76 фраз Александра Вяземка: жизненные цитаты, которые запоминаются

Ниже 76 цитат Александра Вяземка: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я словно любовник, а мир – объект моей страсти. Каждый день – как новая встреча влюбленных…

   Я словно любовник, а мир – объект моей страсти. Каждый день – как новая встреча влюбленных…

   — Александр Вяземка · книга
2. «

   Российский избиратель – странный зверь. На выборы главы своего поселка с населением в пять тысяч человек он не ходит: «А чё ходить-то? Мой голос ничего не значит». Однако во всю прыть бежит на выборы Президента, почему-то полагая, что в стомиллионной массе избирателей его голос значит ого-го как много…

   Российский избиратель – странный зверь. На выборы главы своего поселка с населением в пять тысяч человек он не ходит: «А чё ходить-то? Мой голос ничего не значит». Однако во всю прыть бежит на выборы Президента, почему-то полагая, что в стомиллионной массе избирателей его голос значит ого-го как много…

   — Александр Вяземка
3. «

   Мы не выбираем, кем родиться. Однако кем стать, выбираем уже мы.

   Мы не выбираем, кем родиться. Однако кем стать, выбираем уже мы.

   — Александр Вяземка · книга
4. «

   Чтобы стать романтиком, мечтателю нужен простор. Ему нужно действие. Действие у него уже отобрали. Осталось отобрать мечту. Что есть мечта, дружок? Она – твое спасенье в нагромождении кошмаров, которое вы называете «жизнью». Мечта – единственное, что принадлежит именно тебе. Ведь жизнь, которую ты живешь, принадлежит отнюдь не тебе. Как тебе ее жить, решают за тебя. Отнять мечту – и все, отпевай человека. Вы будете несчастней своих андроидов: им мечта не нужна. Андроид есть и без мечты, но без мечты нет человека.

   Чтобы стать романтиком, мечтателю нужен простор. Ему нужно действие. Действие у него уже отобрали. Осталось отобрать мечту. Что есть мечта, дружок? Она – твое спасенье в нагромождении кошмаров, которое вы называете «жизнью». Мечта – единственное, что принадлежит именно тебе. Ведь жизнь, которую ты живешь, принадлежит отнюдь не тебе. Как тебе ее жить, решают за тебя. Отнять мечту – и все, отпевай человека. Вы будете несчастней своих андроидов: им мечта не нужна. Андроид есть и без мечты, но без мечты нет человека.

   — Александр Вяземка · книга
5. «

   Я за то, чтобы сила сострадания и понимания была сильнее силы кулака.

   Я за то, чтобы сила сострадания и понимания была сильнее силы кулака.

   — Александр Вяземка · книга
6. «

   Мы о земь не бьёмся, чтоб ласточкой стать. Кумирам не верим – дешёво мечтать. Грызем перемены как черствый хлебец. В душе каждый верит: не любит Творец. Пройти жизнь-махину желаем мы вспять: О муках вчерашних тепло вспоминать.

   Мы о земь не бьёмся, чтоб ласточкой стать. Кумирам не верим – дешёво мечтать. Грызем перемены как черствый хлебец. В душе каждый верит: не любит Творец. Пройти жизнь-махину желаем мы вспять: О муках вчерашних тепло вспоминать.

   — Александр Вяземка · книга
7. «

   Впрочем, не человек ли творит будущее, а точнее – разрушает его, и, как следствие, обманывает самого себя? Будущее – не какой-то временной феномен, который мы так любим выставлять козлом отпущения, когда нужно назначить виновных в наших разочарованиях. Будущее – плод коллективной деятельности человечества. Следовательно, если мы кому и можем предъявлять претензии, то не времени, а себе. Наше общее будущее – результат индивидуальных усилий, мешающих друг другу реализоваться, сталкивающихся друг с другом в броуновском хаосе, а не поддерживающих и не подталкивающих друг друга к общей цели. У каждого цель своя – и их мириады. Поэтому так тяжело пробиться к своей цели нашим усилиям-частичкам. Они продираются сквозь прущую навстречу толпу противоборствующих усилий. Их относит течением. Наши цели умирают, так и не дождавшись нашего прихода. И будущее, преломленное нашими надеждами и желаниями до состояния миража, строит нам пририсованные нами же глазки, врет нам придуманными нами за него обещаниями, а потом насмехается над нашим отчаянием и нашей глупостью. Насмехается нами же вложенным ему в уста беспощадным, отвратительным смехом.

   Впрочем, не человек ли творит будущее, а точнее – разрушает его, и, как следствие, обманывает самого себя? Будущее – не какой-то временной феномен, который мы так любим выставлять козлом отпущения, когда нужно назначить виновных в наших разочарованиях. Будущее – плод коллективной деятельности человечества. Следовательно, если мы кому и можем предъявлять претензии, то не времени, а себе. Наше общее будущее – результат индивидуальных усилий, мешающих друг другу реализоваться, сталкивающихся друг с другом в броуновском хаосе, а не поддерживающих и не подталкивающих друг друга к общей цели. У каждого цель своя – и их мириады. Поэтому так тяжело пробиться к своей цели нашим усилиям-частичкам. Они продираются сквозь прущую навстречу толпу противоборствующих усилий. Их относит течением. Наши цели умирают, так и не дождавшись нашего прихода. И будущее, преломленное нашими надеждами и желаниями до состояния миража, строит нам пририсованные нами же глазки, врет нам придуманными нами за него обещаниями, а потом насмехается над нашим отчаянием и нашей глупостью. Насмехается нами же вложенным ему в уста беспощадным, отвратительным смехом.

   — Александр Вяземка · книга
8. «

   Не суди человека по его первым шагам. Суди по всему жизненному пути.

   Не суди человека по его первым шагам. Суди по всему жизненному пути.

   — Александр Вяземка
9. «

   Парадокс счастья состоит в том, что для его достижения подчас приходится жертвовать счастьем других.

   Парадокс счастья состоит в том, что для его достижения подчас приходится жертвовать счастьем других.

   — Александр Вяземка · книга
10. «

    У каждого из нас своя история любви, но не каждому она по душе.

    У каждого из нас своя история любви, но не каждому она по душе.

    — Александр Вяземка
11. «

    Мы давно уже нехристи в своих мыслях и делах. Но еще ходим в храмы – по инерции. Хотя Бога как нравственного ограничителя для нас давно уже не существует.

    Мы давно уже нехристи в своих мыслях и делах. Но еще ходим в храмы – по инерции. Хотя Бога как нравственного ограничителя для нас давно уже не существует.

    — Александр Вяземка · книга
12. «

    – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

    – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

    — Александр Вяземка · книга
13. «

    Только счастью можно входить в нашу жизнь без стука: мы рады ему всегда.

    Только счастью можно входить в нашу жизнь без стука: мы рады ему всегда.

    — Александр Вяземка
14. «

    Раньше рождались поколения, желавшие сделать что-то для человечества. Теперь же – если и делать что-то, то только для себя.

    Раньше рождались поколения, желавшие сделать что-то для человечества. Теперь же – если и делать что-то, то только для себя.

    — Александр Вяземка · книга
15. «

    Даже слова мудреца – пустой звук, если их никто не услышит.

    Даже слова мудреца – пустой звук, если их никто не услышит.

    — Александр Вяземка
16. «

    Человек не в состоянии полностью познать себя, пока не познает свою – нет, не силу – слабость.

    Человек не в состоянии полностью познать себя, пока не познает свою – нет, не силу – слабость.

    — Александр Вяземка · книга
17. «

    Почему мерилом, удалась ли жизнь, является не то, что ты оставил о себе людям, что сделал для них, а то, что сделал для себя?

    Почему мерилом, удалась ли жизнь, является не то, что ты оставил о себе людям, что сделал для них, а то, что сделал для себя?

    — Александр Вяземка
18. «

    Он уже тогда чувствовал неудовлетворенность. Но это не была неудовлетворенность тем, что ему недоставало вещей или развлечений. Их-то как раз было столько, что его мир оказался перенасыщен ими, а места для чего-то стоящего и значимого уже не оставалось.

    Он уже тогда чувствовал неудовлетворенность. Но это не была неудовлетворенность тем, что ему недоставало вещей или развлечений. Их-то как раз было столько, что его мир оказался перенасыщен ими, а места для чего-то стоящего и значимого уже не оставалось.

    — Александр Вяземка · книга
19. «

    Творения одних людей подчиняют себе других.

    Творения одних людей подчиняют себе других.

    — Александр Вяземка · книга
20. «

    – А есть по-настоящему мудрые люди? – Нет. Даже те, кого причисляют к мудрецам, своим образом жизни опровергают это. Настоящая мудрость – вернуться к нашему первобытному состоянию. Без кострищ. Без земли, истерзанной пашнями и рудниками. Это было бы мудростью, но сам человек на это не способен. – То есть мудрость – это бегать по лесам голодными и голышом? – Ага, – отец довольно осклабился, представив себя рыскающим по горам и долам в чем мать родила. – И увидишь, все к этому и вернется. Сам человек глуп, но природа его мудра. И она найдет способ вернуть его на путь, с которого он когда-то сбился. То, что быт убивает любовь – как он убил нашу с мамой любовь, – прямой указатель на то, что человек по своей природе не предназначен для быта. Он – романтик: его место на просторах, а не в бетонных коробках, требующих от человека невозможного напряжения сил. С бытом человек совладать не может.

    – А есть по-настоящему мудрые люди? – Нет. Даже те, кого причисляют к мудрецам, своим образом жизни опровергают это. Настоящая мудрость – вернуться к нашему первобытному состоянию. Без кострищ. Без земли, истерзанной пашнями и рудниками. Это было бы мудростью, но сам человек на это не способен. – То есть мудрость – это бегать по лесам голодными и голышом? – Ага, – отец довольно осклабился, представив себя рыскающим по горам и долам в чем мать родила. – И увидишь, все к этому и вернется. Сам человек глуп, но природа его мудра. И она найдет способ вернуть его на путь, с которого он когда-то сбился. То, что быт убивает любовь – как он убил нашу с мамой любовь, – прямой указатель на то, что человек по своей природе не предназначен для быта. Он – романтик: его место на просторах, а не в бетонных коробках, требующих от человека невозможного напряжения сил. С бытом человек совладать не может.

    — Александр Вяземка · книга