28 лучших фраз Александра Николаевича Островский: цитаты о любви

Подборка из 28 цитат Александра Николаевича Островский: цитаты о любви: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Что на свете прежестоко? - Прежестока есть любовь!

   Что на свете прежестоко? - Прежестока есть любовь!

   — Александр Николаевич Островский · книга
2. «

   Ухаживать, любезничать, воскрешать времена рыцарства — уж это не много ли чести для наших дам! Мне кажется, очень довольно вот такой декларации: «Я вот таков, как вы меня видите, предлагаю вам то-то и то-то; угодно вам любить меня?»

   Ухаживать, любезничать, воскрешать времена рыцарства — уж это не много ли чести для наших дам! Мне кажется, очень довольно вот такой декларации: «Я вот таков, как вы меня видите, предлагаю вам то-то и то-то; угодно вам любить меня?»

   — Александр Николаевич Островский · книга
3. «

   Было ему пять лет, вот удивил-то он нас всех! Приходит поутру и говорит: «Какой я видел сон! Слетаются ко мне, к кроватке, ангелы и говорят: люби папашу и мамашу и во всем слушайся! А когда вырастешь большой, люби своих начальников.»

   Было ему пять лет, вот удивил-то он нас всех! Приходит поутру и говорит: «Какой я видел сон! Слетаются ко мне, к кроватке, ангелы и говорят: люби папашу и мамашу и во всем слушайся! А когда вырастешь большой, люби своих начальников.»

   — Александр Николаевич Островский · книга
4. «

   ... А ведь я женщина, любовь для меня всё, любовь моё право. Разве легко побороть себя, побороть свою природу?

   ... А ведь я женщина, любовь для меня всё, любовь моё право. Разве легко побороть себя, побороть свою природу?

   — Александр Николаевич Островский · книга
5. «

   Ты думаешь, коли человек влюблен, так сейчас гам... и съел? Из тонких парфюмов соткана душа моя.

   Ты думаешь, коли человек влюблен, так сейчас гам... и съел? Из тонких парфюмов соткана душа моя.

   — Александр Николаевич Островский · книга
6. «

   — Я был так счастлив, она так притворялась, что любит меня! Ты только подумай! Для меня, для провинциала, для несчастного тюленя, ласки такой красавицы — ведь рай! И вдруг она изменяет. У меня оборвалось сердце, подкосились ноги, мне жизнь не мила; она меня обманывает. — Так ты ее убей, а меня-то за что же? — За то, что вы ее развратили. Она от природы создание доброе; в вашем омуте женщина может потерять все — и честь, и совесть, и всякий стыд. А ты развратней всех. Нет, нет, бери пистолет, а то я тебя убью стулом.

   — Я был так счастлив, она так притворялась, что любит меня! Ты только подумай! Для меня, для провинциала, для несчастного тюленя, ласки такой красавицы — ведь рай! И вдруг она изменяет. У меня оборвалось сердце, подкосились ноги, мне жизнь не мила; она меня обманывает. — Так ты ее убей, а меня-то за что же? — За то, что вы ее развратили. Она от природы создание доброе; в вашем омуте женщина может потерять все — и честь, и совесть, и всякий стыд. А ты развратней всех. Нет, нет, бери пистолет, а то я тебя убью стулом.

   — Александр Николаевич Островский · книга
7. «

   Легко сказать – бросить! Тебе это, может быть, все равно; ты одну бросишь, а другую найдешь. А я не могу этого! Уж я коли полюбил…

   Легко сказать – бросить! Тебе это, может быть, все равно; ты одну бросишь, а другую найдешь. А я не могу этого! Уж я коли полюбил…

   — Александр Николаевич Островский · книга
8. «

   Эка эта любовь! Вот тятенька говорит, что это баловство одно, на год, на два, говорит, это занятие, не больше, а там сейчас насчет капиталу. Дожидайся, когда она пройдет, а пока что муки-то примешь.

   Эка эта любовь! Вот тятенька говорит, что это баловство одно, на год, на два, говорит, это занятие, не больше, а там сейчас насчет капиталу. Дожидайся, когда она пройдет, а пока что муки-то примешь.

   — Александр Николаевич Островский · книга
9. «

   — Мама, да что же это такое? Что он, противный, пишет? Кто ж это ему позволил? — Что позволил? — Да так... полюбить меня. — А разве на это спрашивают позволенье-то, глупая!

   — Мама, да что же это такое? Что он, противный, пишет? Кто ж это ему позволил? — Что позволил? — Да так... полюбить меня. — А разве на это спрашивают позволенье-то, глупая!

   — Александр Николаевич Островский · книга
10. «

    Я человек очень добрый, нежный — это тоже всем известно... я, несмотря на свои лета, до сих пор сохранил всю свежесть чувства... я еще до сих пор могу увлекаться как юноша...

    Я человек очень добрый, нежный — это тоже всем известно... я, несмотря на свои лета, до сих пор сохранил всю свежесть чувства... я еще до сих пор могу увлекаться как юноша...

    — Александр Николаевич Островский · книга
11. «

    Любви золотом не купишь.

    Любви золотом не купишь.

    — Александр Николаевич Островский · книга
12. «

    — Я больше вас жила на свете и знаю, что в людях есть много благородства, много любви, самоотверженности, особенно в женщинах. Есть такие, которые не разбирают, по чужой или по своей вине человек страдает. И которые готовы помогать даже людям... — Вы ищите слово? А вы не церемоньтесь, договаривайте. — Даже людям безнадёжно испорченным. Вы ничего этого не видали? — Не случалось. — Очень жаль. Вы знаете, что такое любовь? — Из романов знаю. — А вас любил кто-нибудь? — Как вам сказать... Настоящим образом нет. Меня нельзя любить. — Почему? — А за что же любить человека «безнадёжно испорченного»? — Можно и такого любить.

    — Я больше вас жила на свете и знаю, что в людях есть много благородства, много любви, самоотверженности, особенно в женщинах. Есть такие, которые не разбирают, по чужой или по своей вине человек страдает. И которые готовы помогать даже людям... — Вы ищите слово? А вы не церемоньтесь, договаривайте. — Даже людям безнадёжно испорченным. Вы ничего этого не видали? — Не случалось. — Очень жаль. Вы знаете, что такое любовь? — Из романов знаю. — А вас любил кто-нибудь? — Как вам сказать... Настоящим образом нет. Меня нельзя любить. — Почему? — А за что же любить человека «безнадёжно испорченного»? — Можно и такого любить.

    — Александр Николаевич Островский · фильм
13. «

    — Ну какой ты муж? Посмотри на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого? — Да зачем же ей бояться? С меня и того довольно, что она меня любит.

    — Ну какой ты муж? Посмотри на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого? — Да зачем же ей бояться? С меня и того довольно, что она меня любит.

    — Александр Николаевич Островский · книга
14. «

    Женщины завистливы, любить-то не всякая умеет, а ревновать-то всякая мастерица.

    Женщины завистливы, любить-то не всякая умеет, а ревновать-то всякая мастерица.

    — Александр Николаевич Островский · книга
15. «

    Только одно я скажу тебе: любить людей надо, а в дела их входить не нужно. Чтобы входить в дела людей, надо знать их, а знать мне их не дано. Коли я не умею разобрать, кто правду говорит, а кто обманывает, так лучше не браться за это. Кто молча нуждается, кто просит, кто руку протягивает – всякому помоги и проходи мимо с легким сердцем. А станешь ты людей про их нужды расспрашивать, так волей-неволей тебя обманут, потому что всякому хочется себя оправдать, свою вину на других либо на судьбу свалить, всякому хочется себя получше показать, своих-то грехов, своей-то вины никто тебе не скажет. А догадаешься ты, что тебя обманывают, и осудишь человека, так уж какое тут добро, только грех один. А вот как надо жить нам, глупым людям: люби людей, и не знай их, и не суди.

    Только одно я скажу тебе: любить людей надо, а в дела их входить не нужно. Чтобы входить в дела людей, надо знать их, а знать мне их не дано. Коли я не умею разобрать, кто правду говорит, а кто обманывает, так лучше не браться за это. Кто молча нуждается, кто просит, кто руку протягивает – всякому помоги и проходи мимо с легким сердцем. А станешь ты людей про их нужды расспрашивать, так волей-неволей тебя обманут, потому что всякому хочется себя оправдать, свою вину на других либо на судьбу свалить, всякому хочется себя получше показать, своих-то грехов, своей-то вины никто тебе не скажет. А догадаешься ты, что тебя обманывают, и осудишь человека, так уж какое тут добро, только грех один. А вот как надо жить нам, глупым людям: люби людей, и не знай их, и не суди.

    — Александр Николаевич Островский · книга
16. «

    Живи как хочешь, как умеешь! Я одного только желаю, чтоб ты была счастлива.

    Живи как хочешь, как умеешь! Я одного только желаю, чтоб ты была счастлива.

    — Александр Николаевич Островский · книга
17. «

    — Да разве вы стоите моей любви? — Совершенная правда, что не стою; но разве любят только тех, которые стоят? Что ж бы я был за дурак, если бы стал отказываться от вашей любви и читать вам мораль? Извините, учить вас морали я никак не возьмусь, это мне и не по способностям, и совсем не в моих правилах. По-моему, чем в женщине меньше нравственности, тем лучше.

    — Да разве вы стоите моей любви? — Совершенная правда, что не стою; но разве любят только тех, которые стоят? Что ж бы я был за дурак, если бы стал отказываться от вашей любви и читать вам мораль? Извините, учить вас морали я никак не возьмусь, это мне и не по способностям, и совсем не в моих правилах. По-моему, чем в женщине меньше нравственности, тем лучше.

    — Александр Николаевич Островский · книга
18. «

    — А ведь ты, Катя, Тихона не любишь. — Нет, как не любить! Мне жалко его очень. — Нет, не любишь. Коли жалко, так не любишь.

    — А ведь ты, Катя, Тихона не любишь. — Нет, как не любить! Мне жалко его очень. — Нет, не любишь. Коли жалко, так не любишь.

    — Александр Николаевич Островский · книга
19. «

    А как влюбляются люди необразованные: от всей души, то есть от всей своей первобытной дикости!

    А как влюбляются люди необразованные: от всей души, то есть от всей своей первобытной дикости!

    — Александр Николаевич Островский · книга
20. «

    — Позвольте узнать: ваш будущий супруг, конечно, обладает многими достоинствами? — Нет, одним только. — Немного. — Зато дорогим. — А именно? — Он любит меня. — Действительно дорогим; это для домашнего обихода очень хорошо.

    — Позвольте узнать: ваш будущий супруг, конечно, обладает многими достоинствами? — Нет, одним только. — Немного. — Зато дорогим. — А именно? — Он любит меня. — Действительно дорогим; это для домашнего обихода очень хорошо.

    — Александр Николаевич Островский · книга