Владимир

— Скажи, дитя, что ты видишь? — Нечто маленькое и тощее. Без прошлого. Без будущего. — А я вижу страстную молодую женщину, которая уже не раз доказала, что она — особа королевских кровей. А я их на своём веку повидал немало.

Глупа как истина, скучна как совершенство. Не лучше ли: скучна как истина, глупа как совершенство. То и другое похоже на мысль. Попроси В. приискать первый стих и отныне считать меня поэтом.

– Не трогай меня! Не спрашивай ничего! Не говори ничего! Останься со мной! – Разве я тебя когда-нибудь покидал? – Ты позволил мне уйти.

Ну почему сны сразу забываются? Ладно, неважно. Важно, что ты мне снилась, и мы были вместе. А может, я тоже тебе снился? Представляешь, мой сон где-то встретил твой сон, они поцеловались, прижались друг к другу, обнялись.

Я не в состоянии передать чувство, с которым я удалился. Я бы не желал, чтобы оно когда-нибудь повторилось; но я почел бы себя несчастливым, если бы я никогда его не испытал.

А главное — настоящее ни в какие слова не влезет. От настоящего — немеешь. Все, что в жизни происходит важного, — выше слов.

Она слушает и понимает — редкое достоинство в наших женщинах.

Если бы каждый из нас мог начать жизнь сначала, многие вообще не пожелали бы родиться.

Ну почему поцелуи всегда приберегают на конец письма? Целую тебя сразу и везде, везде!

— Она замерзнет... — Оттает в Париже!

Взявшись за руки, мы бы с тобой бросились вниз с Эйфелевой башни. Тогда мы были хороши. Теперь слишком поздно. Нас даже не пустили бы наверх.

Умный человек должен постоянно помнить, что окружен идиотами, и принимать соответствующие меры.

Снежная баба сокрушается, почему все жалеют «Титаник» и никто — айсберг?

— Похоже, вы увлеклись друг другом. — Увлеклись?! Господи, Владимир, ты в своем уме?! Увлеклись!

— Вот он — храм науки, в котором мы будем двигать ее во благо человечества! — Что ж, подвигай-подвигай и положи на место...

Вот я знаю, Сашенька моя, что ты существуешь. А ты знаешь, что я есть. И это все делает меня здесь, где все шиворот-навыворот, настоящим.