Александр Трифонович Твардовский: 26 высказываний о главном

Подборка из 26 цитат Александра Трифоновича Твардовского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Что нужно, чтобы жить с умом? Понять свою планиду: Найти себя в себе самом И не терять из виду. И труд свой пристально любя, - Он всех основ основа, - Сурово спрашивать с себя, С других не столь сурово.

   Что нужно, чтобы жить с умом? Понять свою планиду: Найти себя в себе самом И не терять из виду. И труд свой пристально любя, - Он всех основ основа, - Сурово спрашивать с себя, С других не столь сурово.
2. «

   Сабантуй бывает разный, А не знаешь – не толкуй, Вот под первою бомбёжкой Полежишь с охоты в лёжку, Жив остался – не горюй: Это малый сабантуй.

   Сабантуй бывает разный, А не знаешь – не толкуй, Вот под первою бомбёжкой Полежишь с охоты в лёжку, Жив остался – не горюй: Это малый сабантуй.

   — Василий Тёркин · книга
3. «

   Земля, рождавшая когда-то Богатырей в глухом селе; Земля, которая богата Всем, что бывает на земле;

   Земля, рождавшая когда-то Богатырей в глухом селе; Земля, которая богата Всем, что бывает на земле;
4. «

   И увиделось впервые, Не забудется оно: Люди тёплые, живые Шли на дно, на дно, на дно… Под огнём неразбериха — Где свои, где кто, где связь? Только вскоре стало тихо, — Переправа сорвалась.

   И увиделось впервые, Не забудется оно: Люди тёплые, живые Шли на дно, на дно, на дно… Под огнём неразбериха — Где свои, где кто, где связь? Только вскоре стало тихо, — Переправа сорвалась.

   — Василий Тёркин · книга
5. «

   Так о солдате говорят. И сам порой он врет: Мол, для чего смотреть назад, Когда идешь вперед?

   Так о солдате говорят. И сам порой он врет: Мол, для чего смотреть назад, Когда идешь вперед?
6. «

   Тяжела, мокра шинель, Дождь работал добрый. Крыша – небо, хата – ель, Корни жмут под рёбра. Но не видно, чтобы он Удручён был этим, Чтобы сон ему не в сон Где-нибудь на свете.

   Тяжела, мокра шинель, Дождь работал добрый. Крыша – небо, хата – ель, Корни жмут под рёбра. Но не видно, чтобы он Удручён был этим, Чтобы сон ему не в сон Где-нибудь на свете.

   — Василий Тёркин · книга
7. «

   Общение с книгой — высшая и незаменимая форма интеллектуального развития человека.

   Общение с книгой — высшая и незаменимая форма интеллектуального развития человека.
8. «

   На войне, в пыли походной, В летний зной и в холода, Лучше нет простой, природной — Из колодца, из пруда, Из трубы водопроводной, Из копытного следа, Из реки, какой угодно, Из ручья, из-подо льда, — Лучше нет воды холодной, Лишь вода была б – вода.

   На войне, в пыли походной, В летний зной и в холода, Лучше нет простой, природной — Из колодца, из пруда, Из трубы водопроводной, Из копытного следа, Из реки, какой угодно, Из ручья, из-подо льда, — Лучше нет воды холодной, Лишь вода была б – вода.

   — Василий Тёркин · книга
9. «

   И дождался, слышит Теркин: – Взвод! За Родину! Вперед!..

   И дождался, слышит Теркин: – Взвод! За Родину! Вперед!..

   — Василий Тёркин · книга
10. «

    Но печник — душа живая, - Знай меня, не лыком шит! - Припугнуть ещё желая: — Как фамилия? — кричит.

    Но печник — душа живая, - Знай меня, не лыком шит! - Припугнуть ещё желая: — Как фамилия? — кричит.
11. «

    Дали стопку – начал жить, Приподнялся на кровати: – Разрешите доложить… Взвод на правом берегу Жив-здоров назло врагу! Лейтенант всего лишь просит Огоньку туда подбросить. А уж следом за огнём Встанем, ноги разомнём. Что там есть, перекалечим, Переправу обеспечим…

    Дали стопку – начал жить, Приподнялся на кровати: – Разрешите доложить… Взвод на правом берегу Жив-здоров назло врагу! Лейтенант всего лишь просит Огоньку туда подбросить. А уж следом за огнём Встанем, ноги разомнём. Что там есть, перекалечим, Переправу обеспечим…

    — Василий Тёркин · книга
12. «

    К обидам горьким собственной персоны Не призывать участья добрых душ. Жить, как живешь, своей страдой бессонной, Взялся за гуж — не говори: не дюж.

    К обидам горьким собственной персоны Не призывать участья добрых душ. Жить, как живешь, своей страдой бессонной, Взялся за гуж — не говори: не дюж.
13. «

    Ночью, первым из колонны, Обломав у края лёд, Погрузился на понтоны. Первый взвод. Погрузился, оттолкнулся И пошёл. Второй за ним. Приготовился, пригнулся Третий следом за вторым. Как плоты, пошли понтоны, Громыхнул один, другой Басовым, железным тоном, Точно крыша под ногой.

    Ночью, первым из колонны, Обломав у края лёд, Погрузился на понтоны. Первый взвод. Погрузился, оттолкнулся И пошёл. Второй за ним. Приготовился, пригнулся Третий следом за вторым. Как плоты, пошли понтоны, Громыхнул один, другой Басовым, железным тоном, Точно крыша под ногой.

    — Василий Тёркин · книга
14. «

    – Что ж, в газетке лозунг точен: Не беги в кусты да в хлеб. Танк – он с виду грозен очень, А на деле глух и слеп. – То-то слеп. Лежишь в канаве, А на сердце маета: Вдруг как сослепу задавит, — Ведь не видит ни черта.

    – Что ж, в газетке лозунг точен: Не беги в кусты да в хлеб. Танк – он с виду грозен очень, А на деле глух и слеп. – То-то слеп. Лежишь в канаве, А на сердце маета: Вдруг как сослепу задавит, — Ведь не видит ни черта.

    — Василий Тёркин · книга
15. «

    Страшный бой идет, кровавый, Смертный бой не ради славы, Ради жизни на земле.

    Страшный бой идет, кровавый, Смертный бой не ради славы, Ради жизни на земле.

    — Василий Тёркин · книга
16. «

    Под горой, в штабной избушке, Парня тотчас на кровать Положили для просушки, Стали спиртом растирать. Растирали, растирали… Вдруг он молвит, как во сне: – Доктор, доктор, а нельзя ли Изнутри погреться мне, Чтоб не всё на кожу тратить?

    Под горой, в штабной избушке, Парня тотчас на кровать Положили для просушки, Стали спиртом растирать. Растирали, растирали… Вдруг он молвит, как во сне: – Доктор, доктор, а нельзя ли Изнутри погреться мне, Чтоб не всё на кожу тратить?

    — Василий Тёркин · книга
17. «

    Есть закон – служить до срока, Служба – труд, солдат – не гость. Есть отбой – уснул глубоко, Есть подъём – вскочил, как гвоздь.

    Есть закон – служить до срока, Служба – труд, солдат – не гость. Есть отбой – уснул глубоко, Есть подъём – вскочил, как гвоздь.
18. «

    Чутко дышит берег этот Вместе с теми, что на том Под обрывом ждут рассвета, Греют землю животом, — Ждут рассвета, ждут подмоги, Духом падать не хотят. Ночь проходит, нет дороги Ни вперёд и ни назад… А быть может, там с полночи Порошит снежок им в очи, И уже давно Он не тает в их глазницах И пыльцой лежит на лицах — Мёртвым всё равно.

    Чутко дышит берег этот Вместе с теми, что на том Под обрывом ждут рассвета, Греют землю животом, — Ждут рассвета, ждут подмоги, Духом падать не хотят. Ночь проходит, нет дороги Ни вперёд и ни назад… А быть может, там с полночи Порошит снежок им в очи, И уже давно Он не тает в их глазницах И пыльцой лежит на лицах — Мёртвым всё равно.

    — Василий Тёркин · книга
19. «

    Доложил по форме, словно Тотчас плыть ему назад. – Молодец! – сказал полковник. Молодец! Спасибо, брат. И с улыбкою неробкой Говорит тогда боец: – А ещё нельзя ли стопку, Потому как молодец? Посмотрел полковник строго, Покосился на бойца. – Молодец, а будет много — Сразу две. – Так два ж конца…

    Доложил по форме, словно Тотчас плыть ему назад. – Молодец! – сказал полковник. Молодец! Спасибо, брат. И с улыбкою неробкой Говорит тогда боец: – А ещё нельзя ли стопку, Потому как молодец? Посмотрел полковник строго, Покосился на бойца. – Молодец, а будет много — Сразу две. – Так два ж конца…

    — Василий Тёркин · книга
20. «

    Я вдвойне тогда счастливый, Если вволю потружусь.

    Я вдвойне тогда счастливый, Если вволю потружусь.