Старик

Ибо только молодые видят жизнь впереди, и только совсем старые видят жизнь позади; остальные, те, что между ними, так заняты жизнью, что не видят ничего.

Нельзя, чтобы в старости человек оставался один. Однако это неизбежно.

Он ощущал, что у жизни горизонтальный привкус и что эта позиция — самая удобная для его принципов.

Луна волнует море, как женщину.

Ведь, когда ты кого-то любишь, надо сначала убедиться, любят ли тебя, а то от такой погони будет больше вреда, чем толку.

— Но чего же мы ждём? — В сущности ничего. Когда наконец дождёшься, выясняется, что и ждать-то не стоило. Тогда начинаешь ждать чего-нибудь другого.

И ему стало хорошо — он почувствовал, как в душе у него воцаряется благостный покой: злая собака тайников его души завиляла хвостом.

Нет, не буду я следить за языком! Я на нем уже 50 сраных лет говорю!... Нет, это ты слушай сукина дочь шлюхи приезжей!

Сначала просишь в долг, потом просишь милостыню.

Старик: — Чего мне бояться? В моем возрасте мне бояться нечего. Живем в таком мире, что бояться надо вам. Чаю с мятой? Чарли Уэкс: — Почему бы нет? Джеймс Риз: — А в ваше время мир был другим? Старик: — Он был столь же злым. Но зато более вежливым.

— Даже если ты обманешь всех, тебе не обмануть датчик у меня между ног! — Мой датчик уже давно сломался... Недавно среагировал на тапок. Староват уже стал.

Пусть она думает обо мне лучше, чем я на самом деле, и я тогда буду и в самом деле лучше.

– Ты устал, старик, – сказал он. – Душа у тебя устала.

Истинная любовь бьёт в сердце, как молния, и нема, как молния.

Ты не можешь видеть того, что вижу я, ибо видишь только то, что видишь. Ты не можешь знать того, что знаю я, ибо знаешь только то, что знаешь. То, что вижу и знаю я, нельзя просто взять и приплюсовать к тому, что видишь и знаешь ты, ибо они различны по своей природе. И заменить одно другим тоже нельзя, ибо тогда мне придется заменить всего тебя мной.

Человек — это не бог весь что рядом с замечательными зверями и птицами.