13 коротких цитат Александра Варго

Ниже 13 цитат Александра Варго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   У меня возникло ощущение, что только что я раскопал сам себе могилу и жду захода солнца, чтобы в нее лечь.

   У меня возникло ощущение, что только что я раскопал сам себе могилу и жду захода солнца, чтобы в нее лечь.

   — Дикий пляж · книга
2. «

   Она возвращалась, и каждый раз заставляла умыться кровавыми слезами за то, что от Нее хотели избавиться.

   Она возвращалась, и каждый раз заставляла умыться кровавыми слезами за то, что от Нее хотели избавиться.

   — Кукла · книга
3. «

   Если долго всматриваться в темноту, она начинает всматриваться в тебя, если долго жить чужой судьбой — она может стать твоей собственной. Поистине, только Богу дано перевоплощаться, не теряя своей личности.

   Если долго всматриваться в темноту, она начинает всматриваться в тебя, если долго жить чужой судьбой — она может стать твоей собственной. Поистине, только Богу дано перевоплощаться, не теряя своей личности.

   — Дикий пляж · книга
4. «

   Чтобы попасть в мир ужасных сновидений, мой друг, надо для начала кого-нибудь убить.

   Чтобы попасть в мир ужасных сновидений, мой друг, надо для начала кого-нибудь убить.

   — Ведьма · книга
5. «

   Мне кажется, что «между» не существует. Жизнь и смерть ходят всегда в обнимку, тесно прижавщись друг к другу.

   Мне кажется, что «между» не существует. Жизнь и смерть ходят всегда в обнимку, тесно прижавщись друг к другу.

   — Сергей · книга
6. «

   Время текло, словно ледяной океан, в котором медленно и неуклюже, как айсберг, ворочалась боль.

   Время текло, словно ледяной океан, в котором медленно и неуклюже, как айсберг, ворочалась боль.

   — Дикий пляж · книга
7. «

   В небе, подернутом полупрозрачной пеленой, шла ожесточенная схватка между сворой голодных грязно-серых облаков и луной. Облака с остервенением пытались разорвать вечную страницу на части, и она, сопротивляясь, судорожно вспыхивала и гасла. Наконец луне удалось вырваться, она стряхнула с себя остатки цепляющегося мрака и засияла во всем величии своей гордой холодной красотой.

   В небе, подернутом полупрозрачной пеленой, шла ожесточенная схватка между сворой голодных грязно-серых облаков и луной. Облака с остервенением пытались разорвать вечную страницу на части, и она, сопротивляясь, судорожно вспыхивала и гасла. Наконец луне удалось вырваться, она стряхнула с себя остатки цепляющегося мрака и засияла во всем величии своей гордой холодной красотой.

   — Кристмас · книга
8. «

   Павел: — Ты ведь знаешь, что будет, если погнаться за двумя зайцами? Артем: — От егеря пи*ды получишь?

   Павел: — Ты ведь знаешь, что будет, если погнаться за двумя зайцами? Артем: — От егеря пи*ды получишь?

   — Артем Белинский · книга
9. «

   Сколько мужиков с ума сходят, морды друг другу бьют, безумные бабки тратят на то, — вещал склонный к циничному философствованию Петруха, — чтобы прикоснутся к этому органу, проникнуть в него, считая это наивысшим блаженством... Поэты стихи пишут, сравнивая её с розой, покрытой росой... Идиоты самые настоящие. Пришли бы они ко мне на экскурсию, заглянули бы внутрь самой привлекательной при жизни бабы и увидели бы, куда стремятся. На самом деле, внутри вожделения, воспетая рифмоплетами обитель райского блаженства — всего лишь вонючая скользкая кишка, и не более того. Да, Господь Бог создал человека совершенным, но его творение совершенно так же, как совершенна вышивка крестиком. Есть и её обратная сторона с безобразными узелками и петлями. Тут как со зданием. Существует красивый фасад для лохов, а за ним тянутся кабели, канализационные трубы, о которых знают лишь профессионалы.

   Сколько мужиков с ума сходят, морды друг другу бьют, безумные бабки тратят на то, — вещал склонный к циничному философствованию Петруха, — чтобы прикоснутся к этому органу, проникнуть в него, считая это наивысшим блаженством... Поэты стихи пишут, сравнивая её с розой, покрытой росой... Идиоты самые настоящие. Пришли бы они ко мне на экскурсию, заглянули бы внутрь самой привлекательной при жизни бабы и увидели бы, куда стремятся. На самом деле, внутри вожделения, воспетая рифмоплетами обитель райского блаженства — всего лишь вонючая скользкая кишка, и не более того. Да, Господь Бог создал человека совершенным, но его творение совершенно так же, как совершенна вышивка крестиком. Есть и её обратная сторона с безобразными узелками и петлями. Тут как со зданием. Существует красивый фасад для лохов, а за ним тянутся кабели, канализационные трубы, о которых знают лишь профессионалы.

   — Петруха-патологоанатом · книга
10. «

    Вся моя жизнь — сказка. Глупая, тоскливая сказка с несчастливым концом.

    Вся моя жизнь — сказка. Глупая, тоскливая сказка с несчастливым концом.

    — Борис · книга
11. «

    Прячась в темноте, никогда не знаешь, кто именно придет за тобой.

    Прячась в темноте, никогда не знаешь, кто именно придет за тобой.

    — В ночь на Хэллоуин · книга
12. «

    События тех лет не пробили мою душу навылет, а застряли в ней навсегда навязчивой идеей. Не сочтите меня сумасшедшим, но... у меня появилось желание убивать. Понимаете? И чтобы окончательно не сойти с ума, я стал это делать на экране компьютера. Это, конечно, суррогат, скажете вы. Резиновая женщина вместо страстной и горячей, трепещущей плоти. Но, тем не менее, хоть как-то успокаивает. Хоть на время.

    События тех лет не пробили мою душу навылет, а застряли в ней навсегда навязчивой идеей. Не сочтите меня сумасшедшим, но... у меня появилось желание убивать. Понимаете? И чтобы окончательно не сойти с ума, я стал это делать на экране компьютера. Это, конечно, суррогат, скажете вы. Резиновая женщина вместо страстной и горячей, трепещущей плоти. Но, тем не менее, хоть как-то успокаивает. Хоть на время.

    — Макс Фирсов · книга
13. «

    Она стояла вся черная и молчаливо-торжественная, и падавший свет от горящих свечей придавал ей какую-то зловещую неотвратимость. Словно перед ними материализовалась сама Смерть.

    Она стояла вся черная и молчаливо-торжественная, и падавший свет от горящих свечей придавал ей какую-то зловещую неотвратимость. Словно перед ними материализовалась сама Смерть.

    — Кукла · книга