253 цитаты Александра Николаевича Островского — избранное

Подборка из 253 цитаты Александра Николаевича Островского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Вы еще очень молоды, чтобы так разговаривать. — Вот это мило! «Вы еще молоды»! Значит, молодых можно обижать сколько угодно, и они должны молчать.

   — Вы еще очень молоды, чтобы так разговаривать. — Вот это мило! «Вы еще молоды»! Значит, молодых можно обижать сколько угодно, и они должны молчать.

   — Дулебов · книга
2. «

   Я работать не прочь и буду работать прилежно, сколько сил хватит, но с одним условием: чтобы моя работа приносила действительную пользу, чтобы она увеличивала количество добра, нужного для благосостояния массы.

   Я работать не прочь и буду работать прилежно, сколько сил хватит, но с одним условием: чтобы моя работа приносила действительную пользу, чтобы она увеличивала количество добра, нужного для благосостояния массы.

   — Глумов · книга
3. «

   Никакой поэзии нет, никаких благородных чувств. Я думаю, что это оттого, что на театре трагедий не дают. Мы, бывало, все трагедии наизусть знали, а нынче скромно! Они и по книге-то прочесть не умеют.

   Никакой поэзии нет, никаких благородных чувств. Я думаю, что это оттого, что на театре трагедий не дают. Мы, бывало, все трагедии наизусть знали, а нынче скромно! Они и по книге-то прочесть не умеют.

   — Крутицкий · книга
4. «

   Только честности одной мало, надо быть и поумнее и поосторожнее, чтобы потом не плакать.

   Только честности одной мало, надо быть и поумнее и поосторожнее, чтобы потом не плакать.

   — Дулебов · книга
5. «

   Легко сказать – бросить! Тебе это, может быть, все равно; ты одну бросишь, а другую найдешь. А я не могу этого! Уж я коли полюбил…

   Легко сказать – бросить! Тебе это, может быть, все равно; ты одну бросишь, а другую найдешь. А я не могу этого! Уж я коли полюбил…

   — Борис Григорьевич · книга
6. «

   Злато, злато! Сколько через тебя зла-то.

   Злато, злато! Сколько через тебя зла-то.

   — Несчастливцев · книга
7. «

   Иуда ведь тоже Христа за деньги продал, как мы совесть за деньги продаем... А что ему за это было?

   Иуда ведь тоже Христа за деньги продал, как мы совесть за деньги продаем... А что ему за это было?

   — Самсон Силыч Большов · книга
8. «

   Да как еще вы смеете порочить таких людей, которых вы и понятия не знаете?

   Да как еще вы смеете порочить таких людей, которых вы и понятия не знаете?

   — Липочка · книга
9. «

   Расставаться с жизнью совсем не так просто, как я думала... А ведь есть люди, для которых это легко. Видно, уж тем совсем жить нельзя; их ничто не прельщает, им ничто не мило, ничего не жалко... Да ведь и мне ничто не мило, и мне жить нельзя, и мне жить незачем! Что ж я не решаюсь?... Просто решимости не имею. Жалкая слабость: жить, хоть как-нибудь, да жить... когда нельзя жить и не нужно... Как хорошо умереть... пока еще упрекнуть себя не в чем.

   Расставаться с жизнью совсем не так просто, как я думала... А ведь есть люди, для которых это легко. Видно, уж тем совсем жить нельзя; их ничто не прельщает, им ничто не мило, ничего не жалко... Да ведь и мне ничто не мило, и мне жить нельзя, и мне жить незачем! Что ж я не решаюсь?... Просто решимости не имею. Жалкая слабость: жить, хоть как-нибудь, да жить... когда нельзя жить и не нужно... Как хорошо умереть... пока еще упрекнуть себя не в чем.

   — Лариса Дмитриевна Огудалова · книга
10. «

    Какая такая честь? Нажил капитал, вот тебе и честь. Что больше капиталу, то больше и чести.

    Какая такая честь? Нажил капитал, вот тебе и честь. Что больше капиталу, то больше и чести.

    — Курослепов · книга
11. «

    — Да разве кругом нас люди живут? — Батюшки! Да кто же, по-твоему? — Волки да овцы. Волки кушают овец, а овцы смиренно позволяют себя кушать. — И барышни тоже волки? — Самые опасные. Смотрит лисичкой, все движения так мягки, глазки томные, а чуть зазевался немножко, так в горло и влепится.

    — Да разве кругом нас люди живут? — Батюшки! Да кто же, по-твоему? — Волки да овцы. Волки кушают овец, а овцы смиренно позволяют себя кушать. — И барышни тоже волки? — Самые опасные. Смотрит лисичкой, все движения так мягки, глазки томные, а чуть зазевался немножко, так в горло и влепится.

    — Михаил Борисович Лыняев · книга
12. «

    Неужели красота потеряла свою цену? Нет, maman, не беспокойтесь! Красавиц мало, а богатых дураков — много.

    Неужели красота потеряла свою цену? Нет, maman, не беспокойтесь! Красавиц мало, а богатых дураков — много.

    — Лидия Чебоксарова · книга
13. «

    Голые тенденции и прописные истины недолго удерживаются в уме: они там не закреплены чувством. Сказать умное, честное слово не мудрено: их так много сказано и написано; но чтоб истины действовали, убеждали, умудряли, — надо, чтоб они прошли прежде через души, через умы высшего сорта, то есть творческие, художнические. Иметь хорошие мысли может всякий, а владеть умами и сердцами дано только избранным. Это, конечно, досадно, но уж нечего делать.

    Голые тенденции и прописные истины недолго удерживаются в уме: они там не закреплены чувством. Сказать умное, честное слово не мудрено: их так много сказано и написано; но чтоб истины действовали, убеждали, умудряли, — надо, чтоб они прошли прежде через души, через умы высшего сорта, то есть творческие, художнические. Иметь хорошие мысли может всякий, а владеть умами и сердцами дано только избранным. Это, конечно, досадно, но уж нечего делать.
14. «

    Да, я все мечтала о свободе… а потом убедилась, что наше женское счастье неразлучно с неволей.

    Да, я все мечтала о свободе… а потом убедилась, что наше женское счастье неразлучно с неволей.

    — Евлампия Николаевна Купавина · книга
15. «

    Честность он давно считает предрассудком, и для него разницы между честным и бесчестным поступком не существует, пока его не побили. А вот плюхи две-три влетит, тогда он задумается: должно быть, мол, я какую-нибудь мерзость сделал, коли меня бьют.

    Честность он давно считает предрассудком, и для него разницы между честным и бесчестным поступком не существует, пока его не побили. А вот плюхи две-три влетит, тогда он задумается: должно быть, мол, я какую-нибудь мерзость сделал, коли меня бьют.

    — Григорий Антоныч Бакин · книга
16. «

    — Значит, пусть женщина плачет, страдает, только бы любила вас? — Что делать, Лариса Дмитриевна! В любви равенства нет, это уж не мной заведено. В любви приходится иногда и плакать. — И непременно женщине? — Уж, разумеется, не мужчине.

    — Значит, пусть женщина плачет, страдает, только бы любила вас? — Что делать, Лариса Дмитриевна! В любви равенства нет, это уж не мной заведено. В любви приходится иногда и плакать. — И непременно женщине? — Уж, разумеется, не мужчине.

    — Лариса Дмитриевна Огудалова · книга
17. «

    Неужто ж опять терпеть? Где это человек столько терпенья берет?

    Неужто ж опять терпеть? Где это человек столько терпенья берет?

    — Параша · книга
18. «

    Это главная мысль вашего превосходительства, что все реформы вообще вредны.

    Это главная мысль вашего превосходительства, что все реформы вообще вредны.

    — Глумов · книга
19. «

    А как влюбляются люди необразованные: от всей души, то есть от всей своей первобытной дикости!

    А как влюбляются люди необразованные: от всей души, то есть от всей своей первобытной дикости!

    — Агишин · книга
20. «

    А ведь есть учителя, умные есть учителя, да плохо их слушают — нынче время такое.

    А ведь есть учителя, умные есть учителя, да плохо их слушают — нынче время такое.

    — Нил Федосеич Мамаев · книга