133 цитаты Александра Герцена для поста и дневника

Ниже 133 цитаты Александра Герцена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не знаю, отчего мне все делалось грустнее и грустнее; будто темная туча поднялась из глубины души; мне было так тяжело, что я плакала, горько плакала... У меня есть отец и мать, – но я сирота: я одна-одинехонька на всем белом свете, я с ужасом чувствую, что я никого не люблю. Это страшно! На кого ни посмотри, все любят кого-нибудь; мне все чужие, – хочу любить и не могу.

   Не знаю, отчего мне все делалось грустнее и грустнее; будто темная туча поднялась из глубины души; мне было так тяжело, что я плакала, горько плакала... У меня есть отец и мать, – но я сирота: я одна-одинехонька на всем белом свете, я с ужасом чувствую, что я никого не люблю. Это страшно! На кого ни посмотри, все любят кого-нибудь; мне все чужие, – хочу любить и не могу.

   — Любонька · книга
2. «

   Всего меньше эгоизма у раба.

   Всего меньше эгоизма у раба.
3. «

   Я равно не желаю ни завтра умереть, ни очень долго жить; пускай себе конец придет так же случайно и бессмысленно, как начало.

   Я равно не желаю ни завтра умереть, ни очень долго жить; пускай себе конец придет так же случайно и бессмысленно, как начало.

   — Былое и думы · книга
4. «

   По-моему, служить связью, центром целого круга людей — огромное дело, особенно в обществе разобщенном и скованном.

   По-моему, служить связью, центром целого круга людей — огромное дело, особенно в обществе разобщенном и скованном.

   — Былое и думы · книга
5. «

   Страдание, боль, — это вызов на борьбу, это сторожевой крик жизни, обращающий внимание на опасность.

   Страдание, боль, — это вызов на борьбу, это сторожевой крик жизни, обращающий внимание на опасность.
6. «

   Заметьте мимоходом патологическую особенность, что люди большей частью выносят гораздо легче настоящие беды, чем фантастические, и это оттого, что настоящими бедами редко бывает задето самолюбие, а в самолюбии источник болезненных страданий.

   Заметьте мимоходом патологическую особенность, что люди большей частью выносят гораздо легче настоящие беды, чем фантастические, и это оттого, что настоящими бедами редко бывает задето самолюбие, а в самолюбии источник болезненных страданий.

   — Доктор · книга
7. «

   Нельзя дать внешней свободы больше, чем ее есть внутри.

   Нельзя дать внешней свободы больше, чем ее есть внутри.
8. «

   Мавра Ильинишна не только не доставляла племяннице никакого рассеяния, но убивала претщательно все удовольствия и невинные наслаждения, которые она сама находила; она думала, что жизнь молодой девушки только для того и назначена, чтоб читать ей вслух, когда она спит, и ходить за нею остальное время; она хотела поглотить всю юность ее, высосать все свежие соки души ее — в благодарность за воспитание, которого она ей не давала, но которым упрекала ее ежеминутно.

   Мавра Ильинишна не только не доставляла племяннице никакого рассеяния, но убивала претщательно все удовольствия и невинные наслаждения, которые она сама находила; она думала, что жизнь молодой девушки только для того и назначена, чтоб читать ей вслух, когда она спит, и ходить за нею остальное время; она хотела поглотить всю юность ее, высосать все свежие соки души ее — в благодарность за воспитание, которого она ей не давала, но которым упрекала ее ежеминутно.

   — Кто виноват? · книга
9. «

   Бесполезная жизнь — это ранняя смерть.

   Бесполезная жизнь — это ранняя смерть.

   — Былое и думы · книга
10. «

    И самые бескорыстные чувства имеют какую-нибудь причину.

    И самые бескорыстные чувства имеют какую-нибудь причину.

    — Кто виноват? · книга
11. «

    Первая любовь потому так благоуханна, что она забывает различие полов, что она — страстная дружба.

    Первая любовь потому так благоуханна, что она забывает различие полов, что она — страстная дружба.
12. «

    Бывают времена, в которые люди мысли соединяются с властью, но это только тогда, когда власть ведет вперед, как при Петре I, защищает свою страну, как в 1812 году, врачует ее раны и дает ей вздохнуть, как при Генрихе IV.

    Бывают времена, в которые люди мысли соединяются с властью, но это только тогда, когда власть ведет вперед, как при Петре I, защищает свою страну, как в 1812 году, врачует ее раны и дает ей вздохнуть, как при Генрихе IV.

    — Былое и думы · книга
13. «

    Нагляделся я на семейные картины; стыдиться-то тут некого, люди тут нараспашку, без церемонии. Homo sapiens — какой sapiens, к черту! — ferus, зверь, самый дикий, в своей берлоге кроток, а человек в берлоге-то своей и делается хуже зверя…

    Нагляделся я на семейные картины; стыдиться-то тут некого, люди тут нараспашку, без церемонии. Homo sapiens — какой sapiens, к черту! — ferus, зверь, самый дикий, в своей берлоге кроток, а человек в берлоге-то своей и делается хуже зверя…

    — Доктор Крупов · книга
14. «

    Человек серьёзно делает что-нибудь только тогда, когда он делает для себя.

    Человек серьёзно делает что-нибудь только тогда, когда он делает для себя.
15. «

    Тут, стоя перед этим спящим дурачком, я был поражен мыслью, которая преследовала меня всю жизнь. С чего люди, окружающие его воображают, что они лучше его, отчего считают себя вправе презирать, гнать это существо, тихое. доброе, никому никогда не сделавшее вреда? И какой-то таинственный голос шептал: «Оттого, что и все остальные — юродивые, только на свой лад, и сердятся, что Левка глуп по-своему, а не по их».

    Тут, стоя перед этим спящим дурачком, я был поражен мыслью, которая преследовала меня всю жизнь. С чего люди, окружающие его воображают, что они лучше его, отчего считают себя вправе презирать, гнать это существо, тихое. доброе, никому никогда не сделавшее вреда? И какой-то таинственный голос шептал: «Оттого, что и все остальные — юродивые, только на свой лад, и сердятся, что Левка глуп по-своему, а не по их».

    — Доктор Крупов · книга
16. «

    Справедливость в человеке, не увлеченном страстью, ничего не значит, довольно безличное свойство лица.

    Справедливость в человеке, не увлеченном страстью, ничего не значит, довольно безличное свойство лица.
17. «

    Жандармы – цвет учтивости; если б не священная обязанность, не долг службы, они бы никогда не только не делали доносов, но и не дрались бы с форейторами и кучерами при разъездах.

    Жандармы – цвет учтивости; если б не священная обязанность, не долг службы, они бы никогда не только не делали доносов, но и не дрались бы с форейторами и кучерами при разъездах.
18. «

    Прогресс — неотъемлемое свойство сознательного развития, которое не прерывалось; это деятельная память и усовершенствование людей общественной жизнью.

    Прогресс — неотъемлемое свойство сознательного развития, которое не прерывалось; это деятельная память и усовершенствование людей общественной жизнью.
19. «

    Настоящий врач, милостивый государь, должен быть и повар, и духовник, и судья: все эти должности врозь — нелепы, а соедините их — и выйдет что-нибудь путное, пока люди остаются недорослями.

    Настоящий врач, милостивый государь, должен быть и повар, и духовник, и судья: все эти должности врозь — нелепы, а соедините их — и выйдет что-нибудь путное, пока люди остаются недорослями.

    — Скуки ради · книга
20. «

    Куда же было деться Любоньке, отовсюду отталкиваемой? Она, может быть, бежала бы в полк или не знаю куда, если б она была мужчиной; но девушкой она бежала в самое себя; она годы выносила свое горе, свои обиды, свою праздность, свои мысли; когда мало-помалу часть бродившего в её душе стала оседать, когда не было удовлетворения естественной, сильной потребности высказаться кому-нибудь, – она схватила перо, она стала писать, то есть высказывать, так сказать, самой себе занимавшее ее и тем облегчить свою душу.

    Куда же было деться Любоньке, отовсюду отталкиваемой? Она, может быть, бежала бы в полк или не знаю куда, если б она была мужчиной; но девушкой она бежала в самое себя; она годы выносила свое горе, свои обиды, свою праздность, свои мысли; когда мало-помалу часть бродившего в её душе стала оседать, когда не было удовлетворения естественной, сильной потребности высказаться кому-нибудь, – она схватила перо, она стала писать, то есть высказывать, так сказать, самой себе занимавшее ее и тем облегчить свою душу.

    — Кто виноват? · книга