331 цитата Александра Сергеевича Пушкина о жизни и людях

Подборка из 331 цитата Александра Сергеевича Пушкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Благодарю, душа моя, что в шахматы учишься. Это непременно нужно во всяком благоустроенном семействе.

   Благодарю, душа моя, что в шахматы учишься. Это непременно нужно во всяком благоустроенном семействе.
2. «

   У вас, кажется все тихо, о холере не слыхать, бунтов нет, лекарей и полковников не убивают.

   У вас, кажется все тихо, о холере не слыхать, бунтов нет, лекарей и полковников не убивают.
3. «

   Прошло сто лет — и что ж осталось От сильных, гордых сих мужей, Столь полных волею страстей? Их поколенье миновалось - И с ним исчез кровавый след Усилий, бедствий и побед.

   Прошло сто лет — и что ж осталось От сильных, гордых сих мужей, Столь полных волею страстей? Их поколенье миновалось - И с ним исчез кровавый след Усилий, бедствий и побед.

   — Полтава · книга
4. «

   Cold frost and sunshine: day of wonder! But you, my friend, are still in slumber- Wake up, my beauty, time belies: You dormant eyes, I beg you, broaden Toward the northerly Aurora, As though a northern star arise!

   Cold frost and sunshine: day of wonder! But you, my friend, are still in slumber- Wake up, my beauty, time belies: You dormant eyes, I beg you, broaden Toward the northerly Aurora, As though a northern star arise!
5. «

   Покамест упивайтесь ею, Сей легкой жизнию, друзья! Её ничтожность разумею И мало к ней привязан я; Для призраков закрыл я вежды; Но отдаленные надежды Тревожат сердце иногда: Без неприметного следа Мне было б грустно мир оставить. Живу, пишу не для похвал; Но я бы, кажется, желал Печальный жребий свой прославить.

   Покамест упивайтесь ею, Сей легкой жизнию, друзья! Её ничтожность разумею И мало к ней привязан я; Для призраков закрыл я вежды; Но отдаленные надежды Тревожат сердце иногда: Без неприметного следа Мне было б грустно мир оставить. Живу, пишу не для похвал; Но я бы, кажется, желал Печальный жребий свой прославить.

   — Евгений Онегин · книга
6. «

   Под гнетом власти роковой Нетерпеливою душой Отчизны внемлем призыванье.

   Под гнетом власти роковой Нетерпеливою душой Отчизны внемлем призыванье.
7. «

   Книги — это переплетенные люди.

   Книги — это переплетенные люди.
8. «

   Недостаток смелости менее всего извиняется молодыми людьми, которые в храбрости обыкновенно видят верх человеческих достоинств и извинение всевозможных пороков.

   Недостаток смелости менее всего извиняется молодыми людьми, которые в храбрости обыкновенно видят верх человеческих достоинств и извинение всевозможных пороков.

   — Повести покойного Ивана Петровича Белкина · книга
9. «

   Читал я Чацкого — много ума и смешного в стихах, но во всей комедии ни плана, ни мысли главной, ни истины. Чацкий совсем не умный человек, но Грибоедов очень умен.

   Читал я Чацкого — много ума и смешного в стихах, но во всей комедии ни плана, ни мысли главной, ни истины. Чацкий совсем не умный человек, но Грибоедов очень умен.
10. «

    Там русский дух... там Русью пахнет!

    Там русский дух... там Русью пахнет!

    — Руслан и Людмила · книга
11. «

    Совесть её роптала громче её разума.

    Совесть её роптала громче её разума.

    — Повести покойного Ивана Петровича Белкина · книга
12. «

    Украйна глухо волновалась. Давно в ней искра разгоралась. Друзья кровавой старины Народной чаяли войны, Роптали, требуя кичливо, Чтоб гетман узы их расторг, И Карла ждал нетерпеливо Их легкомысленный восторг.

    Украйна глухо волновалась. Давно в ней искра разгоралась. Друзья кровавой старины Народной чаяли войны, Роптали, требуя кичливо, Чтоб гетман узы их расторг, И Карла ждал нетерпеливо Их легкомысленный восторг.

    — Полтава · книга
13. «

    Тьмы низких истин мне дороже Нас возвышающий обман...

    Тьмы низких истин мне дороже Нас возвышающий обман...
14. «

    Она страдала, хоть была прекрасна И молода, хоть жизнь ее текла В роскошной неге; хоть была подвластна Фортуна ей; хоть мода ей несла Свой фимиам, — она была несчастна.

    Она страдала, хоть была прекрасна И молода, хоть жизнь ее текла В роскошной неге; хоть была подвластна Фортуна ей; хоть мода ей несла Свой фимиам, — она была несчастна.

    — Домик в Коломне · книга
15. «

    Внемлите истине полезной: Наш век — торгаш; в сей век железный Без денег и свободы нет.

    Внемлите истине полезной: Наш век — торгаш; в сей век железный Без денег и свободы нет.
16. «

    Истинный вкус состоит не в безотчетном отвержении такого-то слова, такого-то оборота, но в чувстве соразмерности и сообразности.

    Истинный вкус состоит не в безотчетном отвержении такого-то слова, такого-то оборота, но в чувстве соразмерности и сообразности.

    — Отрывки из писем, мысли и замечания · книга
17. «

    Еще амуры, черти, змеи На сцене скачут и шумят; Еще усталые лакеи На шубах у подъезда спят; Еще не перестали топать, Сморкаться, кашлять, шикать, хлопать; Еще снаружи и внутри Везде блистают фонари; Еще, прозябнув, бьются кони, Наскуча упряжью своей, И кучера, вокруг огней, Бранят господ и бьют в ладони — А уж Онегин вышел вон; Домой одеться едет он.

    Еще амуры, черти, змеи На сцене скачут и шумят; Еще усталые лакеи На шубах у подъезда спят; Еще не перестали топать, Сморкаться, кашлять, шикать, хлопать; Еще снаружи и внутри Везде блистают фонари; Еще, прозябнув, бьются кони, Наскуча упряжью своей, И кучера, вокруг огней, Бранят господ и бьют в ладони — А уж Онегин вышел вон; Домой одеться едет он.

    — Евгений Онегин · книга
18. «

    Людей и свет изведал он И знал неверной жизни цену. В сердцах друзей нашел измену, В мечтах любви безумный сон.

    Людей и свет изведал он И знал неверной жизни цену. В сердцах друзей нашел измену, В мечтах любви безумный сон.

    — Кавказский пленник · книга
19. «

    Нет: рано чувства в нем остыли; Ему наскучил света шум; Красавицы не долго были Предмет его привычных дум; Измены утомить успели; Друзья и дружба надоели, Затем, что не всегда же мог Beef-steaks и страсбургский пирог Шампанской обливать бутылкой И сыпать острые слова, Когда болела голова; И хоть он был повеса пылкой, Но разлюбил он наконец И брань, и саблю, и свинец.

    Нет: рано чувства в нем остыли; Ему наскучил света шум; Красавицы не долго были Предмет его привычных дум; Измены утомить успели; Друзья и дружба надоели, Затем, что не всегда же мог Beef-steaks и страсбургский пирог Шампанской обливать бутылкой И сыпать острые слова, Когда болела голова; И хоть он был повеса пылкой, Но разлюбил он наконец И брань, и саблю, и свинец.

    — Евгений Онегин · книга
20. «

    Под старость жизнь такая гадость...

    Под старость жизнь такая гадость...

    — Евгений Онегин · книга