18 сильных цитат Александра Вяземка: жизненные цитаты

Ниже 18 цитат Александра Вяземка: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – А есть по-настоящему мудрые люди? – Нет. Даже те, кого причисляют к мудрецам, своим образом жизни опровергают это. Настоящая мудрость – вернуться к нашему первобытному состоянию. Без кострищ. Без земли, истерзанной пашнями и рудниками. Это было бы мудростью, но сам человек на это не способен. – То есть мудрость – это бегать по лесам голодными и голышом? – Ага, – отец довольно осклабился, представив себя рыскающим по горам и долам в чем мать родила. – И увидишь, все к этому и вернется. Сам человек глуп, но природа его мудра. И она найдет способ вернуть его на путь, с которого он когда-то сбился. То, что быт убивает любовь – как он убил нашу с мамой любовь, – прямой указатель на то, что человек по своей природе не предназначен для быта. Он – романтик: его место на просторах, а не в бетонных коробках, требующих от человека невозможного напряжения сил. С бытом человек совладать не может.

   – А есть по-настоящему мудрые люди? – Нет. Даже те, кого причисляют к мудрецам, своим образом жизни опровергают это. Настоящая мудрость – вернуться к нашему первобытному состоянию. Без кострищ. Без земли, истерзанной пашнями и рудниками. Это было бы мудростью, но сам человек на это не способен. – То есть мудрость – это бегать по лесам голодными и голышом? – Ага, – отец довольно осклабился, представив себя рыскающим по горам и долам в чем мать родила. – И увидишь, все к этому и вернется. Сам человек глуп, но природа его мудра. И она найдет способ вернуть его на путь, с которого он когда-то сбился. То, что быт убивает любовь – как он убил нашу с мамой любовь, – прямой указатель на то, что человек по своей природе не предназначен для быта. Он – романтик: его место на просторах, а не в бетонных коробках, требующих от человека невозможного напряжения сил. С бытом человек совладать не может.

   — Александр Вяземка · книга
2. «

   Дети наивно полагают, что взрослые не видят, когда они врут. Дети не понимают, что обмануть взрослых нелегко: те ведь сами были детьми, и только делают вид, что их провели.

   Дети наивно полагают, что взрослые не видят, когда они врут. Дети не понимают, что обмануть взрослых нелегко: те ведь сами были детьми, и только делают вид, что их провели.

   — Александр Вяземка · книга
3. «

   Ты никогда не задавался вопросом: куда катится мир? А катится он, родимый, туда, куда катит его большинство. Мы не можем ничего с этим поделать. Можем лишь оставаться собой. И это должен понимать каждый, кто готов считать себя человеком – маленьким существом с большой волей и свободой выбора. Это то, что показывает опыт, не устающий преподавать нам уроки о реальных законах жизни, а не выдуманных нами во время приступов идеалистических заблуждений.

   Ты никогда не задавался вопросом: куда катится мир? А катится он, родимый, туда, куда катит его большинство. Мы не можем ничего с этим поделать. Можем лишь оставаться собой. И это должен понимать каждый, кто готов считать себя человеком – маленьким существом с большой волей и свободой выбора. Это то, что показывает опыт, не устающий преподавать нам уроки о реальных законах жизни, а не выдуманных нами во время приступов идеалистических заблуждений.

   — Александр Вяземка · книга
4. «

   – Господин Президент, – наконец сказал он, – вы должны понимать, что, как и любой президент реального мира, себе вы не принадлежите. Как не принадлежит себе любой человек. Мы принадлежим своему обществу, хочется нам этого или нет. И даже если мы не желаем ему служить, оно найдет пути использовать нас в своих интересах. – Хорошо, но какой у всего этого смысл? – Смысл? А разве нужен смысл? Разве в жизни человека он обязательно должен быть? Смысл может быть вложен в жизнь лишь самим человеком, но поскольку жизнь уже предрешена за него обществом, откуда в ней смыслу взяться? Человеку дается предназначение. И, я считаю, это важнее смысла.

   – Господин Президент, – наконец сказал он, – вы должны понимать, что, как и любой президент реального мира, себе вы не принадлежите. Как не принадлежит себе любой человек. Мы принадлежим своему обществу, хочется нам этого или нет. И даже если мы не желаем ему служить, оно найдет пути использовать нас в своих интересах. – Хорошо, но какой у всего этого смысл? – Смысл? А разве нужен смысл? Разве в жизни человека он обязательно должен быть? Смысл может быть вложен в жизнь лишь самим человеком, но поскольку жизнь уже предрешена за него обществом, откуда в ней смыслу взяться? Человеку дается предназначение. И, я считаю, это важнее смысла.

   — Александр Вяземка · книга
5. «

   В людях живёт потребность бояться и ненавидеть. Именно поэтому наш путь к миру во всём мире лежит через гонку вооружений, а вся наша история – это не борьба Добра со Злом, а всего лишь борьба любви к человеку с алчностью и гордыней самого человека.

   В людях живёт потребность бояться и ненавидеть. Именно поэтому наш путь к миру во всём мире лежит через гонку вооружений, а вся наша история – это не борьба Добра со Злом, а всего лишь борьба любви к человеку с алчностью и гордыней самого человека.

   — Александр Вяземка · книга
6. «

   Парадокс счастья состоит в том, что для его достижения подчас приходится жертвовать счастьем других.

   Парадокс счастья состоит в том, что для его достижения подчас приходится жертвовать счастьем других.

   — Александр Вяземка · книга
7. «

   Любовь – собственническое чувство, поэтому воспевать его стоит с осторожностью: иногда она прекрасна, иногда уродлива.

   Любовь – собственническое чувство, поэтому воспевать его стоит с осторожностью: иногда она прекрасна, иногда уродлива.

   — Александр Вяземка · книга
8. «

   В человеке, ищущем величия, величия нет. Оно может быть лишь в человеке, не думающем о нем.

   В человеке, ищущем величия, величия нет. Оно может быть лишь в человеке, не думающем о нем.

   — Александр Вяземка · книга
9. «

   Дети отчего-то принимают то, что способно их развлечь, за добро, а то, что требует от них усилий, – за зло.

   Дети отчего-то принимают то, что способно их развлечь, за добро, а то, что требует от них усилий, – за зло.

   — Александр Вяземка · книга
10. «

    Я за то, чтобы сила сострадания и понимания была сильнее силы кулака.

    Я за то, чтобы сила сострадания и понимания была сильнее силы кулака.

    — Александр Вяземка · книга
11. «

    Мы не выбираем, кем родиться. Однако кем стать, выбираем уже мы.

    Мы не выбираем, кем родиться. Однако кем стать, выбираем уже мы.

    — Александр Вяземка · книга
12. «

    Он уже тогда чувствовал неудовлетворенность. Но это не была неудовлетворенность тем, что ему недоставало вещей или развлечений. Их-то как раз было столько, что его мир оказался перенасыщен ими, а места для чего-то стоящего и значимого уже не оставалось.

    Он уже тогда чувствовал неудовлетворенность. Но это не была неудовлетворенность тем, что ему недоставало вещей или развлечений. Их-то как раз было столько, что его мир оказался перенасыщен ими, а места для чего-то стоящего и значимого уже не оставалось.

    — Александр Вяземка · книга
13. «

    Наша глупость – продолжение нашей мудрости, как кишечник – всегда продолжение даже самых красивых губ.

    Наша глупость – продолжение нашей мудрости, как кишечник – всегда продолжение даже самых красивых губ.

    — Александр Вяземка · книга
14. «

    Впрочем, не человек ли творит будущее, а точнее – разрушает его, и, как следствие, обманывает самого себя? Будущее – не какой-то временной феномен, который мы так любим выставлять козлом отпущения, когда нужно назначить виновных в наших разочарованиях. Будущее – плод коллективной деятельности человечества. Следовательно, если мы кому и можем предъявлять претензии, то не времени, а себе. Наше общее будущее – результат индивидуальных усилий, мешающих друг другу реализоваться, сталкивающихся друг с другом в броуновском хаосе, а не поддерживающих и не подталкивающих друг друга к общей цели. У каждого цель своя – и их мириады. Поэтому так тяжело пробиться к своей цели нашим усилиям-частичкам. Они продираются сквозь прущую навстречу толпу противоборствующих усилий. Их относит течением. Наши цели умирают, так и не дождавшись нашего прихода. И будущее, преломленное нашими надеждами и желаниями до состояния миража, строит нам пририсованные нами же глазки, врет нам придуманными нами за него обещаниями, а потом насмехается над нашим отчаянием и нашей глупостью. Насмехается нами же вложенным ему в уста беспощадным, отвратительным смехом.

    Впрочем, не человек ли творит будущее, а точнее – разрушает его, и, как следствие, обманывает самого себя? Будущее – не какой-то временной феномен, который мы так любим выставлять козлом отпущения, когда нужно назначить виновных в наших разочарованиях. Будущее – плод коллективной деятельности человечества. Следовательно, если мы кому и можем предъявлять претензии, то не времени, а себе. Наше общее будущее – результат индивидуальных усилий, мешающих друг другу реализоваться, сталкивающихся друг с другом в броуновском хаосе, а не поддерживающих и не подталкивающих друг друга к общей цели. У каждого цель своя – и их мириады. Поэтому так тяжело пробиться к своей цели нашим усилиям-частичкам. Они продираются сквозь прущую навстречу толпу противоборствующих усилий. Их относит течением. Наши цели умирают, так и не дождавшись нашего прихода. И будущее, преломленное нашими надеждами и желаниями до состояния миража, строит нам пририсованные нами же глазки, врет нам придуманными нами за него обещаниями, а потом насмехается над нашим отчаянием и нашей глупостью. Насмехается нами же вложенным ему в уста беспощадным, отвратительным смехом.

    — Александр Вяземка · книга
15. «

    Не всем быть великими и знаменитыми, но порядочным человеком может быть каждый.

    Не всем быть великими и знаменитыми, но порядочным человеком может быть каждый.

    — Александр Вяземка
16. «

    Дефолт наших душ страшнее любого финансового коллапса.

    Дефолт наших душ страшнее любого финансового коллапса.

    — Александр Вяземка · книга
17. «

    Все меряются у кого самое большое мужское достоинство, и никому не интересно у кого самое большое человеческое.

    Все меряются у кого самое большое мужское достоинство, и никому не интересно у кого самое большое человеческое.

    — Александр Вяземка · книга
18. «

    Спешить писать книгу нельзя. Хорошая книга, как хорошее вино, должна дозреть в подвалах разума и души автора.

    Спешить писать книгу нельзя. Хорошая книга, как хорошее вино, должна дозреть в подвалах разума и души автора.

    — Александр Вяземка