391 цитата Александра Сергеевича Пушкина о смысле жизни

Подборка из 391 цитата Александра Сергеевича Пушкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Уважение к минувшему — вот черта, отличающая образованность от дикости.

   Уважение к минувшему — вот черта, отличающая образованность от дикости.
2. «

   Кто ж родился мужчиною, тому рядиться в юбку странно и напрасно.

   Кто ж родился мужчиною, тому рядиться в юбку странно и напрасно.

   — Домик в Коломне · книга
3. «

   Дознался я, что дамы сами, Душевной тайне изменя, Не могут надивиться нами, Себя по совести ценя. Восторги наши своенравны Им очень кажутся забавны; И право с нашей стороны Мы непростительно смешны. Закабалясь неосторожно, Мы их любви в награду ждем, Любовь в безумии зовем, Как будто требовать возможно От мотыльков иль от лилей И чувств глубоких и страстей.

   Дознался я, что дамы сами, Душевной тайне изменя, Не могут надивиться нами, Себя по совести ценя. Восторги наши своенравны Им очень кажутся забавны; И право с нашей стороны Мы непростительно смешны. Закабалясь неосторожно, Мы их любви в награду ждем, Любовь в безумии зовем, Как будто требовать возможно От мотыльков иль от лилей И чувств глубоких и страстей.
4. «

   Еще бокалов жажда просит Залить горячий жир котлет, Но звон брегета им доносит, Что новый начался балет. Театра злой законодатель, Непостоянный обожатель Очаровательных актрис, Почетный гражданин кулис, Онегин полетел к театру, Где каждый, вольностью дыша, Готов охлоавть entrechat, Обшикать Федру, Клеопатру, Моину вызвать (для того, Чтоб только слышали его).

   Еще бокалов жажда просит Залить горячий жир котлет, Но звон брегета им доносит, Что новый начался балет. Театра злой законодатель, Непостоянный обожатель Очаровательных актрис, Почетный гражданин кулис, Онегин полетел к театру, Где каждый, вольностью дыша, Готов охлоавть entrechat, Обшикать Федру, Клеопатру, Моину вызвать (для того, Чтоб только слышали его).

   — Евгений Онегин · книга
5. «

   Душе наскучил бранной славы Пустой и гибельный призрак, Поверь: невинные забавы, Любовь и мирные дубравы Милее сердцу во сто крат.

   Душе наскучил бранной славы Пустой и гибельный призрак, Поверь: невинные забавы, Любовь и мирные дубравы Милее сердцу во сто крат.

   — Ратмир · книга
6. «

   Что ж наша пленница теперь! Дрожит как лист, дохнуть не смеет; Хладеют перси, взор темнеет; Мгновенный сон из глаз бежит; Не спит, удвоила вниманье, Недвижно в темноту глядит... Всё мрачно, мёртвое молчанье! Лишь сердца слышит трепетанье...

   Что ж наша пленница теперь! Дрожит как лист, дохнуть не смеет; Хладеют перси, взор темнеет; Мгновенный сон из глаз бежит; Не спит, удвоила вниманье, Недвижно в темноту глядит... Всё мрачно, мёртвое молчанье! Лишь сердца слышит трепетанье...

   — Руслан и Людмила · книга
7. «

   Ты спрашиваешь, как я живу и похорошел ли я? Во-первых, отпустил я себе бороду; ус да борода – молодцу похвала; выйду на улицу, дядюшкой зовут. Просыпаюсь в семь часов, пью кофей и лежу до трех часов. Недавно расписался, и уже написал пропасть. В три часа сажусь верхом, в пять в ванну и потом обедаю картофелем да грешневой кашей. До девяти часов – читаю. Вот тебе мой день, и все на одно лицо.

   Ты спрашиваешь, как я живу и похорошел ли я? Во-первых, отпустил я себе бороду; ус да борода – молодцу похвала; выйду на улицу, дядюшкой зовут. Просыпаюсь в семь часов, пью кофей и лежу до трех часов. Недавно расписался, и уже написал пропасть. В три часа сажусь верхом, в пять в ванну и потом обедаю картофелем да грешневой кашей. До девяти часов – читаю. Вот тебе мой день, и все на одно лицо.
8. «

   Не столь различны меж собой. Сперва взаимной разнотой Они друг другу были скучны; Потом понравились; потом Съезжались каждый день верхом И скоро стали неразлучны.

   Не столь различны меж собой. Сперва взаимной разнотой Они друг другу были скучны; Потом понравились; потом Съезжались каждый день верхом И скоро стали неразлучны.

   — Евгений Онегин · книга
9. «

   Кто раз любил, уж не полюбит вновь.

   Кто раз любил, уж не полюбит вновь.
10. «

    Он имел именно тот ум, который нравится женщинам: ум приличия и наблюдения, безо всяких притязаний и беспечно насмешливый.

    Он имел именно тот ум, который нравится женщинам: ум приличия и наблюдения, безо всяких притязаний и беспечно насмешливый.

    — Повести покойного Ивана Петровича Белкина · книга
11. «

    Поэтов — хвалят все, питают — лишь журналы…

    Поэтов — хвалят все, питают — лишь журналы…
12. «

    Всё, всё, что гибелью грозит, Для сердца смертного таит Неизъяснимы наслажденья — Бессмертья, может быть, залог! И счастлив тот, кто средь волненья Их обретать и ведать мог.

    Всё, всё, что гибелью грозит, Для сердца смертного таит Неизъяснимы наслажденья — Бессмертья, может быть, залог! И счастлив тот, кто средь волненья Их обретать и ведать мог.

    — Вальсингам · книга
13. «

    И с каждой осенью я расцветаю вновь; Здоровью моему полезен русской холод; К привычкам бытия вновь чувствую любовь: Чредой слетает сон, чредой находит голод; Легко и радостно играет в сердце кровь, Желания кипят – я снова счастлив, молод, Я снова жизни полн – таков мой организм...

    И с каждой осенью я расцветаю вновь; Здоровью моему полезен русской холод; К привычкам бытия вновь чувствую любовь: Чредой слетает сон, чредой находит голод; Легко и радостно играет в сердце кровь, Желания кипят – я снова счастлив, молод, Я снова жизни полн – таков мой организм...
14. «

    Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство.

    Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство.
15. «

    Она слушает и понимает — редкое достоинство в наших женщинах.

    Она слушает и понимает — редкое достоинство в наших женщинах.

    — Владимир · книга
16. «

    Я вас люблю любовью брата И, может быть, еще нежней.

    Я вас люблю любовью брата И, может быть, еще нежней.

    — Евгений Онегин · книга
17. «

    Без разделенья Унылы, грубы наслажденья:

    Без разделенья Унылы, грубы наслажденья:

    — Руслан и Людмила · книга
18. «

    Уже давно между собою Враждуют эти племена; Не раз клонилась под грозою То их, то наша сторона. Кто устоит в неравном споре: Кичливый лях, иль верный росс? Славянские ль ручьи сольются в русском море? Оно ль иссякнет? вот вопрос...

    Уже давно между собою Враждуют эти племена; Не раз клонилась под грозою То их, то наша сторона. Кто устоит в неравном споре: Кичливый лях, иль верный росс? Славянские ль ручьи сольются в русском море? Оно ль иссякнет? вот вопрос...
19. «

    Не мысля гордый свет забавить, Вниманье дружбы возлюбя, Хотел бы я тебе представить Залог достойнее тебя, Достойнее души прекрасной, Святой исполненной мечты, Поэзии живой и ясной, Высоких дум и простоты; Но так и быть — рукой пристрастной Прими собранье пестрых глав, Полусмешных, полупечальных, Простонародных, идеальных, Небрежный плод моих забав, Бессонниц, легких вдохновений, Незрелых и увядших лет, Ума холодных наблюдений И сердца горестных замет.

    Не мысля гордый свет забавить, Вниманье дружбы возлюбя, Хотел бы я тебе представить Залог достойнее тебя, Достойнее души прекрасной, Святой исполненной мечты, Поэзии живой и ясной, Высоких дум и простоты; Но так и быть — рукой пристрастной Прими собранье пестрых глав, Полусмешных, полупечальных, Простонародных, идеальных, Небрежный плод моих забав, Бессонниц, легких вдохновений, Незрелых и увядших лет, Ума холодных наблюдений И сердца горестных замет.

    — Евгений Онегин · книга
20. «

    Среди лукавых, малодушных, Шальных, балованных детей, Злодеев и смешных, и скучных, Тупых, привязчивых судей. Среди кокеток богомольных, Среди холопов добровольных, Среди вседневных модных сцен, Учтивых ласковых измен. Среди холодных приговоров, Жестокосердной суеты, Среди досадной пустоты, Расчётов дум и разговоров, Она блистает, как звезда, Во мраке ночи в небе чистом, И мне является всегда В сиянье ангела лучистом…

    Среди лукавых, малодушных, Шальных, балованных детей, Злодеев и смешных, и скучных, Тупых, привязчивых судей. Среди кокеток богомольных, Среди холопов добровольных, Среди вседневных модных сцен, Учтивых ласковых измен. Среди холодных приговоров, Жестокосердной суеты, Среди досадной пустоты, Расчётов дум и разговоров, Она блистает, как звезда, Во мраке ночи в небе чистом, И мне является всегда В сиянье ангела лучистом…