12 цитат Александра Гениса — подборка на все случаи

Подборка из 12 цитат Александра Гениса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сведенная к идеям литература пуста и бесплодна, как горная цепь.

   Сведенная к идеям литература пуста и бесплодна, как горная цепь.

   — Уроки чтения. Камасутра книжника · книга
2. «

   Ритуал — это игра в порядок. Его нерушимость держится на необязательности. Он лишен смысла, но полон значения.

   Ритуал — это игра в порядок. Его нерушимость держится на необязательности. Он лишен смысла, но полон значения.

   — Когда дерево было богом · книга
3. «

   Опасно не отличать ту действительность, в которой мы живем, от той, в которой мыслим.

   Опасно не отличать ту действительность, в которой мы живем, от той, в которой мыслим.

   — Уроки чтения. Камасутра книжника · книга
4. «

   При этом Радищев тоже пытался быть смешным и легкомысленным <...>, но его душил обличительский и реформаторский пафос. Он хотел одновременно писать тонкую, изящную, остроумную прозу и приносить пользу отечеству, бичуя пороки и воспевая добродетели. За смешение жанров Радищеву дали десять лет.

   При этом Радищев тоже пытался быть смешным и легкомысленным <...>, но его душил обличительский и реформаторский пафос. Он хотел одновременно писать тонкую, изящную, остроумную прозу и приносить пользу отечеству, бичуя пороки и воспевая добродетели. За смешение жанров Радищеву дали десять лет.

   — Петр Вайль · книга
5. «

   Японские трехстишия, хокку удивляют своей неразборчивостью. Эти стихи не «растут из сора», а остаются с ним. Им всё равно о чем говорить, потому что важна не картина, а взгляд. Хокку не рассказывают о том, что видит поэт, а заставляют нас увидеть то, что видно без него. Мы видим мир не таким, каким он нам представляется, и не таким, каким он мог бы быть, и не таким, каким он должен был бы быть. Мы видим мир таким, каким бы он был без нас. Хокку не фотографируют момент, а высекают его на камне. Они прекращают ход времени, как остановленные, а не сломанные часы.

   Японские трехстишия, хокку удивляют своей неразборчивостью. Эти стихи не «растут из сора», а остаются с ним. Им всё равно о чем говорить, потому что важна не картина, а взгляд. Хокку не рассказывают о том, что видит поэт, а заставляют нас увидеть то, что видно без него. Мы видим мир не таким, каким он нам представляется, и не таким, каким он мог бы быть, и не таким, каким он должен был бы быть. Мы видим мир таким, каким бы он был без нас. Хокку не фотографируют момент, а высекают его на камне. Они прекращают ход времени, как остановленные, а не сломанные часы.

   — Довлатов и окрестности · книга
6. «

   Есть только два успешных способа взаимоотношения с миром: первый — ко всем относиться плохо, второй — хорошо. В любом случае, мир не обманет ваших ожиданий.

   Есть только два успешных способа взаимоотношения с миром: первый — ко всем относиться плохо, второй — хорошо. В любом случае, мир не обманет ваших ожиданий.

   — Послесловие к книгам Джеральда Даррелла · книга
7. «

   Бродского нельзя читать, его можно только перечитывать. В первый раз мы пытаемся понять, что автор хотел сказать, во второй – что сказал.

   Бродского нельзя читать, его можно только перечитывать. В первый раз мы пытаемся понять, что автор хотел сказать, во второй – что сказал.

   — Уроки чтения. Камасутра книжника · книга
8. «

   Даже когда жизнь ужасна, мир прекрасен.

   Даже когда жизнь ужасна, мир прекрасен.
9. «

   Тюрьма как аббревиатура жизни: снимая все культурные слои, она сдирает жизнь до мяса, до экзистенции, до чистого существования.

   Тюрьма как аббревиатура жизни: снимая все культурные слои, она сдирает жизнь до мяса, до экзистенции, до чистого существования.

   — Довлатов и окрестности · книга
10. «

    Чтению учат как всему остальному: осваивая азбуку, исследуя связи, понимая цели и оценивая средства, но главное — ставя себя на место автора. Чтобы стать хорошим читателем, надо быть писателем, или — хотя бы — побыть с ним.

    Чтению учат как всему остальному: осваивая азбуку, исследуя связи, понимая цели и оценивая средства, но главное — ставя себя на место автора. Чтобы стать хорошим читателем, надо быть писателем, или — хотя бы — побыть с ним.

    — Уроки чтения. Камасутра книжника · книга
11. «

    Школа должна научить не тому, что читать, а тому — как. Особенно — сегодня, когда XXI век предложил книге столь соблазнительный набор альтернатив, что что чтение может выродиться в аристократическое хобби вроде верховой езды или бальных танцев.

    Школа должна научить не тому, что читать, а тому — как. Особенно — сегодня, когда XXI век предложил книге столь соблазнительный набор альтернатив, что что чтение может выродиться в аристократическое хобби вроде верховой езды или бальных танцев.

    — Уроки чтения. Камасутра книжника · книга
12. «

    Обмен мнениями полезен только тогда, когда можешь переубедить себя, а не другого. С этой точки зрения Довлатов был худшим из всех возможных собеседников. Он и сам не рассуждал, и другим не давал: при нем всякая концепция стыла на губах, как бараний жир.

    Обмен мнениями полезен только тогда, когда можешь переубедить себя, а не другого. С этой точки зрения Довлатов был худшим из всех возможных собеседников. Он и сам не рассуждал, и другим не давал: при нем всякая концепция стыла на губах, как бараний жир.

    — Довлатов и окрестности · книга