вашему величеству ведь известно, что мушкетеры, преданные королю, и только королю, — исконные враги гвардейцев, преданных господину кардиналу?

    — Три мушкетёра · книга
20. «

    Пусть они спят, если им спится, пусть чахнут от бессонницы, если совесть их мучает, а сами, бога ради, спите спокойно, благо у вас совесть чиста.

    Пусть они спят, если им спится, пусть чахнут от бессонницы, если совесть их мучает, а сами, бога ради, спите спокойно, благо у вас совесть чиста.

    — Граф Монте-Кристо · книга