522 цитаты Александра Сергеевича Пушкина — подборка на все случаи

Подборка из 522 цитаты Александра Сергеевича Пушкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   За что ж виновнее Татьяна? За то ль, что в милой простоте Она не ведает обмана И верит избранной мечте? За то ль, что любит без искусства, Послушная влеченью чувства Что так доверчива она, Что от небес одарена Воображением мятежным, Умом и волею живой, И своенравной головой, И сердцем пламенным и нежным? Ужели не простите ей Вы легкомыслия страстей?

   За что ж виновнее Татьяна? За то ль, что в милой простоте Она не ведает обмана И верит избранной мечте? За то ль, что любит без искусства, Послушная влеченью чувства Что так доверчива она, Что от небес одарена Воображением мятежным, Умом и волею живой, И своенравной головой, И сердцем пламенным и нежным? Ужели не простите ей Вы легкомыслия страстей?

   — Евгений Онегин · книга
2. «

   Октябрь уж наступил — уж роща отряхает Последние листы с нагих своих ветвей; Дохнул осенний хлад — дорога промерзает. Журча еще бежит за мельницу ручей,

   Октябрь уж наступил — уж роща отряхает Последние листы с нагих своих ветвей; Дохнул осенний хлад — дорога промерзает. Журча еще бежит за мельницу ручей,
3. «

   Ярем он барщины старинной оброком легким заменил; и раб судьбу благословил.

   Ярем он барщины старинной оброком легким заменил; и раб судьбу благословил.

   — Евгений Онегин · книга
4. «

   Где нет любви, там нет веселий.

   Где нет любви, там нет веселий.
5. «

   Толпа жадно читает исповеди, записи etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок не так, как вы, — иначе!

   Толпа жадно читает исповеди, записи etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок не так, как вы, — иначе!
6. «

   Никому Отчета не давать, себе лишь самому Служить и угождать... Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи... Вот счастье! вот права!

   Никому Отчета не давать, себе лишь самому Служить и угождать... Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи... Вот счастье! вот права!
7. «

   Иной имел мою Аглаю За свой мундир и черный ус, Другой за деньги — понимаю, Другой за то, что был француз, Клеон — умом ее стращая, Дамис — за то, что нежно пел. Скажи теперь, мой друг Аглая, За что твой муж тебя имел?

   Иной имел мою Аглаю За свой мундир и черный ус, Другой за деньги — понимаю, Другой за то, что был француз, Клеон — умом ее стращая, Дамис — за то, что нежно пел. Скажи теперь, мой друг Аглая, За что твой муж тебя имел?
8. «

   Благодарю тебя за то, что ты обещаешься не кокетничать: хоть это я тебе и позволил, но всё-таки лучше моим позволением тебе не пользоваться.

   Благодарю тебя за то, что ты обещаешься не кокетничать: хоть это я тебе и позволил, но всё-таки лучше моим позволением тебе не пользоваться.
9. «

   Искать вдохновения всегда казалось мне смешной и нелепой причудою: вдохновения не сыщешь; оно само должно найти поэта.

   Искать вдохновения всегда казалось мне смешной и нелепой причудою: вдохновения не сыщешь; оно само должно найти поэта.

   — Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года · книга
10. «

    Человек пьющий ни на что негоден...

    Человек пьющий ни на что негоден...

    — Архип Савельев · книга
11. «

    Независимость и самоуважение одни могут нас возвысить над мелочами жизни и над бурями судьбы.

    Независимость и самоуважение одни могут нас возвысить над мелочами жизни и над бурями судьбы.
12. «

    Маша не обратила никакого внимания на молодого француза, воспитанная в аристократических предрассудках, учитель был для нее род слуги или мастерового, а слуга или мастеровой не казался ей мужчиною.

    Маша не обратила никакого внимания на молодого француза, воспитанная в аристократических предрассудках, учитель был для нее род слуги или мастерового, а слуга или мастеровой не казался ей мужчиною.

    — Дубровский · книга
13. «

    Взгляни: под отдаленным сводом Гуляет вольная луна; На всю природу мимоходом Равно сиянье льет она. Заглянет в облако любое, Его так пышно озарит - И вот уж перешла в другое; И то недолго посетит. Кто в небе место ей укажет, промолвя: там остановись! Кто сердцу юной девы скажет: Люби одно, не изменись.

    Взгляни: под отдаленным сводом Гуляет вольная луна; На всю природу мимоходом Равно сиянье льет она. Заглянет в облако любое, Его так пышно озарит - И вот уж перешла в другое; И то недолго посетит. Кто в небе место ей укажет, промолвя: там остановись! Кто сердцу юной девы скажет: Люби одно, не изменись.

    — Старик · книга
14. «

    Никогда не делай долгов; лучше терпи нужду; поверь, она не так ужасна, как кажется, и, во всяком случае, она лучше неизбежности вдруг оказаться бесчестным или прослыть таковым.

    Никогда не делай долгов; лучше терпи нужду; поверь, она не так ужасна, как кажется, и, во всяком случае, она лучше неизбежности вдруг оказаться бесчестным или прослыть таковым.
15. «

    И в сердце дума заронилась; Пора пришла, она влюбилась.

    И в сердце дума заронилась; Пора пришла, она влюбилась.

    — Евгений Онегин · книга
16. «

    Мы все учились понемногу Чему-нибудь и как-нибудь, Так воспитаньем, слава Богу, У нас немудрено блеснуть.

    Мы все учились понемногу Чему-нибудь и как-нибудь, Так воспитаньем, слава Богу, У нас немудрено блеснуть.

    — Евгений Онегин · книга
17. «

    На свете счастья нет, но есть покой и воля.

    На свете счастья нет, но есть покой и воля.
18. «

    Кто-то говаривал: если я теряю друга, то иду в клуб и беру себе другого.

    Кто-то говаривал: если я теряю друга, то иду в клуб и беру себе другого.
19. «

    Страстей игру мы знали оба; Томила жизнь обоих нас; В обоих сердца жар угас; Обоих ожидала злоба Слепой Фортуны и людей На самом утре наших дней.

    Страстей игру мы знали оба; Томила жизнь обоих нас; В обоих сердца жар угас; Обоих ожидала злоба Слепой Фортуны и людей На самом утре наших дней.

    — Евгений Онегин · книга
20. «

    — Мне скучно, бес. — Что делать, Фауст? Таков вам положен удел.

    — Мне скучно, бес. — Что делать, Фауст? Таков вам положен удел.