24 цитаты Александра Трифоновича Твардовского — подборка на все случаи

Подборка из 24 цитаты Александра Трифоновича Твардовского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Есть закон – служить до срока, Служба – труд, солдат – не гость. Есть отбой – уснул глубоко, Есть подъём – вскочил, как гвоздь.

   Есть закон – служить до срока, Служба – труд, солдат – не гость. Есть отбой – уснул глубоко, Есть подъём – вскочил, как гвоздь.
2. «

   Опять возвращаюсь я к этой же теме, привал за кюветом, чернеющий пень, разрозненных сосен отдельные тени и леса зубчатая общая тень.

   Опять возвращаюсь я к этой же теме, привал за кюветом, чернеющий пень, разрозненных сосен отдельные тени и леса зубчатая общая тень.

   — Василий Тёркин · книга
3. «

   Стужи, холода не слышат, Смерть за смертью не страшна, Хоть ещё паёк им пишет Первой роты старшина, Старшина паёк им пишет, А по почте полевой Не быстрей идут, не тише Письма старые домой, Что ещё ребята сами На привале при огне Где-нибудь в лесу писали Друг у друга на спине…

   Стужи, холода не слышат, Смерть за смертью не страшна, Хоть ещё паёк им пишет Первой роты старшина, Старшина паёк им пишет, А по почте полевой Не быстрей идут, не тише Письма старые домой, Что ещё ребята сами На привале при огне Где-нибудь в лесу писали Друг у друга на спине…

   — Василий Тёркин · книга
4. «

   Жить без пищи можно сутки, Можно больше, но порой На войне одной минутки Не прожить без прибаутки, Шутки самой немудрой.

   Жить без пищи можно сутки, Можно больше, но порой На войне одной минутки Не прожить без прибаутки, Шутки самой немудрой.

   — Василий Тёркин · книга
5. «

   Подошёл сержант с биноклем. Присмотрелся: нет, живой. – Нет, живой. Без гимнастёрки. – А не фриц? Не к нам ли в тыл? – Нет. А может, это Тёркин? — Кто-то робко пошутил. – Стой, ребята, не соваться, Толку нет спускать понтон. – Разрешите попытаться? – Что пытаться! – Братцы, – он!

   Подошёл сержант с биноклем. Присмотрелся: нет, живой. – Нет, живой. Без гимнастёрки. – А не фриц? Не к нам ли в тыл? – Нет. А может, это Тёркин? — Кто-то робко пошутил. – Стой, ребята, не соваться, Толку нет спускать понтон. – Разрешите попытаться? – Что пытаться! – Братцы, – он!

   — Василий Тёркин · книга
6. «

   Вечный сон. Закон природы. Видя это все вокруг, Своего экскурсовода Теркин спрашивает вдруг:

   Вечный сон. Закон природы. Видя это все вокруг, Своего экскурсовода Теркин спрашивает вдруг:

   — Василий Тёркин · книга
7. «

   И пускай до последнего часа расплаты, Дня торжества, недалекого дня, Мне не дожить как и многим ребятам, Которые были не хуже меня.

   И пускай до последнего часа расплаты, Дня торжества, недалекого дня, Мне не дожить как и многим ребятам, Которые были не хуже меня.
8. «

   Ночью, первым из колонны, Обломав у края лёд, Погрузился на понтоны. Первый взвод. Погрузился, оттолкнулся И пошёл. Второй за ним. Приготовился, пригнулся Третий следом за вторым. Как плоты, пошли понтоны, Громыхнул один, другой Басовым, железным тоном, Точно крыша под ногой.

   Ночью, первым из колонны, Обломав у края лёд, Погрузился на понтоны. Первый взвод. Погрузился, оттолкнулся И пошёл. Второй за ним. Приготовился, пригнулся Третий следом за вторым. Как плоты, пошли понтоны, Громыхнул один, другой Басовым, железным тоном, Точно крыша под ногой.

   — Василий Тёркин · книга
9. «

   Что нужно, чтобы жить с умом? Понять свою планиду: Найти себя в себе самом И не терять из виду. И труд свой пристально любя, - Он всех основ основа, - Сурово спрашивать с себя, С других не столь сурово.

   Что нужно, чтобы жить с умом? Понять свою планиду: Найти себя в себе самом И не терять из виду. И труд свой пристально любя, - Он всех основ основа, - Сурово спрашивать с себя, С других не столь сурово.
10. «

    Погляжу, какой ты милый, Замечательный какой. Нет, недаром полюбила, Потеряла я покой.

    Погляжу, какой ты милый, Замечательный какой. Нет, недаром полюбила, Потеряла я покой.
11. «

    Не видать конца ночлегу. За ночь грудою взялась Пополам со льдом и снегом Перемешанная грязь. И усталая с похода, Что б там ни было, – жива, Дремлет, скорчившись, пехота, Сунув руки в рукава. Дремлет, скорчившись, пехота, И в лесу, в ночи глухой Сапогами пахнет, потом, Мёрзлой хвоей и махрой.

    Не видать конца ночлегу. За ночь грудою взялась Пополам со льдом и снегом Перемешанная грязь. И усталая с похода, Что б там ни было, – жива, Дремлет, скорчившись, пехота, Сунув руки в рукава. Дремлет, скорчившись, пехота, И в лесу, в ночи глухой Сапогами пахнет, потом, Мёрзлой хвоей и махрой.

    — Василий Тёркин · книга
12. «

    Из Рязани, из Казани, Из Сибири, из Москвы - Спят бойцы. Свое сказали И уже навек правы.

    Из Рязани, из Казани, Из Сибири, из Москвы - Спят бойцы. Свое сказали И уже навек правы.

    — Василий Тёркин · книга
13. «

    Из записной потертой книжки Две строчки о бойце-парнишке, Что был в сороковом году Убит в Финляндии на льду.

    Из записной потертой книжки Две строчки о бойце-парнишке, Что был в сороковом году Убит в Финляндии на льду.
14. «

    Как прошёл он, Вася Тёркин, Из запаса рядовой, В просолённой гимнастёрке Сотни вёрст земли родной. До чего земля большая, Величайшая земля. И была б она чужая, Чья-нибудь, а то – своя.

    Как прошёл он, Вася Тёркин, Из запаса рядовой, В просолённой гимнастёрке Сотни вёрст земли родной. До чего земля большая, Величайшая земля. И была б она чужая, Чья-нибудь, а то – своя.

    — Василий Тёркин · книга
15. «

    Не прожить, как без махорки, От бомбёжки до другой Без хорошей поговорки Или присказки какой, — Без тебя, Василий Тёркин, Вася Тёркин – мой герой, А всего иного пуще Не прожить наверняка — Без чего? Без правды сущей, Правды, прямо в душу бьющей, Да была б она погуще, Как бы ни была горька.

    Не прожить, как без махорки, От бомбёжки до другой Без хорошей поговорки Или присказки какой, — Без тебя, Василий Тёркин, Вася Тёркин – мой герой, А всего иного пуще Не прожить наверняка — Без чего? Без правды сущей, Правды, прямо в душу бьющей, Да была б она погуще, Как бы ни была горька.

    — Василий Тёркин · книга
16. «

    Сабантуй бывает разный, А не знаешь – не толкуй, Вот под первою бомбёжкой Полежишь с охоты в лёжку, Жив остался – не горюй: Это малый сабантуй.

    Сабантуй бывает разный, А не знаешь – не толкуй, Вот под первою бомбёжкой Полежишь с охоты в лёжку, Жив остался – не горюй: Это малый сабантуй.

    — Василий Тёркин · книга
17. «

    Вот он полы подтянул, Укрывая спину, Чью-то тёщу помянул, Печку и перину. И приник к земле сырой, Одолен истомой, И лежит он, мой герой, Спит себе, как дома. Спит – хоть голоден, хоть сыт, Хоть один, хоть в куче. Спать за прежний недосып, Спать в запас научен.

    Вот он полы подтянул, Укрывая спину, Чью-то тёщу помянул, Печку и перину. И приник к земле сырой, Одолен истомой, И лежит он, мой герой, Спит себе, как дома. Спит – хоть голоден, хоть сыт, Хоть один, хоть в куче. Спать за прежний недосып, Спать в запас научен.

    — Василий Тёркин · книга
18. «

    Но уже идут ребята, На войне живут бойцы, Как когда-нибудь в двадцатом Их товарищи – отцы. Тем путём идут суровым, Что и двести лет назад Проходил с ружьём кремнёвым Русский труженик-солдат. Мимо их висков вихрастых, Возле их мальчишьих глаз Смерть в бою свистела часто И минёт ли в этот раз?

    Но уже идут ребята, На войне живут бойцы, Как когда-нибудь в двадцатом Их товарищи – отцы. Тем путём идут суровым, Что и двести лет назад Проходил с ружьём кремнёвым Русский труженик-солдат. Мимо их висков вихрастых, Возле их мальчишьих глаз Смерть в бою свистела часто И минёт ли в этот раз?

    — Василий Тёркин · книга
19. «

    Налегли, гребут, потея, Управляются с шестом. А вода ревёт правее — Под подорванным мостом. Вот уже на середине Их относит и кружит… А вода ревёт в теснине, Жухлый лёд в куски крошит, Меж погнутых балок фермы Бьётся в пене и в пыли… А уж первый взвод, наверно, Достаёт шестом земли.

    Налегли, гребут, потея, Управляются с шестом. А вода ревёт правее — Под подорванным мостом. Вот уже на середине Их относит и кружит… А вода ревёт в теснине, Жухлый лёд в куски крошит, Меж погнутых балок фермы Бьётся в пене и в пыли… А уж первый взвод, наверно, Достаёт шестом земли.

    — Василий Тёркин · книга
20. «

    Страшный бой идет, кровавый, Смертный бой не ради славы, Ради жизни на земле.

    Страшный бой идет, кровавый, Смертный бой не ради славы, Ради жизни на земле.

    — Василий Тёркин · книга