Священник

— Повторяйте за мной. «Я, Росс...» — Я, Росс... — «Беру тебя, Эмили...» — Беру тебя, Рейчел.

— Можно позаимствовать вашего коня. От имени шерифа. — Конечно. Его зовут Джошуа. По-библейски «спаситель». — Ничего подобного. — Что? — Я знаю лошадиный язык. Его зовут Сьюзен, и он хочет, чтобы вы уважали его жизненную позицию.

— Ты попадёшь не в рай, а в ад! — Это не тебе решать.

Суду ничего от тебя не нужно. Суд принимает тебя, когда ты приходишь, и отпускает, когда ты уходишь.

— Я служу мессу каждый четверг в семь часов. — Спасибо. Но... нет. — Вы не верите? — В религию? Нет. Я верю в Бога, в науку, в ужин в воскресенье вечером... Но я не верю в правила, которые говорят мне, как надо жить. — Даже если правила эти дарованы Господом? — Сколько крестовых походов было совершено во имя Господне? Сколько людей погибло из-за чьих-то религий? — Из-за фанатизма, а не из-за религий. — Это слова. Главное, что эти люди мертвы.

Очень часто деньги дают не потому, что хотят сделать что-то хорошее. Потому, что таким образом хотят купить себе прощение.

Иногда возникает непреодолимое желание исповедаться. И нельзя упускать этот момент.

— Что ты делаешь? — Крещу тебя. — Я иудей! — Уже нет.

— Ты лжёшь, а священники не должны лгать. — В покере нет лжи, только блеф. А Господь прощает блеф.

Когда в аду не останется места, мёртвые будут среди нас.

— Его могут видеть лишь мертвые? И миллиарды людей находят в этом смысл? — Такова природа веры.

Сомнения свойственны слабости человеческой.

Нас чаще губят не сами горести, а потерянные надежды.

Жизнь сама по себе очень загадочный случай.

Когда разум страдает, тело кричит.

Именно наша смертность делает жизнь столь вдохновенной. Все мы смертны, наши дни сочтены, и поэтому мы любим и страдаем. В конце концов поэтому мы стараемся взять от жизни всё.