Александр Сергеевич Пушкин — 695 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 695 цитат Александра Сергеевича Пушкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Любовью шутит сатана.

   Любовью шутит сатана.

   — Евгений Онегин · книга
2. «

   Мне время тлеть, тебе цвести.

   Мне время тлеть, тебе цвести.
3. «

   Причудницы большого света! Всех прежде вас оставил он; И правда то, что в наши лета Довольно скучен высший тон; Хоть, может быть, иная дама Толкует Сея и Бентама, Но вообще их разговор Несносный, хоть невинный вздор; К тому ж они так непорочны, Так величавы, так умны, Так благочестия полны, Так осмотрительны, так точны, Так неприступны для мужчин, Что вид их уж рождает сплин.

   Причудницы большого света! Всех прежде вас оставил он; И правда то, что в наши лета Довольно скучен высший тон; Хоть, может быть, иная дама Толкует Сея и Бентама, Но вообще их разговор Несносный, хоть невинный вздор; К тому ж они так непорочны, Так величавы, так умны, Так благочестия полны, Так осмотрительны, так точны, Так неприступны для мужчин, Что вид их уж рождает сплин.

   — Евгений Онегин · книга
4. «

   Две неподвижные идеи не могут вместе существовать в нравственной природе, так же, как два тела не могут в физическом мире занимать одно и то же место.

   Две неподвижные идеи не могут вместе существовать в нравственной природе, так же, как два тела не могут в физическом мире занимать одно и то же место.

   — Пиковая дама · книга
5. «

   Мечтам и годам нет возврата; Не обновлю души моей...

   Мечтам и годам нет возврата; Не обновлю души моей...

   — Евгений Онегин · книга
6. «

   Я пел — и забывал обиды Слепого счастья и врагов.

   Я пел — и забывал обиды Слепого счастья и врагов.

   — Руслан и Людмила · книга
7. «

   Апостол Павел говорит в одном из своих посланий, что лучше взять себе жену, чем идти в геенну и во огнь вечный.

   Апостол Павел говорит в одном из своих посланий, что лучше взять себе жену, чем идти в геенну и во огнь вечный.
8. «

   ... Я вас люблю (к чему лукавить?), Но я другому отдана; Я буду век ему верна..

   ... Я вас люблю (к чему лукавить?), Но я другому отдана; Я буду век ему верна..

   — Татьяна Ларина · книга
9. «

   Она звалась Татьяной.

   Она звалась Татьяной.

   — Евгений Онегин · книга
10. «

    Среди лукавых, малодушных, Шальных, балованных детей, Злодеев и смешных, и скучных, Тупых, привязчивых судей. Среди кокеток богомольных, Среди холопов добровольных, Среди вседневных модных сцен, Учтивых ласковых измен. Среди холодных приговоров, Жестокосердной суеты, Среди досадной пустоты, Расчётов дум и разговоров, Она блистает, как звезда, Во мраке ночи в небе чистом, И мне является всегда В сиянье ангела лучистом…

    Среди лукавых, малодушных, Шальных, балованных детей, Злодеев и смешных, и скучных, Тупых, привязчивых судей. Среди кокеток богомольных, Среди холопов добровольных, Среди вседневных модных сцен, Учтивых ласковых измен. Среди холодных приговоров, Жестокосердной суеты, Среди досадной пустоты, Расчётов дум и разговоров, Она блистает, как звезда, Во мраке ночи в небе чистом, И мне является всегда В сиянье ангела лучистом…
11. «

    Так деревцо свои листы Меняет с каждою весною. Так, видно, небом суждено. Полюбите вы снова: но... Учитесь властвовать собою; Не всякий вас, как я, поймет; К беде неопытность ведет.

    Так деревцо свои листы Меняет с каждою весною. Так, видно, небом суждено. Полюбите вы снова: но... Учитесь властвовать собою; Не всякий вас, как я, поймет; К беде неопытность ведет.

    — Евгений Онегин · книга
12. «

    Теперь моя пора: я не люблю весны; Скучна мне оттепель; вонь, грязь — весной я болен; Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены. Суровою зимой я более доволен, Люблю её снега; в присутствии луны Как лёгкий бег саней с подругой быстр и волен, Когда под соболем, согрета и свежа, Она вам руку жмёт, пылая и дрожа!

    Теперь моя пора: я не люблю весны; Скучна мне оттепель; вонь, грязь — весной я болен; Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены. Суровою зимой я более доволен, Люблю её снега; в присутствии луны Как лёгкий бег саней с подругой быстр и волен, Когда под соболем, согрета и свежа, Она вам руку жмёт, пылая и дрожа!
13. «

    Унылая пора! Очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса — Люблю я пышное природы увяданье, В багрец и в золото одетые леса, В их сенях ветра шум и свежее дыханье, И мглой волнистою покрыты небеса, И редкий солнца луч, и первые морозы, И отдаленные седой зимы угрозы.

    Унылая пора! Очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса — Люблю я пышное природы увяданье, В багрец и в золото одетые леса, В их сенях ветра шум и свежее дыханье, И мглой волнистою покрыты небеса, И редкий солнца луч, и первые морозы, И отдаленные седой зимы угрозы.
14. «

    Что в имени тебе моём? Оно умрёт, как шум печальный Волны, плеснувшей в берег дальний, Как звук ночной в лесу глухом.

    Что в имени тебе моём? Оно умрёт, как шум печальный Волны, плеснувшей в берег дальний, Как звук ночной в лесу глухом.
15. «

    Что пользы мне, подумал я, лишить его жизни, когда он ею вовсе не дорожит?

    Что пользы мне, подумал я, лишить его жизни, когда он ею вовсе не дорожит?

    — Повести покойного Ивана Петровича Белкина · книга
16. «

    Но близок, близок миг победы. Ура! мы ломим; гнутся шведы. О славный час! о славный вид! Еще напор — и враг бежит.

    Но близок, близок миг победы. Ура! мы ломим; гнутся шведы. О славный час! о славный вид! Еще напор — и враг бежит.

    — Полтава · книга
17. «

    Удались от зла и сотвори благо.

    Удались от зла и сотвори благо.

    — Священник · книга
18. «

    Иди, куда влечет тебя свободный ум.

    Иди, куда влечет тебя свободный ум.
19. «

    Фиалка в воздухе свой аромат лила, А волк злодействовал в пасущемся народе; Он кровожаден был, фиалочка — мила: Всяк следует своей природе.

    Фиалка в воздухе свой аромат лила, А волк злодействовал в пасущемся народе; Он кровожаден был, фиалочка — мила: Всяк следует своей природе.
20. «

    ...долгая печаль не в природе человеческой, особенно, женской.

    ...долгая печаль не в природе человеческой, особенно, женской.

    — Арап Петра Великого · книга