Александр Николаевич Островский: жизненные цитаты: 32 высказываний о главном

Подборка из 32 цитаты Александра Николаевича Островский: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У человека, которому делать нечего, всегда дел много!

   У человека, которому делать нечего, всегда дел много!

   — Александр Николаевич Островский · книга
2. «

   Вот красота-то куда ведет. Вот, вот, в самый омут!

   Вот красота-то куда ведет. Вот, вот, в самый омут!

   — Александр Николаевич Островский · книга
3. «

   ... честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать.

   ... честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать.

   — Александр Николаевич Островский · книга
4. «

   Старики уж всегда ревнивы.

   Старики уж всегда ревнивы.

   — Александр Николаевич Островский · книга
5. «

   Неужели красота потеряла свою цену? Нет, maman, не беспокойтесь! Красавиц мало, а богатых дураков — много.

   Неужели красота потеряла свою цену? Нет, maman, не беспокойтесь! Красавиц мало, а богатых дураков — много.

   — Александр Николаевич Островский · книга
6. «

   Зависть да ревность — опасные чувства; мужчины это знают хорошо и пользуются вашей слабостью. Из зависти да из ревности женщина много дурного способна натворить.

   Зависть да ревность — опасные чувства; мужчины это знают хорошо и пользуются вашей слабостью. Из зависти да из ревности женщина много дурного способна натворить.

   — Александр Николаевич Островский · книга
7. «

   Нельзя, матушка, без греха: в миру живем.

   Нельзя, матушка, без греха: в миру живем.

   — Александр Николаевич Островский · книга
8. «

   Какой народ! Удивляюсь. Везде поспеют; где только можно взять, все уж взято, непочатых мест нет.

   Какой народ! Удивляюсь. Везде поспеют; где только можно взять, все уж взято, непочатых мест нет.

   — Александр Николаевич Островский · книга
9. «

   Дуракам богатство — зло! Дай умному человеку деньги, он дело сделает. Я походил по Москве-то, я все видел, все... Большую науку произошел! А дураку лучше денег не давай, а то он заломается... фу, фу, фу, трр!... вот как брат, да как я, скотина...

   Дуракам богатство — зло! Дай умному человеку деньги, он дело сделает. Я походил по Москве-то, я все видел, все... Большую науку произошел! А дураку лучше денег не давай, а то он заломается... фу, фу, фу, трр!... вот как брат, да как я, скотина...

   — Александр Николаевич Островский · книга
10. «

    «Кажется». Да мужчина, каким ему нужно, таким он и кажется: где надо быть смирным, он смирен, где надо бойким, он бойкий; где плакать – плачет, где плясать – пляшет. Всякий мужчина коли он не дурак, так плут; а у всякого плута свой расчет. Разини-то повывелись, нынче палец в рот не клади, откусят.

    «Кажется». Да мужчина, каким ему нужно, таким он и кажется: где надо быть смирным, он смирен, где надо бойким, он бойкий; где плакать – плачет, где плясать – пляшет. Всякий мужчина коли он не дурак, так плут; а у всякого плута свой расчет. Разини-то повывелись, нынче палец в рот не клади, откусят.

    — Александр Николаевич Островский · книга
11. «

    — Знаете ли вы, сударыня, что такое ревность? — Нет, не знаю. — А я знаю… Это не то, что иголкой пальчик уколоть, — гораздо побольнее будет. Ведь она, проклятая, сушит человека. От ревности-то режут друг друга, мышьяком отравляются!

    — Знаете ли вы, сударыня, что такое ревность? — Нет, не знаю. — А я знаю… Это не то, что иголкой пальчик уколоть, — гораздо побольнее будет. Ведь она, проклятая, сушит человека. От ревности-то режут друг друга, мышьяком отравляются!

    — Александр Николаевич Островский · книга
12. «

    Вот свяжись с бабами разговаривать, не согреша, согрешишь.

    Вот свяжись с бабами разговаривать, не согреша, согрешишь.

    — Александр Николаевич Островский · книга
13. «

    Молоду тебя замуж-то отдали, погулять-то тебе в девках не пришлось; вот у тебя сердце-то и не уходилось еще.

    Молоду тебя замуж-то отдали, погулять-то тебе в девках не пришлось; вот у тебя сердце-то и не уходилось еще.

    — Александр Николаевич Островский · книга
14. «

    Что на свете прежестоко? - Прежестока есть любовь!

    Что на свете прежестоко? - Прежестока есть любовь!

    — Александр Николаевич Островский · книга
15. «

    — Да разве кругом нас люди живут? — Батюшки! Да кто же, по-твоему? — Волки да овцы. Волки кушают овец, а овцы смиренно позволяют себя кушать. — И барышни тоже волки? — Самые опасные. Смотрит лисичкой, все движения так мягки, глазки томные, а чуть зазевался немножко, так в горло и влепится.

    — Да разве кругом нас люди живут? — Батюшки! Да кто же, по-твоему? — Волки да овцы. Волки кушают овец, а овцы смиренно позволяют себя кушать. — И барышни тоже волки? — Самые опасные. Смотрит лисичкой, все движения так мягки, глазки томные, а чуть зазевался немножко, так в горло и влепится.

    — Александр Николаевич Островский · книга
16. «

    Хорошего человека нельзя не полюбить… Кого ж и любить, коль не хороших людей!

    Хорошего человека нельзя не полюбить… Кого ж и любить, коль не хороших людей!

    — Александр Николаевич Островский · книга
17. «

    — Так зачем же, зачем же мне-то плакать? Зачем вы навязываете мне заботу? Забота старит, от нее морщины на лице. Я чувствую, что постарела на десять лет. Я не знала, не чувствовала нужды и не хочу знать. Я знаю магазины: белья, шелковых материй, ковров, мехов, мебели; я знаю, что когда нужно что-нибудь, едут туда, берут вещь, отдают деньги, а если нет денег, велят commis (приказчикам) приехать на дом. Но откуда берут деньги, сколько их нужно иметь в год, в зиму, я никогда не знала и не считала нужным знать. Я никогда не знала, что значит дорого, что дешево, я всегда считала все это жалким, мещанским, копеечным расчетом. Я с дрожью омерзения отстраняла от себя такие мысли. Я помню один раз, когда я ехала из магазина, мне пришла мысль: не дорого ли я заплатила за платье! Мне так стало стыдно за себя, что я вся покраснела и не знала, куда спрятать лицо; а между тем я была одна в карете. Я вспомнила, что видела одну купчиху в магазине, которая торговала кусок материи; ей жаль и много денег-то отдать, и кусок-то из рук выпустить. Она подержит его да опять положит, потом опять возьмет, пошепчется с какими-то двумя старухами, потом опять положит, а commis смеются. Ах, maman, за что вы меня мучите?

    — Так зачем же, зачем же мне-то плакать? Зачем вы навязываете мне заботу? Забота старит, от нее морщины на лице. Я чувствую, что постарела на десять лет. Я не знала, не чувствовала нужды и не хочу знать. Я знаю магазины: белья, шелковых материй, ковров, мехов, мебели; я знаю, что когда нужно что-нибудь, едут туда, берут вещь, отдают деньги, а если нет денег, велят commis (приказчикам) приехать на дом. Но откуда берут деньги, сколько их нужно иметь в год, в зиму, я никогда не знала и не считала нужным знать. Я никогда не знала, что значит дорого, что дешево, я всегда считала все это жалким, мещанским, копеечным расчетом. Я с дрожью омерзения отстраняла от себя такие мысли. Я помню один раз, когда я ехала из магазина, мне пришла мысль: не дорого ли я заплатила за платье! Мне так стало стыдно за себя, что я вся покраснела и не знала, куда спрятать лицо; а между тем я была одна в карете. Я вспомнила, что видела одну купчиху в магазине, которая торговала кусок материи; ей жаль и много денег-то отдать, и кусок-то из рук выпустить. Она подержит его да опять положит, потом опять возьмет, пошепчется с какими-то двумя старухами, потом опять положит, а commis смеются. Ах, maman, за что вы меня мучите?

    — Александр Николаевич Островский · книга
18. «

    Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют, так за глаза станут.

    Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют, так за глаза станут.

    — Александр Николаевич Островский · книга
19. «

    Да ведь ревнивые люди ревнуют без всякого повода.

    Да ведь ревнивые люди ревнуют без всякого повода.

    — Александр Николаевич Островский · книга
20. «

    ...видно сокола по полету.

    ...видно сокола по полету.

    — Александр Николаевич Островский · книга