614 цитат от Александра Сергеевича Пушкина

Подборка из 614 цитат Александра Сергеевича Пушкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Старушка милая жила, Приятно и немного блудно, Вольтеру, первый друг была, Наказ писала, флоты жгла, И умерла садясь на судно.

   Старушка милая жила, Приятно и немного блудно, Вольтеру, первый друг была, Наказ писала, флоты жгла, И умерла садясь на судно.
2. «

   Да будет проклят правды глас, Когда посредственности жадной, Завистливой, к соблазну жадной, Он угождает праздно.

   Да будет проклят правды глас, Когда посредственности жадной, Завистливой, к соблазну жадной, Он угождает праздно.
3. «

   Когда прибегнем мы под знамя Благоразумной тишины, Когда страстей угаснет пламя И нам становятся смешны Их своевольство и порывы И запоздалые отзывы, - Смирённые не без труда. Мы любим слушать иногда Страстей чужих язык мятежный.

   Когда прибегнем мы под знамя Благоразумной тишины, Когда страстей угаснет пламя И нам становятся смешны Их своевольство и порывы И запоздалые отзывы, - Смирённые не без труда. Мы любим слушать иногда Страстей чужих язык мятежный.

   — Евгений Онегин · книга
4. «

   Блажен, кто шумную Москву Для хижинки не покидает... И не во сне, а наяву Свою любовницу ласкает.

   Блажен, кто шумную Москву Для хижинки не покидает... И не во сне, а наяву Свою любовницу ласкает.
5. «

   Нежного слабей жестокий, и страх живёт в душе, страстьми томимый.

   Нежного слабей жестокий, и страх живёт в душе, страстьми томимый.

   — Вальсингам · книга
6. «

   Мне дорог день, мне дорог час: А я в напрасной скуке трачу Судьбой отсчитанные дни.

   Мне дорог день, мне дорог час: А я в напрасной скуке трачу Судьбой отсчитанные дни.

   — Евгений Онегин · книга
7. «

   Я, сколько ни любил бы вас, Привыкнув, разлюблю тотчас.

   Я, сколько ни любил бы вас, Привыкнув, разлюблю тотчас.

   — Евгений Онегин · книга
8. «

   Так думал молодой повеса Летя в пыли на почтовых, Всевышней волею Зевеса Наследник всех своих родных. Друзья Людмилы и Руслана! С героем моего романа Без предисловий, сей же час Позвольте познакомить вас: Онегин, добрый мой приятель, Родился на брегаг Невы, Где, может быть, родились вы Или блистали, мой читатель; Там некогда гулял и я: Но вреден север для меня.

   Так думал молодой повеса Летя в пыли на почтовых, Всевышней волею Зевеса Наследник всех своих родных. Друзья Людмилы и Руслана! С героем моего романа Без предисловий, сей же час Позвольте познакомить вас: Онегин, добрый мой приятель, Родился на брегаг Невы, Где, может быть, родились вы Или блистали, мой читатель; Там некогда гулял и я: Но вреден север для меня.

   — Евгений Онегин · книга
9. «

   Казнить так казнить, миловать так миловать.

   Казнить так казнить, миловать так миловать.

   — Емельян Пугачев · книга
10. «

    Уселся он — с похвальной целью Себе присвоить ум чужой.

    Уселся он — с похвальной целью Себе присвоить ум чужой.

    — Евгений Онегин · книга
11. «

    Как часто летнею порою, Когда прозрачно и светло Ночное небо над Невою И вод веселое стекло Не отражает лик Дианы, Воспомня прежних лет романы, Воспомня прежнюю любовь, Чувствительны, беспечны вновь, Дыханьем ночи благосклонной Безмолвно упивались мы! Как в лес зеленый из тюрьмы Перенесен колодник сонный, Так уносились мы мечтой К началу жизни молодой.

    Как часто летнею порою, Когда прозрачно и светло Ночное небо над Невою И вод веселое стекло Не отражает лик Дианы, Воспомня прежних лет романы, Воспомня прежнюю любовь, Чувствительны, беспечны вновь, Дыханьем ночи благосклонной Безмолвно упивались мы! Как в лес зеленый из тюрьмы Перенесен колодник сонный, Так уносились мы мечтой К началу жизни молодой.

    — Евгений Онегин · книга
12. «

    Я мнил: быть может, жизнь Мне принесёт незапные дары; Быть может, посетит меня восторг И творческая ночь и вдохновенье.

    Я мнил: быть может, жизнь Мне принесёт незапные дары; Быть может, посетит меня восторг И творческая ночь и вдохновенье.

    — Сальери · книга
13. «

    Не стыдно ли тебе своих друзей Не выручать?

    Не стыдно ли тебе своих друзей Не выручать?

    — Альбер · книга
14. «

    Он застрелиться, слава богу, Попробовать не захотел, Но к жизни вовсе охладел. Как Child-Harold, угрюмый, томный В гостиных появлялся он; Ни сплетни света, ни бостон, Ни милый взгляд, ни вздох нескромный, Ничто не трогало его, Не замечал он ничего.

    Он застрелиться, слава богу, Попробовать не захотел, Но к жизни вовсе охладел. Как Child-Harold, угрюмый, томный В гостиных появлялся он; Ни сплетни света, ни бостон, Ни милый взгляд, ни вздох нескромный, Ничто не трогало его, Не замечал он ничего.

    — Евгений Онегин · книга
15. «

    Вы уверяете, что я не знаю вашего характера. А какое мне до него дело? очень он мне нужен — разве у хорошеньких женщин должен быть характер?

    Вы уверяете, что я не знаю вашего характера. А какое мне до него дело? очень он мне нужен — разве у хорошеньких женщин должен быть характер?
16. «

    Безбожный пир, безбожные безумцы!

    Безбожный пир, безбожные безумцы!

    — Пир во время чумы · книга
17. «

    Что ж мой Онегин? Полусонный В постелю с бала едет он: А Петербург неугомонный Уж барабаном пробужден. Встает купец, идет разносчик, На биржу тянется извозчик, С кувшином охтенка спешит, Под ней снег утренний хрустит. Проснулся утра шум приятный. Открыты ставни; трубный дым Столбом восходит голубым, И хлебник, немец аккуратный, В бумажном колпаке, не раз Уж отворял свой васисдас.

    Что ж мой Онегин? Полусонный В постелю с бала едет он: А Петербург неугомонный Уж барабаном пробужден. Встает купец, идет разносчик, На биржу тянется извозчик, С кувшином охтенка спешит, Под ней снег утренний хрустит. Проснулся утра шум приятный. Открыты ставни; трубный дым Столбом восходит голубым, И хлебник, немец аккуратный, В бумажном колпаке, не раз Уж отворял свой васисдас.

    — Евгений Онегин · книга
18. «

    Я далёк от того, чтобы восхищаться всем, что вижу вокруг себя; как писатель я огорчён…, многое мне претит, но клянусь вам моей честью – ни за что в мире я не хотел бы переменить Родину, или иметь иную историю, чем история наших предков, как её нам дал Бог.

    Я далёк от того, чтобы восхищаться всем, что вижу вокруг себя; как писатель я огорчён…, многое мне претит, но клянусь вам моей честью – ни за что в мире я не хотел бы переменить Родину, или иметь иную историю, чем история наших предков, как её нам дал Бог.
19. «

    Доныне гордый наш язык К почтовой прозе не привык.

    Доныне гордый наш язык К почтовой прозе не привык.

    — Евгений Онегин · книга
20. «

    Критики у нас не существует, палки как-то неприличны; о поединке и смех и грех было и думать: то ли дело цып-цып или цыц-цыц.

    Критики у нас не существует, палки как-то неприличны; о поединке и смех и грех было и думать: то ли дело цып-цып или цыц-цыц.