134 цитаты Александра Вампилова: от иронии до философии

Подборка из 134 цитаты Александра Вампилова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У всех у них есть один недостаток: они — не ты.

   У всех у них есть один недостаток: они — не ты.

   — Из записных книжек · книга
2. «

   — А ведь некоторые остаются всё же верными мужьями. — Фантасты, мой друг, фантасты.

   — А ведь некоторые остаются всё же верными мужьями. — Фантасты, мой друг, фантасты.

   — Голубев · книга
3. «

   Измены не было, но подозрение велико. Измена была, но лучше считать, что её не было. Факты таковы, что измены не могло не быть, но её не было, и в неё не верят.

   Измены не было, но подозрение велико. Измена была, но лучше считать, что её не было. Факты таковы, что измены не могло не быть, но её не было, и в неё не верят.

   — Из записных книжек · книга
4. «

   Молодость даётся нам для эксперимента, а не для прозябания.

   Молодость даётся нам для эксперимента, а не для прозябания.

   — Из записных книжек · книга
5. «

   Сначала думать надо, а потом уже с ума сходить.

   Сначала думать надо, а потом уже с ума сходить.

   — Нина Сарафанова · книга
6. «

   Если бы мир всегда держался здравого смысла, мы до сих пор ходили бы на четвереньках.

   Если бы мир всегда держался здравого смысла, мы до сих пор ходили бы на четвереньках.
7. «

   Человечество родит примерно одинаковое количество гениев и знаменитых убийц. Последние века эта пропорция нарушена и появляются — гениальные убийцы.

   Человечество родит примерно одинаковое количество гениев и знаменитых убийц. Последние века эта пропорция нарушена и появляются — гениальные убийцы.

   — Из записных книжек · книга
8. «

   Бетховен не повторится. Чем дальше от Бетховена, тем больше человек (в известном смысле) будет становиться животным, хоть и ещё выше организованным. В будущем человек будет представлять из себя сытое, самодовольное животное, безобразного головастика, со сказочным удобством устроившегося на земле и размышляющего лишь о том, как бы устроиться ещё удобнее. Время Пушкиных и Бетховенов будет рассматриваться как детство человечества. Головастик скажет: «Как ребячились люди! Занимались какой-то поэзией, как это?... Музыкой. Что это такое? И зачем она им тогда понадобилась?»

   Бетховен не повторится. Чем дальше от Бетховена, тем больше человек (в известном смысле) будет становиться животным, хоть и ещё выше организованным. В будущем человек будет представлять из себя сытое, самодовольное животное, безобразного головастика, со сказочным удобством устроившегося на земле и размышляющего лишь о том, как бы устроиться ещё удобнее. Время Пушкиных и Бетховенов будет рассматриваться как детство человечества. Головастик скажет: «Как ребячились люди! Занимались какой-то поэзией, как это?... Музыкой. Что это такое? И зачем она им тогда понадобилась?»

   — Из записных книжек · книга
9. «

   Нехорошо, друзья мои, что других вы считаете глупее себя.

   Нехорошо, друзья мои, что других вы считаете глупее себя.

   — Кушак · книга
10. «

    Ему уже девятнадцать лет, а его жизненная перспектива тянулась длинной вереницей бутылок и упиралась во что-то тёмное и безнадёжное.

    Ему уже девятнадцать лет, а его жизненная перспектива тянулась длинной вереницей бутылок и упиралась во что-то тёмное и безнадёжное.

    — Финский нож и персидская сирень · книга
11. «

    Уж гипнотизирует лягушку. Против воли она прыгает в его пасть. Так люди загипнотизированы своим будущим. «Как медленно, — говорят они, — идёт время! Скорей бы весна! Скорей бы 19 лет! Скорей бы завтра! Скорей бы! Скорей бы!» Куда? В ту же пасть.

    Уж гипнотизирует лягушку. Против воли она прыгает в его пасть. Так люди загипнотизированы своим будущим. «Как медленно, — говорят они, — идёт время! Скорей бы весна! Скорей бы 19 лет! Скорей бы завтра! Скорей бы! Скорей бы!» Куда? В ту же пасть.

    — Из записных книжек · книга
12. «

    Что такое, собственно, счастье? Для одних — душевное равновесие, для других — материальное благополучие. Для третьих то и другое неотделимо. Для молодого человека с фантазией и эмоциями — это жить в шумном городе, где есть такой дворик и дом — вечером нажал кнопку — выбегает любимая девушка.

    Что такое, собственно, счастье? Для одних — душевное равновесие, для других — материальное благополучие. Для третьих то и другое неотделимо. Для молодого человека с фантазией и эмоциями — это жить в шумном городе, где есть такой дворик и дом — вечером нажал кнопку — выбегает любимая девушка.

    — Из записных книжек · книга
13. «

    Женщине много думать вредно. От этого у неё портится характер.

    Женщине много думать вредно. От этого у неё портится характер.

    — Из записных книжек · книга
14. «

    Свет раскололся пополам: на женихов и нахалов. С женихами — скука, с нахалами — слезы. Вот и поживи!

    Свет раскололся пополам: на женихов и нахалов. С женихами — скука, с нахалами — слезы. Вот и поживи!

    — Наташа Макарская · книга
15. «

    Перед смертью думать о своей репутации? А ведь вся жизнь — это перед смертью.

    Перед смертью думать о своей репутации? А ведь вся жизнь — это перед смертью.

    — Из записных книжек · книга
16. «

    Тонкая организация всегда выходит боком.

    Тонкая организация всегда выходит боком.

    — Владимир Бусыгин · книга
17. «

    — Убирайся! — Что? Что ты сказала? — Она сказала, что она вас любит, но что вам пора расстаться.

    — Убирайся! — Что? Что ты сказала? — Она сказала, что она вас любит, но что вам пора расстаться.

    — Из записных книжек · книга
18. «

    Я не могу больше любить так мучительно и так униженно. Мне трудно видеть тебя и ждать от тебя всякую минуту признания в том, что ты меня не любишь. Прощай. Будь счастлива — у тебя для этого есть всё и нет больше того нищего, при котором неудобно дарить свою любовь кому-нибудь другому.

    Я не могу больше любить так мучительно и так униженно. Мне трудно видеть тебя и ждать от тебя всякую минуту признания в том, что ты меня не любишь. Прощай. Будь счастлива — у тебя для этого есть всё и нет больше того нищего, при котором неудобно дарить свою любовь кому-нибудь другому.

    — Листок из альбома · книга
19. «

    О тридцатилетнем мужчине: — Сколько бы вы ему дали? — Не меньше 10 лет.

    О тридцатилетнем мужчине: — Сколько бы вы ему дали? — Не меньше 10 лет.

    — Из записных книжек · книга
20. «

    Жена должна верить мужу. А как же? В семейной жизни главное — доверие. Иначе семейная жизнь просто немыслима.

    Жена должна верить мужу. А как же? В семейной жизни главное — доверие. Иначе семейная жизнь просто немыслима.

    — Зилов · книга