26 цитат Александра Кушнера о жизни и людях

Ниже 26 цитат Александра Кушнера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Разветвлялась дорога, но вскоре сходились опять Обе ветви — в одну. Для чего это нужно, не знаю. Для того ль, чтобы нам неизвестно кого переждать Можно было: погоню? Проскочит — останемся с краю, Не замечены, в лиственной, влажно-пятнистой тени. Или, может быть, лишний придуман рукав, ответвленье Для мечтателей тех, что желают остаться одни И, мотор заглушив, услыхать соловьиное пенье?

   Разветвлялась дорога, но вскоре сходились опять Обе ветви — в одну. Для чего это нужно, не знаю. Для того ль, чтобы нам неизвестно кого переждать Можно было: погоню? Проскочит — останемся с краю, Не замечены, в лиственной, влажно-пятнистой тени. Или, может быть, лишний придуман рукав, ответвленье Для мечтателей тех, что желают остаться одни И, мотор заглушив, услыхать соловьиное пенье?
2. «

   Тайны в Офелии нет никакой И в Дездемоне, по-моему, тоже. Только цветы, что всегда под рукой, И рукоделье, и жемчуг, быть может. <...> Песенка — да! Понимание — да! Или упрямство и непониманье, Только не тайна — мужская мечта, Вымысел праздный, любви оправданье.

   Тайны в Офелии нет никакой И в Дездемоне, по-моему, тоже. Только цветы, что всегда под рукой, И рукоделье, и жемчуг, быть может. <...> Песенка — да! Понимание — да! Или упрямство и непониманье, Только не тайна — мужская мечта, Вымысел праздный, любви оправданье.
3. «

   Вот женщина: пробор и платья вырез милый. Нам кажется, что с ней при жизни мы в раю. Но с помощью ее невидимые силы Замысливают боль, лелея смерть твою.

   Вот женщина: пробор и платья вырез милый. Нам кажется, что с ней при жизни мы в раю. Но с помощью ее невидимые силы Замысливают боль, лелея смерть твою.
4. «

   Люблю пророчество о том, Что будет барс дружить С козленком, А вол со львом, И все – с ребенком, Который будет их водить.

   Люблю пророчество о том, Что будет барс дружить С козленком, А вол со львом, И все – с ребенком, Который будет их водить.
5. «

   В красоте миловидности нет. Боже, как хороша миловидность! Это отсвет скорее, чем свет. И открытость, а вовсе не скрытность.

   В красоте миловидности нет. Боже, как хороша миловидность! Это отсвет скорее, чем свет. И открытость, а вовсе не скрытность.
6. «

   Никто не виноват, Что облетает сад, Что подмерзают лужи, Что город мрачноват, А дальше будет хуже.

   Никто не виноват, Что облетает сад, Что подмерзают лужи, Что город мрачноват, А дальше будет хуже.
7. «

   Умереть — это значит шуметь на ветру Вместе с кленом, глядящим понуро. Умереть — это значит попасть ко двору То ли Ричарда, то ли Артура. Умереть — расколоть самый твердый орех, Все причины узнать и мотивы. Умереть — это стать современником всех, Кроме тех, кто пока еще живы.

   Умереть — это значит шуметь на ветру Вместе с кленом, глядящим понуро. Умереть — это значит попасть ко двору То ли Ричарда, то ли Артура. Умереть — расколоть самый твердый орех, Все причины узнать и мотивы. Умереть — это стать современником всех, Кроме тех, кто пока еще живы.
8. «

   Танцует тот, кто не танцует, Ножом по рюмочке стучит. Гарцует тот, кто не гарцует, С трибуны машет и кричит.

   Танцует тот, кто не танцует, Ножом по рюмочке стучит. Гарцует тот, кто не гарцует, С трибуны машет и кричит.
9. «

   Пунктуация — радость моя! Как мне жить без тебя, запятая? Препинание — честь соловья И потребность его золотая.

   Пунктуация — радость моя! Как мне жить без тебя, запятая? Препинание — честь соловья И потребность его золотая.
10. «

    Возьмите вводные слова. От них кружится голова, Они мешают суть сберечь И замедляют нашу речь. И все ж удобны потому, Что выдают легко другим, Как мы относимся к тому, О чем, смущаясь, говорим. Мне скажут: «К счастью...» И потом Пусть что угодно говорят, Я слушаю с открытым ртом И радуюсь всему подряд. Меня, как всех, не раз, не два Спасали вводные слова, И чаще прочих среди них Слова «во-первых», «во-вторых». Они, начав издалека, Давали повод не спеша Собраться с мыслями, пока Не знаю где была душа.

    Возьмите вводные слова. От них кружится голова, Они мешают суть сберечь И замедляют нашу речь. И все ж удобны потому, Что выдают легко другим, Как мы относимся к тому, О чем, смущаясь, говорим. Мне скажут: «К счастью...» И потом Пусть что угодно говорят, Я слушаю с открытым ртом И радуюсь всему подряд. Меня, как всех, не раз, не два Спасали вводные слова, И чаще прочих среди них Слова «во-первых», «во-вторых». Они, начав издалека, Давали повод не спеша Собраться с мыслями, пока Не знаю где была душа.
11. «

    Англии жаль! Половина ее населенья Истреблена в детективах. Приятное чтенье! Что ни роман, то убийство, одно или два. В Лондоне страшно. В провинции тоже спасенья Нет: перепачканы кровью цветы и трава.

    Англии жаль! Половина ее населенья Истреблена в детективах. Приятное чтенье! Что ни роман, то убийство, одно или два. В Лондоне страшно. В провинции тоже спасенья Нет: перепачканы кровью цветы и трава.
12. «

    Если видишь на картине Чашку кофе на столе, Или морс в большом графине, Или розу в хрустале, Или бронзовую вазу, Или грушу, или торт, Или все предметы сразу, Знай, что это натюрморт

    Если видишь на картине Чашку кофе на столе, Или морс в большом графине, Или розу в хрустале, Или бронзовую вазу, Или грушу, или торт, Или все предметы сразу, Знай, что это натюрморт
13. «

    Никому не уйти никуда от слепого рока. Не дано докричаться с земли до ночных светил!

    Никому не уйти никуда от слепого рока. Не дано докричаться с земли до ночных светил!
14. «

    Ну прощай, прощай до завтра, Послезавтра, до зимы. Ну прощай, прощай до марта. Зиму порознь встретим мы.

    Ну прощай, прощай до завтра, Послезавтра, до зимы. Ну прощай, прощай до марта. Зиму порознь встретим мы.
15. «

    К двери припаду одним плечом, В комнату войду, гремя ключом. Я и через сотни тысяч лет В темноте найду рукою свет. Комната. Скрипящая доска. Четырехугольная тоска. Круг моих скитаний в полумгле. Огненное солнце на столе. Раз в году бросаясь на вокзал, Я из тех, кто редко уезжал. Как уеду я? Куда уйду? Отпуска бывают раз в году. Десять метров мирного житья, Дел моих, любви моей, тревог,- Форма городского бытия, Вставшая дорогам поперек.

    К двери припаду одним плечом, В комнату войду, гремя ключом. Я и через сотни тысяч лет В темноте найду рукою свет. Комната. Скрипящая доска. Четырехугольная тоска. Круг моих скитаний в полумгле. Огненное солнце на столе. Раз в году бросаясь на вокзал, Я из тех, кто редко уезжал. Как уеду я? Куда уйду? Отпуска бывают раз в году. Десять метров мирного житья, Дел моих, любви моей, тревог,- Форма городского бытия, Вставшая дорогам поперек.
16. «

    У счастливой любви не бывает стихов, А несчастная их не считает. Пусть они утешением для простаков Служат, если им слов не хватает. Эти рифмы, которые сами пришли, Ничего для нее не добились. Постояли, поплакали. В строчку вошли. Не утешили. Зря торопились.

    У счастливой любви не бывает стихов, А несчастная их не считает. Пусть они утешением для простаков Служат, если им слов не хватает. Эти рифмы, которые сами пришли, Ничего для нее не добились. Постояли, поплакали. В строчку вошли. Не утешили. Зря торопились.
17. «

    Быть нелюбимым! Боже мой! Какое счастье быть несчастным! Идти под дождиком домой С лицом потерянным и красным.

    Быть нелюбимым! Боже мой! Какое счастье быть несчастным! Идти под дождиком домой С лицом потерянным и красным.
18. «

    Какое чудо, если есть Тот, кто затеплил в нашу честь Ночное множество созвездий! А если всё само собой Устроилось, тогда, друг мой, Ещё чудесней!

    Какое чудо, если есть Тот, кто затеплил в нашу честь Ночное множество созвездий! А если всё само собой Устроилось, тогда, друг мой, Ещё чудесней!
19. «

    Когда я очень затоскую, Достану книжку записную. И вот ни крикнуть, ни вздохнуть,- Я позвоню кому-нибудь. О голоса моих знакомых! Спасибо вам, спасибо вам За то, что в трудном переплете Любви и горя своего Вы забывали, как живете, Вы говорили: «Ничего». И за обычными словами Была такая доброта, Как будто бог стоял за вами И вам подсказывал тогда.

    Когда я очень затоскую, Достану книжку записную. И вот ни крикнуть, ни вздохнуть,- Я позвоню кому-нибудь. О голоса моих знакомых! Спасибо вам, спасибо вам За то, что в трудном переплете Любви и горя своего Вы забывали, как живете, Вы говорили: «Ничего». И за обычными словами Была такая доброта, Как будто бог стоял за вами И вам подсказывал тогда.
20. «

    Не соблазняй меня парчой Полуистлевшей, и свечой Полусгоревшей, и листвой Полуопавшей и сырой.

    Не соблазняй меня парчой Полуистлевшей, и свечой Полусгоревшей, и листвой Полуопавшей и сырой.