17 цитат Александра Фёдоровича Строева для поста и дневника

Александр Фёдорович Строев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 17 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Теперь в загоне демоны и феи; В умах живут лишь здравые идеи, А милые фантазии мертвы; Одна рассудочность уныло чтится; Все гонятся за истиной, увы! Ах, есть, поверьте, толк и в небылице.

   Теперь в загоне демоны и феи; В умах живут лишь здравые идеи, А милые фантазии мертвы; Одна рассудочность уныло чтится; Все гонятся за истиной, увы! Ах, есть, поверьте, толк и в небылице.

   — Вольтер · книга
2. «

   Недалеко от дворца было расположено озеро, полное сладкой каши, которое приносило королю Щелчку немалый доход. Его величество собственной персоной продавал эту кашу в розницу: не говоря уже о том, что это было куда более выгодно, товар таким образом не проходил через руки откупщиков и посредников, чья честность в те далекие времена оставляла желать много лучшего, как, впрочем, и теперь.

   Недалеко от дворца было расположено озеро, полное сладкой каши, которое приносило королю Щелчку немалый доход. Его величество собственной персоной продавал эту кашу в розницу: не говоря уже о том, что это было куда более выгодно, товар таким образом не проходил через руки откупщиков и посредников, чья честность в те далекие времена оставляла желать много лучшего, как, впрочем, и теперь.

   — Маргарита де Любер · книга
3. «

   Здесь любовь карает всех, кто согрешил против нее. Каждый испытывает на себе боль, которую причинял другому, и пыткам этим не будет конца.

   Здесь любовь карает всех, кто согрешил против нее. Каждый испытывает на себе боль, которую причинял другому, и пыткам этим не будет конца.

   — Фея · книга
4. «

   Когда мы расположены к человеку, нам не приходит в голову усомниться в его искренности.

   Когда мы расположены к человеку, нам не приходит в голову усомниться в его искренности.

   — Малек · книга
5. «

   Да, любопытство — бич. Смущает всех оно, На горе смертным рождено. Примеров — тысячи, как приглядишься малость. Забавна женская к нескромным тайнам страсть, Известно ведь: что дорого досталось, Утратит вмиг и вкус и сласть.

   Да, любопытство — бич. Смущает всех оно, На горе смертным рождено. Примеров — тысячи, как приглядишься малость. Забавна женская к нескромным тайнам страсть, Известно ведь: что дорого досталось, Утратит вмиг и вкус и сласть.

   — Шарль Перро · книга
6. «

   Да разве влюбленный станет слушать кого-нибудь, кроме своего сердца?

   Да разве влюбленный станет слушать кого-нибудь, кроме своего сердца?

   — Собачка · книга
7. «

   Неужели же страсть, для которой воистину мы рождены, страсть, дозволенная и признанная самой природой, непременно нуждается, дабы не угаснуть, в скорбях и тяготах? Увы! так оно и есть.

   Неужели же страсть, для которой воистину мы рождены, страсть, дозволенная и признанная самой природой, непременно нуждается, дабы не угаснуть, в скорбях и тяготах? Увы! так оно и есть.

   — Французская литературная сказка XVII-XVIII веков · книга
8. «

   Кто имеет золото и ум и при этом несчастен, тот пусть пеняет на себя.

   Кто имеет золото и ум и при этом несчастен, тот пусть пеняет на себя.

   — Рике с хохолком · книга
9. «

   Чего стоят рассуждения разума против сердечных чувств?

   Чего стоят рассуждения разума против сердечных чувств?

   — Французская литературная сказка XVII-XVIII веков · книга
10. «

    Полезно детям знать, в завет и назиданье, Что лучше вынести ужасное страданье, Чем долгу чести изменить; Что к добронравию иных даров не надо: Наступит славный день и явится награда.

    Полезно детям знать, в завет и назиданье, Что лучше вынести ужасное страданье, Чем долгу чести изменить; Что к добронравию иных даров не надо: Наступит славный день и явится награда.

    — Шарль Перро · книга
11. «

    Законы рыцарства — не то, что ныне, - В то время почитались, как святыня.

    Законы рыцарства — не то, что ныне, - В то время почитались, как святыня.

    — Вольтер · книга
12. «

    Невозможно даже представить себе, насколько народ доверчив и суеверен.

    Невозможно даже представить себе, насколько народ доверчив и суеверен.

    — Малек · книга
13. «

    Любовники со временем уже ничем не отличаются от мужей.

    Любовники со временем уже ничем не отличаются от мужей.

    — Катрин Бернар · книга
14. «

    Ей-ей, среди вдовцов он был из самых шумных! Так плакал, так рыдал и полночью и днем, Что стали говорить: не может это длиться! Уж не родилось ли намерение в нем Скорей отплакаться и отмолиться? А что же? Так и есть: еще не минул год, Как речь о сватовстве бесстыжая идет.

    Ей-ей, среди вдовцов он был из самых шумных! Так плакал, так рыдал и полночью и днем, Что стали говорить: не может это длиться! Уж не родилось ли намерение в нем Скорей отплакаться и отмолиться? А что же? Так и есть: еще не минул год, Как речь о сватовстве бесстыжая идет.

    — Шарль Перро · книга
15. «

    Блаженный век, что не смущался чудом! Век добрых бесов, фей и домовых, Друживших запросто с крещеным людом! Они давали пищу пересудам Под древним кровом замков родовых. У очага, в одном семейном круге Родители с детьми, соседи, слуги Заслушивались, если за ночлег Про духов врал прохожий человек.

    Блаженный век, что не смущался чудом! Век добрых бесов, фей и домовых, Друживших запросто с крещеным людом! Они давали пищу пересудам Под древним кровом замков родовых. У очага, в одном семейном круге Родители с детьми, соседи, слуги Заслушивались, если за ночлег Про духов врал прохожий человек.

    — Вольтер · книга
16. «

    Наскучив чредою пиршеств и развлечений, я заключил, что наслаждения чувств, будь они даже разнообразны и легкодоступны, не приносят счастья, а лишь развращают нас.

    Наскучив чредою пиршеств и развлечений, я заключил, что наслаждения чувств, будь они даже разнообразны и легкодоступны, не приносят счастья, а лишь развращают нас.

    — Франсуа Салиньяк де ла Мот Фенелон · книга
17. «

    Я проводил время за чтением, глотая все книги, что попадались мне под руку, равно хорошие и плохие. Вскоре я стал отличать хорошие от плохих, и первых оказалось так мало, что я почти досадовал на изощренность вкуса, которая столь ограничивала круг моего чтения.

    Я проводил время за чтением, глотая все книги, что попадались мне под руку, равно хорошие и плохие. Вскоре я стал отличать хорошие от плохих, и первых оказалось так мало, что я почти досадовал на изощренность вкуса, которая столь ограничивала круг моего чтения.

    — Нуину · книга