Подборка: 29 цитат Александры Черченя

Александра Черчень — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 29 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Мери, так лето же! — пожал плечами парень с таким видом, как будто это все объясняло. Потом он заметил меня, посмотрел заинтересованным взглядом и, картинно откидывая со лба смоляную прядь, вкрадчиво поинтересовался: — А кто эта прекрасная барышня? Меня одарили улыбкой записного сердцееда и прогулялись по фигуре еще раз более откровенным взглядом. Ой, мама… Он же призрак! Что это за мир такой?! — Это Юлия, — представила меня хранительница дома. — Риале господина Феликса. Минута молчания. Притом отнюдь не скорбная. Я бы сказала, радостная неимоверно, так как на лицах прислуги расцветало такое счастливое выражение, что мне стало жутко.

   — Мери, так лето же! — пожал плечами парень с таким видом, как будто это все объясняло. Потом он заметил меня, посмотрел заинтересованным взглядом и, картинно откидывая со лба смоляную прядь, вкрадчиво поинтересовался: — А кто эта прекрасная барышня? Меня одарили улыбкой записного сердцееда и прогулялись по фигуре еще раз более откровенным взглядом. Ой, мама… Он же призрак! Что это за мир такой?! — Это Юлия, — представила меня хранительница дома. — Риале господина Феликса. Минута молчания. Притом отнюдь не скорбная. Я бы сказала, радостная неимоверно, так как на лицах прислуги расцветало такое счастливое выражение, что мне стало жутко.

   — Юлия Аристова · книга
2. «

   В чувство привёл рывок за шиворот и зло-о-ой баритон над ухом: — Маэжи, что ЭТО такое? — Заказ прибыл! — весело ответил девичий голос. — Я заказывал солидного, опытного как там... психейлога. А это кто?! Ты кого мне притащила?! — Но, Кикки, дорогой, неужели ты думаешь, сбить настройки миров и вытащить тебе кого-то, хоть отдалённо подходящего под заданные параметры, так просто? — оскорблённо поинтересовалась Маэжи.

   В чувство привёл рывок за шиворот и зло-о-ой баритон над ухом: — Маэжи, что ЭТО такое? — Заказ прибыл! — весело ответил девичий голос. — Я заказывал солидного, опытного как там... психейлога. А это кто?! Ты кого мне притащила?! — Но, Кикки, дорогой, неужели ты думаешь, сбить настройки миров и вытащить тебе кого-то, хоть отдалённо подходящего под заданные параметры, так просто? — оскорблённо поинтересовалась Маэжи.

   — Юлия Аристова · книга
3. «

   – Почему все в этом мире завязано на банальном половом влечении? – Потому что это высшая телесная связь мужчины и женщины, – задумчиво ответил Ар. – Это проявление любви, а любовь – самая сильная сила в мироздании. Любовь к жизни позволяет совершать невероятное, чтобы уцелеть, любовь к знаниям сносит на своем пути даже самые крепкие физические преграды. Любовь к ребенку настолько безгранична, что на ее фоне теряется все остальное. Все ценности. Нет того, что мать не сделает для своего дитя. Если мужчина любит женщину, то он перевернет мир, чтобы ее добиться. Все взаимосвязано.

   – Почему все в этом мире завязано на банальном половом влечении? – Потому что это высшая телесная связь мужчины и женщины, – задумчиво ответил Ар. – Это проявление любви, а любовь – самая сильная сила в мироздании. Любовь к жизни позволяет совершать невероятное, чтобы уцелеть, любовь к знаниям сносит на своем пути даже самые крепкие физические преграды. Любовь к ребенку настолько безгранична, что на ее фоне теряется все остальное. Все ценности. Нет того, что мать не сделает для своего дитя. Если мужчина любит женщину, то он перевернет мир, чтобы ее добиться. Все взаимосвязано.

   — Ирка · книга
4. «

   — О чем вы думаете? — внезапно нарушил тишину Ла-Шавоир. Я откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на его резкое, темное лицо с неожиданно светлыми глазами. Почти неприятно светлыми… — О том, куда вы меня втравили. — Лучше бы подумали о том, что в незнакомом месте стоит держать свой гонор при себе, — нахмурился кикимор. — Тем более не хамить в лицо Хозяину Медной горы. — Кому? — Я нервно рассмеялась. Ох, Юлька, хотела ты в жизни сказки! Вот получай!

   — О чем вы думаете? — внезапно нарушил тишину Ла-Шавоир. Я откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на его резкое, темное лицо с неожиданно светлыми глазами. Почти неприятно светлыми… — О том, куда вы меня втравили. — Лучше бы подумали о том, что в незнакомом месте стоит держать свой гонор при себе, — нахмурился кикимор. — Тем более не хамить в лицо Хозяину Медной горы. — Кому? — Я нервно рассмеялась. Ох, Юлька, хотела ты в жизни сказки! Вот получай!

   — Феликс Ла-Шавоир · книга
5. «

   Так! Ну, пока этот ненормальный отсутствует, Риша права, метаться смысла не имеет. Это уже потом, со свежими силами, можно устроить большой и красивый скандал!

   Так! Ну, пока этот ненормальный отсутствует, Риша права, метаться смысла не имеет. Это уже потом, со свежими силами, можно устроить большой и красивый скандал!

   — Юлия Аристова · книга
6. «

   А где ты видела хоть одного психа, который был бы согласен с диагнозом?!

   А где ты видела хоть одного психа, который был бы согласен с диагнозом?!

   — Ришаль дир Ниралисса · книга
7. «

   Утро коварно… Оно вдребезги разбивает ощущение чуда и «не такого, как всегда».

   Утро коварно… Оно вдребезги разбивает ощущение чуда и «не такого, как всегда».

   — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
8. «

   А теперь переходим к неприятному. Б) Эльфы. Как много в этом слове!... В принципе, это можно было бы сделать подпунктом графы «А», но, наверное, все же стоит поставить отдельно. Так как эльфы — это проблема. Как минимум одна, но зубастая.

   А теперь переходим к неприятному. Б) Эльфы. Как много в этом слове!... В принципе, это можно было бы сделать подпунктом графы «А», но, наверное, все же стоит поставить отдельно. Так как эльфы — это проблема. Как минимум одна, но зубастая.

   — Юлия Аристова · книга
9. «

   — А вы, Элливир, много на себя берете, и хамство вас совсем не красит. Как и все остроухое племя. Элливир… Изумрудный город… Гудвин… Элли. Что за дурацкая сказка?! Почему ЭТО — Элли?! Я еще раз оглядела «сказочный персонаж», и мне захотелось ругаться матом. Похоже, психолог скоро понадобится мне. — Неужели? — В голосе «Элли» опять тягуче переливался соблазн. — А будет ли мне позволено поинтересоваться, какое занятное создание вы держите за руку? Так-с… Это я, насколько понимаю? — Позволено, — великодушно кивнул зеленый. — Это та, к кому вам придется прислушиваться в дальнейшем!

   — А вы, Элливир, много на себя берете, и хамство вас совсем не красит. Как и все остроухое племя. Элливир… Изумрудный город… Гудвин… Элли. Что за дурацкая сказка?! Почему ЭТО — Элли?! Я еще раз оглядела «сказочный персонаж», и мне захотелось ругаться матом. Похоже, психолог скоро понадобится мне. — Неужели? — В голосе «Элли» опять тягуче переливался соблазн. — А будет ли мне позволено поинтересоваться, какое занятное создание вы держите за руку? Так-с… Это я, насколько понимаю? — Позволено, — великодушно кивнул зеленый. — Это та, к кому вам придется прислушиваться в дальнейшем!

   — Феликс Ла-Шавоир · книга
10. «

    Видимо, потрясения никогда не бывает много! Но привыкаешь, привыкаешь… Поэтому я просто уточнила: — Нечисть — это в прямом смысле? — Конечно, — кивнул Феликс. — Раньше некоторых из нас классифицировали как мавок, леших, водяных, кикимор, упырей, оборотней и прочего. Короче, мы все те, кто умеет быть почти людьми. Теперь понятно, почему они человейков сожрали!

    Видимо, потрясения никогда не бывает много! Но привыкаешь, привыкаешь… Поэтому я просто уточнила: — Нечисть — это в прямом смысле? — Конечно, — кивнул Феликс. — Раньше некоторых из нас классифицировали как мавок, леших, водяных, кикимор, упырей, оборотней и прочего. Короче, мы все те, кто умеет быть почти людьми. Теперь понятно, почему они человейков сожрали!

    — Юлия Аристова · книга
11. «

    Она зашла в мою комнату, хлопком включила свет, удовлетворенно осмотрела посвежевшее за время нашего отсутствия помещение, пожелала спокойной ночи и вышла. Дверь со стуком закрылась — свет погас. Я хлопнула в ладоши. Ничего. Нет, ну это точно издевательство какое-то!

    Она зашла в мою комнату, хлопком включила свет, удовлетворенно осмотрела посвежевшее за время нашего отсутствия помещение, пожелала спокойной ночи и вышла. Дверь со стуком закрылась — свет погас. Я хлопнула в ладоши. Ничего. Нет, ну это точно издевательство какое-то!

    — Юлия Аристова · книга
12. «

    — Стало быть, родственница Гудвина встретила остроухого, тот ее увидел во втором облике, так сказать, и бац — любовь и феромоны? — Это я попыталась донести до зеленого, что не чужда дедукции. — Почти, — снисходительно посмотрел на меня Ла-Шавоир. — На деле знакомы они были давно, и даже вполне неплохо и с удовольствием общались. А потом… тут вы правы. Он ее увидел — и все. Через месяц — ни посла, ни девушки… А когда послали протест в Аквамарин, то нам сообщили — дева уже на втором месяце беременности и готовится к свадьбе. Что тут можно сделать? — Только пожелать счастья, благополучия, а самим материться сквозь зубы, — опять высказалась я.

    — Стало быть, родственница Гудвина встретила остроухого, тот ее увидел во втором облике, так сказать, и бац — любовь и феромоны? — Это я попыталась донести до зеленого, что не чужда дедукции. — Почти, — снисходительно посмотрел на меня Ла-Шавоир. — На деле знакомы они были давно, и даже вполне неплохо и с удовольствием общались. А потом… тут вы правы. Он ее увидел — и все. Через месяц — ни посла, ни девушки… А когда послали протест в Аквамарин, то нам сообщили — дева уже на втором месяце беременности и готовится к свадьбе. Что тут можно сделать? — Только пожелать счастья, благополучия, а самим материться сквозь зубы, — опять высказалась я.

    — Юлия Аристова · книга
13. «

    Наглый тип, представлявшийся по голосу прекраснейшим, оказался обладателем надменной морды аристократа в энном поколении, на которой аршинными буквами было написано: «Смерть несовершенству!» Собственно, кроме этой откровенной породистости, ничего особенного в нем не было. Высокий блондин с черными глазами, высокомерным выражением лица и острыми ушами. Привет эльфам! Я искренне считала, что вы посимпатичнее…

    Наглый тип, представлявшийся по голосу прекраснейшим, оказался обладателем надменной морды аристократа в энном поколении, на которой аршинными буквами было написано: «Смерть несовершенству!» Собственно, кроме этой откровенной породистости, ничего особенного в нем не было. Высокий блондин с черными глазами, высокомерным выражением лица и острыми ушами. Привет эльфам! Я искренне считала, что вы посимпатичнее…

    — Юлия Аристова · книга
14. «

    – Шут где? – В подвалах, – автоматически брякнул мужчина и указал налево. – Вход за углом. Отли-и-ично! Он уже ниже уровня земли!

    – Шут где? – В подвалах, – автоматически брякнул мужчина и указал налево. – Вход за углом. Отли-и-ично! Он уже ниже уровня земли!

    — Миямиль Гаилат · книга
15. «

    – У меня одного стойкое предчувствие грядущих неприятностей, в простонародье метко именуемых «западло»? – задумчиво вопрос попугай. – Да нет.

    – У меня одного стойкое предчувствие грядущих неприятностей, в простонародье метко именуемых «западло»? – задумчиво вопрос попугай. – Да нет.

    — Лали · книга
16. «

    Есть такая поговорка, что утро всегда доброе, и оно вовсе не виновато в том, что ты не выспался.

    Есть такая поговорка, что утро всегда доброе, и оно вовсе не виновато в том, что ты не выспался.

    — Закон о чистоте крови. Слуги богини · книга
17. «

    — Как я уже говорил, месяц назад прибыло эльфийское посольство, — со вздохом начал болотник. — Конечно, их внешний вид весьма задевает наши эстетические чувства, но мы — раса цивилизованная и никогда не допустим демонстрацию антипатий. — Это, в смысле? — не поняла я. — Они вам кажутся… — Некрасивыми, — кивнул Феликс. — Я бы сказал, страшны неимоверно. Даже вы по сравнению с ними — красавица. Я ошарашенно замолчала. Эльфы — некрасивые? Хотя… оглядела контингент вокруг и поняла почему. Если им нравятся такие же, как они, то ушастые в их глазах и правда редкостные уроды.

    — Как я уже говорил, месяц назад прибыло эльфийское посольство, — со вздохом начал болотник. — Конечно, их внешний вид весьма задевает наши эстетические чувства, но мы — раса цивилизованная и никогда не допустим демонстрацию антипатий. — Это, в смысле? — не поняла я. — Они вам кажутся… — Некрасивыми, — кивнул Феликс. — Я бы сказал, страшны неимоверно. Даже вы по сравнению с ними — красавица. Я ошарашенно замолчала. Эльфы — некрасивые? Хотя… оглядела контингент вокруг и поняла почему. Если им нравятся такие же, как они, то ушастые в их глазах и правда редкостные уроды.

    — Юлия Аристова · книга
18. «

    — Ты такая маленькая, — неожиданно сказал кикимор. — Именно морально. И очень-очень доверчивая. Тянешься к любому теплу хорошего отношения и без малейшей опаски идешь «в руки». — Кошка, — развела руками, непонятно почему светло улыбаясь. — А если маленькая, то котенок. А они именно такие. Настороженность приходит с возрастом и опытом. Но знаешь… жить так, как я живу сейчас, — чудесно, ведь это позволяет погружаться в хорошие эмоции без остатка, растворяться в них и не думать о плохом, которое неизбежно держит якорем. — Без якоря можно потеряться, — задумчиво проговорил Феликс. — И разбиться.

    — Ты такая маленькая, — неожиданно сказал кикимор. — Именно морально. И очень-очень доверчивая. Тянешься к любому теплу хорошего отношения и без малейшей опаски идешь «в руки». — Кошка, — развела руками, непонятно почему светло улыбаясь. — А если маленькая, то котенок. А они именно такие. Настороженность приходит с возрастом и опытом. Но знаешь… жить так, как я живу сейчас, — чудесно, ведь это позволяет погружаться в хорошие эмоции без остатка, растворяться в них и не думать о плохом, которое неизбежно держит якорем. — Без якоря можно потеряться, — задумчиво проговорил Феликс. — И разбиться.

    — Феликс Ла-Шавоир · книга
19. «

    Меня схватили за руку и потянули на выход. — Про людей я еще не рассказывал. — Их вы тоже… съели? — спросила с замиранием сердца. — Нет, — покачал головой странный субъект. — Они хоть и родственники человейков, но горькие, заразы. Потому живут, даже эволюционировали до предположительно разумных. — То есть жевать пробовали… — подвела я итог диалогу. — Конечно, — с легким удивлением посмотрел зеленый. — Голод был, говорю же. Ой, мама! — Но мы не определились. — Он внимательно посмотрел на меня. — Так вы кто? — Я — психейлог! — выдала единственное, что тут, похоже, не едят. — Чудненько, — вновь сразил меня своей улыбкой этот… Кикки. — Тогда следуйте за мной! — Куда? — пискнула я. — Радовать женщин! — торжественно выдал зеленый псих.

    Меня схватили за руку и потянули на выход. — Про людей я еще не рассказывал. — Их вы тоже… съели? — спросила с замиранием сердца. — Нет, — покачал головой странный субъект. — Они хоть и родственники человейков, но горькие, заразы. Потому живут, даже эволюционировали до предположительно разумных. — То есть жевать пробовали… — подвела я итог диалогу. — Конечно, — с легким удивлением посмотрел зеленый. — Голод был, говорю же. Ой, мама! — Но мы не определились. — Он внимательно посмотрел на меня. — Так вы кто? — Я — психейлог! — выдала единственное, что тут, похоже, не едят. — Чудненько, — вновь сразил меня своей улыбкой этот… Кикки. — Тогда следуйте за мной! — Куда? — пискнула я. — Радовать женщин! — торжественно выдал зеленый псих.

    — Юлия Аристова · книга
20. «

    Я пробежалась глазами по строчкам, пока, наконец, не нашла нужную мне. «Объект опеки: Юлия Аристова. Права на объект: исключительные. Право использования: полное». До машины я дошла спокойно и даже спокойно села. На водительское сиденье. Потянулась и открыла пассажирскую дверь перед опешившим Феликсом: — Садись! — Юля, ты что себе позволяешь? — обманчиво спокойно начал Ла-Шавоир. — В машину! — ласково оскалилась я, решительно заводя свою нынешнюю игрушку. Она немедленно отозвалась, ласково заурчав. Я зажмурила глаза, провела ладонью по рулю, ощущая неровность оплетки и уже предвкушая… все! Скорость, полет и… месть! Все! Допрыгался ты, жаба зеленая!

    Я пробежалась глазами по строчкам, пока, наконец, не нашла нужную мне. «Объект опеки: Юлия Аристова. Права на объект: исключительные. Право использования: полное». До машины я дошла спокойно и даже спокойно села. На водительское сиденье. Потянулась и открыла пассажирскую дверь перед опешившим Феликсом: — Садись! — Юля, ты что себе позволяешь? — обманчиво спокойно начал Ла-Шавоир. — В машину! — ласково оскалилась я, решительно заводя свою нынешнюю игрушку. Она немедленно отозвалась, ласково заурчав. Я зажмурила глаза, провела ладонью по рулю, ощущая неровность оплетки и уже предвкушая… все! Скорость, полет и… месть! Все! Допрыгался ты, жаба зеленая!

    — Юлия Аристова · книга