14 фраз Александра Варго для статуса

Ниже 14 цитат Александра Варго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   События тех лет не пробили мою душу навылет, а застряли в ней навсегда навязчивой идеей. Не сочтите меня сумасшедшим, но... у меня появилось желание убивать. Понимаете? И чтобы окончательно не сойти с ума, я стал это делать на экране компьютера. Это, конечно, суррогат, скажете вы. Резиновая женщина вместо страстной и горячей, трепещущей плоти. Но, тем не менее, хоть как-то успокаивает. Хоть на время.

   События тех лет не пробили мою душу навылет, а застряли в ней навсегда навязчивой идеей. Не сочтите меня сумасшедшим, но... у меня появилось желание убивать. Понимаете? И чтобы окончательно не сойти с ума, я стал это делать на экране компьютера. Это, конечно, суррогат, скажете вы. Резиновая женщина вместо страстной и горячей, трепещущей плоти. Но, тем не менее, хоть как-то успокаивает. Хоть на время.

   — Макс Фирсов · книга
2. «

   Дикий тростниковый кот никогда не станет домашним Мурзиком.

   Дикий тростниковый кот никогда не станет домашним Мурзиком.

   — Кристмас · книга
3. «

   Любовь — это поцелуй над бездной. Это старая, слепая ведьма, которая пожирает дружбу и живет за счет нее.

   Любовь — это поцелуй над бездной. Это старая, слепая ведьма, которая пожирает дружбу и живет за счет нее.

   — Тух-Тух · книга
4. «

   Да, мы умные, да, мы физически и духовно развитые. Но нужно что-то еще, что нет в этих тупых людишках. Я понял — нужна способность УБИВАТЬ. Из прочитанного, увиденного на телеэкране можно было сделать вывод: жалкий слюнтяй не в состоянии сознательно лишить человека жизни. «то удел элиты, высшей касты. это проявление ВОЛИ.

   Да, мы умные, да, мы физически и духовно развитые. Но нужно что-то еще, что нет в этих тупых людишках. Я понял — нужна способность УБИВАТЬ. Из прочитанного, увиденного на телеэкране можно было сделать вывод: жалкий слюнтяй не в состоянии сознательно лишить человека жизни. «то удел элиты, высшей касты. это проявление ВОЛИ.

   — Сергей Бакунин · книга
5. «

   Они оба смотрели на меня, многозначительно улыбаясь. В этот момент у меня в мозгу всплыл образ двух стервятников, сидящих невдалеке от бьющейся в агонии раненой антилопы и терпеливо дожидающихся ее смерти.

   Они оба смотрели на меня, многозначительно улыбаясь. В этот момент у меня в мозгу всплыл образ двух стервятников, сидящих невдалеке от бьющейся в агонии раненой антилопы и терпеливо дожидающихся ее смерти.

   — Дикий пляж · книга
6. «

   Павел: — Ты ведь знаешь, что будет, если погнаться за двумя зайцами? Артем: — От егеря пи*ды получишь?

   Павел: — Ты ведь знаешь, что будет, если погнаться за двумя зайцами? Артем: — От егеря пи*ды получишь?

   — Артем Белинский · книга
7. «

   В небе, подернутом полупрозрачной пеленой, шла ожесточенная схватка между сворой голодных грязно-серых облаков и луной. Облака с остервенением пытались разорвать вечную страницу на части, и она, сопротивляясь, судорожно вспыхивала и гасла. Наконец луне удалось вырваться, она стряхнула с себя остатки цепляющегося мрака и засияла во всем величии своей гордой холодной красотой.

   В небе, подернутом полупрозрачной пеленой, шла ожесточенная схватка между сворой голодных грязно-серых облаков и луной. Облака с остервенением пытались разорвать вечную страницу на части, и она, сопротивляясь, судорожно вспыхивала и гасла. Наконец луне удалось вырваться, она стряхнула с себя остатки цепляющегося мрака и засияла во всем величии своей гордой холодной красотой.

   — Кристмас · книга
8. «

   И у меня есть крохотное укромное место, где хранится кое-что сокровенное, но я запер это место на замок, а ключ выбросил. Сейчас осталась игра, только игра, и ничего более.

   И у меня есть крохотное укромное место, где хранится кое-что сокровенное, но я запер это место на замок, а ключ выбросил. Сейчас осталась игра, только игра, и ничего более.

   — Пётр Аникеев · книга
9. «

   Чтобы попасть в мир ужасных сновидений, мой друг, надо для начала кого-нибудь убить.

   Чтобы попасть в мир ужасных сновидений, мой друг, надо для начала кого-нибудь убить.

   — Ведьма · книга
10. «

    Сколько мужиков с ума сходят, морды друг другу бьют, безумные бабки тратят на то, — вещал склонный к циничному философствованию Петруха, — чтобы прикоснутся к этому органу, проникнуть в него, считая это наивысшим блаженством... Поэты стихи пишут, сравнивая её с розой, покрытой росой... Идиоты самые настоящие. Пришли бы они ко мне на экскурсию, заглянули бы внутрь самой привлекательной при жизни бабы и увидели бы, куда стремятся. На самом деле, внутри вожделения, воспетая рифмоплетами обитель райского блаженства — всего лишь вонючая скользкая кишка, и не более того. Да, Господь Бог создал человека совершенным, но его творение совершенно так же, как совершенна вышивка крестиком. Есть и её обратная сторона с безобразными узелками и петлями. Тут как со зданием. Существует красивый фасад для лохов, а за ним тянутся кабели, канализационные трубы, о которых знают лишь профессионалы.

    Сколько мужиков с ума сходят, морды друг другу бьют, безумные бабки тратят на то, — вещал склонный к циничному философствованию Петруха, — чтобы прикоснутся к этому органу, проникнуть в него, считая это наивысшим блаженством... Поэты стихи пишут, сравнивая её с розой, покрытой росой... Идиоты самые настоящие. Пришли бы они ко мне на экскурсию, заглянули бы внутрь самой привлекательной при жизни бабы и увидели бы, куда стремятся. На самом деле, внутри вожделения, воспетая рифмоплетами обитель райского блаженства — всего лишь вонючая скользкая кишка, и не более того. Да, Господь Бог создал человека совершенным, но его творение совершенно так же, как совершенна вышивка крестиком. Есть и её обратная сторона с безобразными узелками и петлями. Тут как со зданием. Существует красивый фасад для лохов, а за ним тянутся кабели, канализационные трубы, о которых знают лишь профессионалы.

    — Петруха-патологоанатом · книга
11. «

    ... А если вдуматься, мы все — звери. Ведь позади всех нас — всего только несколько тысячелетий по-настоящему цивилизованной жизни. Если же поскрести, то под этой тоненькой патиной — десятки, если не сотни тысяч лет беспросветного зверства, где царствовал один закон: «Убей ближнего, или ближний убьет тебя!» Только одни стараются свою звериную натуру скрыть, а другие — даже не маскируются. Но когда жизнь ставит вопрос ребром — «тебе выжить, а тебе подохнуть!», мы все немедленно вонзаем свои клыки в горло соседа, друга, брата или родного отца. Вот и теперь мы все стоим перед таким выбором. А вообще, отправить на тот свет отпетого негодяя — это очень приятно. А если его перед этим ещё и помучить...

    ... А если вдуматься, мы все — звери. Ведь позади всех нас — всего только несколько тысячелетий по-настоящему цивилизованной жизни. Если же поскрести, то под этой тоненькой патиной — десятки, если не сотни тысяч лет беспросветного зверства, где царствовал один закон: «Убей ближнего, или ближний убьет тебя!» Только одни стараются свою звериную натуру скрыть, а другие — даже не маскируются. Но когда жизнь ставит вопрос ребром — «тебе выжить, а тебе подохнуть!», мы все немедленно вонзаем свои клыки в горло соседа, друга, брата или родного отца. Вот и теперь мы все стоим перед таким выбором. А вообще, отправить на тот свет отпетого негодяя — это очень приятно. А если его перед этим ещё и помучить...

    — Александр Иванович · книга
12. «

    Время текло, словно ледяной океан, в котором медленно и неуклюже, как айсберг, ворочалась боль.

    Время текло, словно ледяной океан, в котором медленно и неуклюже, как айсберг, ворочалась боль.

    — Дикий пляж · книга
13. «

    Прячась в темноте, никогда не знаешь, кто именно придет за тобой.

    Прячась в темноте, никогда не знаешь, кто именно придет за тобой.

    — В ночь на Хэллоуин · книга
14. «

    Она стояла вся черная и молчаливо-торжественная, и падавший свет от горящих свечей придавал ей какую-то зловещую неотвратимость. Словно перед ними материализовалась сама Смерть.

    Она стояла вся черная и молчаливо-торжественная, и падавший свет от горящих свечей придавал ей какую-то зловещую неотвратимость. Словно перед ними материализовалась сама Смерть.

    — Кукла · книга