80 цитат Александра Вяземка: жизненные цитаты о жизни и людях

Ниже 80 цитат Александра Вяземка: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Выпьем за то, чтобы время испытаний для наших обетов не наступило никогда.

   Выпьем за то, чтобы время испытаний для наших обетов не наступило никогда.

   — Александр Вяземка · книга
2. «

   В людях живёт потребность бояться и ненавидеть. Именно поэтому наш путь к миру во всём мире лежит через гонку вооружений, а вся наша история – это не борьба Добра со Злом, а всего лишь борьба любви к человеку с алчностью и гордыней самого человека.

   В людях живёт потребность бояться и ненавидеть. Именно поэтому наш путь к миру во всём мире лежит через гонку вооружений, а вся наша история – это не борьба Добра со Злом, а всего лишь борьба любви к человеку с алчностью и гордыней самого человека.

   — Александр Вяземка · книга
3. «

   Дефолт наших душ страшнее любого финансового коллапса.

   Дефолт наших душ страшнее любого финансового коллапса.

   — Александр Вяземка · книга
4. «

   Он уже тогда чувствовал неудовлетворенность. Но это не была неудовлетворенность тем, что ему недоставало вещей или развлечений. Их-то как раз было столько, что его мир оказался перенасыщен ими, а места для чего-то стоящего и значимого уже не оставалось.

   Он уже тогда чувствовал неудовлетворенность. Но это не была неудовлетворенность тем, что ему недоставало вещей или развлечений. Их-то как раз было столько, что его мир оказался перенасыщен ими, а места для чего-то стоящего и значимого уже не оставалось.

   — Александр Вяземка · книга
5. «

   Автор без читателя – как птица с ощипанным крылом. Кричать может, а летать – нет.

   Автор без читателя – как птица с ощипанным крылом. Кричать может, а летать – нет.

   — Александр Вяземка
6. «

   Судьба отказывает мне в моем единственном желании – жить спокойно – снова и снова, хотя я вот Судьбе не отказываю ни в чем.

   Судьба отказывает мне в моем единственном желании – жить спокойно – снова и снова, хотя я вот Судьбе не отказываю ни в чем.

   — Александр Вяземка · книга
7. «

   А вот знаешь, очень правильно, что раньше была цензура. Консервативное искусство воспитывало личность, современное воспитывает быдло. Теперь сиськи в каждом фильме, независимо от того, нужны они по сюжету или нет. Сиськи теперь – канон «качественности и полноты» фильма. Почему-то многие так называемые «деятели культуры» считают, что пошлость в культуре – это прогресс и необходимый этап. Без оголенных задниц сегодня никуда. Кризис идей, что в кино, что в музыке, что в художественном искусстве, что в театре. Поэтому на место Идеи сегодня выползает Попа на букву Ж.

   А вот знаешь, очень правильно, что раньше была цензура. Консервативное искусство воспитывало личность, современное воспитывает быдло. Теперь сиськи в каждом фильме, независимо от того, нужны они по сюжету или нет. Сиськи теперь – канон «качественности и полноты» фильма. Почему-то многие так называемые «деятели культуры» считают, что пошлость в культуре – это прогресс и необходимый этап. Без оголенных задниц сегодня никуда. Кризис идей, что в кино, что в музыке, что в художественном искусстве, что в театре. Поэтому на место Идеи сегодня выползает Попа на букву Ж.

   — Александр Вяземка · книга
8. «

   Многие политические и общественные деятели любят поучать, сами при этом идеалом не являясь. Те же, кто действительно живут по совести, не поучают. Они подают пример.

   Многие политические и общественные деятели любят поучать, сами при этом идеалом не являясь. Те же, кто действительно живут по совести, не поучают. Они подают пример.

   — Александр Вяземка · книга
9. «

   А разве, чтобы быть человеком, обязательно состоять из плоти и крови?

   А разве, чтобы быть человеком, обязательно состоять из плоти и крови?

   — Александр Вяземка · книга
10. «

    – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

    – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

    — Александр Вяземка · книга
11. «

    – Пап, всякий человек отлит по лекалам своей эпохи. Поэтому с наступлением новой эпохи он теряется, чувствует свою ненужность – как в эпоху цифровой связи чувствует свою ненужность дисковый телефон или в эпоху компьютеров – пишущая машинка. – То есть я дисковый телефон? Пишущая машинка? Старый хлам, одним словом?... Нет, нет – не возражай. Сравнение в точку. Думаю, если бы я был тобой, а ты – моим отцом, у нас сейчас происходил бы точно такой же разговор. Это не мы разные. Это разнятся эпохи, которые нас сформировали.

    – Пап, всякий человек отлит по лекалам своей эпохи. Поэтому с наступлением новой эпохи он теряется, чувствует свою ненужность – как в эпоху цифровой связи чувствует свою ненужность дисковый телефон или в эпоху компьютеров – пишущая машинка. – То есть я дисковый телефон? Пишущая машинка? Старый хлам, одним словом?... Нет, нет – не возражай. Сравнение в точку. Думаю, если бы я был тобой, а ты – моим отцом, у нас сейчас происходил бы точно такой же разговор. Это не мы разные. Это разнятся эпохи, которые нас сформировали.

    — Александр Вяземка · книга
12. «

    Я словно любовник, а мир – объект моей страсти. Каждый день – как новая встреча влюбленных…

    Я словно любовник, а мир – объект моей страсти. Каждый день – как новая встреча влюбленных…

    — Александр Вяземка · книга
13. «

    Иногда мне кажется, что родители родили меня не для того, чтобы я радовался жизни, а для каких-то других, своих целей.

    Иногда мне кажется, что родители родили меня не для того, чтобы я радовался жизни, а для каких-то других, своих целей.

    — Александр Вяземка · книга
14. «

    Талант – безупречный подарок: кому-то дано, но ни у кого не отобрано.

    Талант – безупречный подарок: кому-то дано, но ни у кого не отобрано.

    — Александр Вяземка
15. «

    Самообманом заниматься столь же опасно, что и самолечением.

    Самообманом заниматься столь же опасно, что и самолечением.

    — Александр Вяземка · книга
16. «

    – Вы, писатели, наверное, очень счастливые люди. – Да какое там счастье?! В любой ситуации, где другие просто получают удовольствие, мы ищем тему для сюжета, все к чему-то присматриваемся, оцениваем, прикидываем, прислушиваемся да приглядываемся. Мука!

    – Вы, писатели, наверное, очень счастливые люди. – Да какое там счастье?! В любой ситуации, где другие просто получают удовольствие, мы ищем тему для сюжета, все к чему-то присматриваемся, оцениваем, прикидываем, прислушиваемся да приглядываемся. Мука!

    — Александр Вяземка · книга
17. «

    «Потому что я так хочу!» или «Я так сказал!» – аргументы в семейных спорах, но не в спорах с Судьбой.

    «Потому что я так хочу!» или «Я так сказал!» – аргументы в семейных спорах, но не в спорах с Судьбой.

    — Александр Вяземка · книга
18. «

    Многие древние заблуждения были опровергнуты. Но одно не будет опровергнуто никогда. Человек слишком слаб, чтобы отказаться от заблуждения о бессмертности души…

    Многие древние заблуждения были опровергнуты. Но одно не будет опровергнуто никогда. Человек слишком слаб, чтобы отказаться от заблуждения о бессмертности души…

    — Александр Вяземка · книга
19. «

    От жизни со смыслом мы бежим к жизни с вещами.

    От жизни со смыслом мы бежим к жизни с вещами.

    — Александр Вяземка · книга
20. «

    Российский избиратель – странный зверь. На выборы главы своего поселка с населением в пять тысяч человек он не ходит: «А чё ходить-то? Мой голос ничего не значит». Однако во всю прыть бежит на выборы Президента, почему-то полагая, что в стомиллионной массе избирателей его голос значит ого-го как много…

    Российский избиратель – странный зверь. На выборы главы своего поселка с населением в пять тысяч человек он не ходит: «А чё ходить-то? Мой голос ничего не значит». Однако во всю прыть бежит на выборы Президента, почему-то полагая, что в стомиллионной массе избирателей его голос значит ого-го как много…

    — Александр Вяземка