47 мудрых мыслей Александры Черченя

Александра Черчень — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 47 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Так! Ну, пока этот ненормальный отсутствует, Риша права, метаться смысла не имеет. Это уже потом, со свежими силами, можно устроить большой и красивый скандал!

   Так! Ну, пока этот ненормальный отсутствует, Риша права, метаться смысла не имеет. Это уже потом, со свежими силами, можно устроить большой и красивый скандал!

   — Юлия Аристова · книга
2. «

   Как только мы вырулили на полупустынную дорогу, я постепенно начала набирать скорость, чувствуя, как ветер, врывающийся в окно, треплет волосы, расплетает косу и… раздувает костер моей ярости все ярче. И еще мне почему-то захотелось полноценного скандала. Взаимного, ***! Поэтому я стащила экранирующий перстень и, так же не глядя, швырнула в сидящего рядом болотника, с удовольствием ощущая его резкий выдох. А что такое, драгоценный?! Ты хотел моих эмоций?! Вчера был в таком восторге! Ты желал второго. Так вот она я! И будем мы с тобой делить все… пока я этого хочу, сволочь зеленая с исключительными правами использования объекта!

   Как только мы вырулили на полупустынную дорогу, я постепенно начала набирать скорость, чувствуя, как ветер, врывающийся в окно, треплет волосы, расплетает косу и… раздувает костер моей ярости все ярче. И еще мне почему-то захотелось полноценного скандала. Взаимного, ***! Поэтому я стащила экранирующий перстень и, так же не глядя, швырнула в сидящего рядом болотника, с удовольствием ощущая его резкий выдох. А что такое, драгоценный?! Ты хотел моих эмоций?! Вчера был в таком восторге! Ты желал второго. Так вот она я! И будем мы с тобой делить все… пока я этого хочу, сволочь зеленая с исключительными правами использования объекта!

   — Юлия Аристова · книга
3. «

   Боль, тоска, депрессия… Значит, скоро сессия?

   Боль, тоска, депрессия… Значит, скоро сессия?

   — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
4. «

   Наглый тип, представлявшийся по голосу прекраснейшим, оказался обладателем надменной морды аристократа в энном поколении, на которой аршинными буквами было написано: «Смерть несовершенству!» Собственно, кроме этой откровенной породистости, ничего особенного в нем не было. Высокий блондин с черными глазами, высокомерным выражением лица и острыми ушами. Привет эльфам! Я искренне считала, что вы посимпатичнее…

   Наглый тип, представлявшийся по голосу прекраснейшим, оказался обладателем надменной морды аристократа в энном поколении, на которой аршинными буквами было написано: «Смерть несовершенству!» Собственно, кроме этой откровенной породистости, ничего особенного в нем не было. Высокий блондин с черными глазами, высокомерным выражением лица и острыми ушами. Привет эльфам! Я искренне считала, что вы посимпатичнее…

   — Юлия Аристова · книга
5. «

   Любовь так вообще – самая дорогая вещь из возможных. Она многокомпонентна, и, соответственно, рисков с ней сопряжено в десятки раз больше, чем с какой-то одной из ее граней. Немногие решаются. Не все ее в силах предложить, и еще меньше людей решаются приобрести.

   Любовь так вообще – самая дорогая вещь из возможных. Она многокомпонентна, и, соответственно, рисков с ней сопряжено в десятки раз больше, чем с какой-то одной из ее граней. Немногие решаются. Не все ее в силах предложить, и еще меньше людей решаются приобрести.

   — Алинро Нар-Харз · книга
6. «

   — Стало быть, родственница Гудвина встретила остроухого, тот ее увидел во втором облике, так сказать, и бац — любовь и феромоны? — Это я попыталась донести до зеленого, что не чужда дедукции. — Почти, — снисходительно посмотрел на меня Ла-Шавоир. — На деле знакомы они были давно, и даже вполне неплохо и с удовольствием общались. А потом… тут вы правы. Он ее увидел — и все. Через месяц — ни посла, ни девушки… А когда послали протест в Аквамарин, то нам сообщили — дева уже на втором месяце беременности и готовится к свадьбе. Что тут можно сделать? — Только пожелать счастья, благополучия, а самим материться сквозь зубы, — опять высказалась я.

   — Стало быть, родственница Гудвина встретила остроухого, тот ее увидел во втором облике, так сказать, и бац — любовь и феромоны? — Это я попыталась донести до зеленого, что не чужда дедукции. — Почти, — снисходительно посмотрел на меня Ла-Шавоир. — На деле знакомы они были давно, и даже вполне неплохо и с удовольствием общались. А потом… тут вы правы. Он ее увидел — и все. Через месяц — ни посла, ни девушки… А когда послали протест в Аквамарин, то нам сообщили — дева уже на втором месяце беременности и готовится к свадьбе. Что тут можно сделать? — Только пожелать счастья, благополучия, а самим материться сквозь зубы, — опять высказалась я.

   — Юлия Аристова · книга
7. «

   Надо признать, господа, с каждым вашим поступком или разговором, мое мнение о вас падает все ниже и ниже. Вы похожи на великовозрастных заигравшихся детей, которым с самого начала было позволено совершенно все, а что не получали, вы брали сами, разумеется, не спрашивая ничьего мнения. Вот и сейчас у вас обоих одна и та же проблема, а вы делите новую игрушку! И все потому, что у одного взыграло «У меня такого нет!», а второй с какого-то ляда посчитал это своей собственностью!

   Надо признать, господа, с каждым вашим поступком или разговором, мое мнение о вас падает все ниже и ниже. Вы похожи на великовозрастных заигравшихся детей, которым с самого начала было позволено совершенно все, а что не получали, вы брали сами, разумеется, не спрашивая ничьего мнения. Вот и сейчас у вас обоих одна и та же проблема, а вы делите новую игрушку! И все потому, что у одного взыграло «У меня такого нет!», а второй с какого-то ляда посчитал это своей собственностью!

   — Юлия Аристова · книга
8. «

   — Пойдем с другой стороны, — легко согласилась я. — Ла-Шавоир, а вы когда-нибудь вынуждены были общаться с очень враждебно настроенной к вам женщиной? — Случалось, — настороженно ответил он. — И насколько она или они были вам близки? — все так же мягко спрашивала я, ощущая просто лютую злость на надменного аристократа, который решил, что ему все позволено. — Так же, как и риале? Подумайте, ведь у нас с вами вся жизнь впереди… И какой неописуемо «прекрасной» я могу ее сделать!

   — Пойдем с другой стороны, — легко согласилась я. — Ла-Шавоир, а вы когда-нибудь вынуждены были общаться с очень враждебно настроенной к вам женщиной? — Случалось, — настороженно ответил он. — И насколько она или они были вам близки? — все так же мягко спрашивала я, ощущая просто лютую злость на надменного аристократа, который решил, что ему все позволено. — Так же, как и риале? Подумайте, ведь у нас с вами вся жизнь впереди… И какой неописуемо «прекрасной» я могу ее сделать!

   — Юлия Аристова · книга
9. «

   — Может, вам к доктору? — робко спросила, пытаясь прийти в себя и начать соображать. — Я знаю неплохой кожно-венерологический диспансер. Вас там с радостью примут! — Да, нам и правда нужен доктор, — с тоской оглядел меня зеленый тип. — Психейлог. — Психолог? — поправила я. — Возможно, — покорно согласился он. — Но факт есть факт. — А зачем? — спросила осторожно. Может, у них тут маньяки? И надо их жертвы реабилитировать? — Нужно убедить наших женщин в том, что они красивые, — со вселенской скорбью в голосе поведал мужчина. — Не поняла! — Я даже нервно икнула. — Тогда вам стилист нужен. — Что вы? — потрясенно посмотрел на меня собеседник. — Стилисты — это редкий, вымирающий вид животных! Занесен в Зеленую Книгу и охраняется! Поэтому достать стилиста не представляется возможным. Проще вас было.

   — Может, вам к доктору? — робко спросила, пытаясь прийти в себя и начать соображать. — Я знаю неплохой кожно-венерологический диспансер. Вас там с радостью примут! — Да, нам и правда нужен доктор, — с тоской оглядел меня зеленый тип. — Психейлог. — Психолог? — поправила я. — Возможно, — покорно согласился он. — Но факт есть факт. — А зачем? — спросила осторожно. Может, у них тут маньяки? И надо их жертвы реабилитировать? — Нужно убедить наших женщин в том, что они красивые, — со вселенской скорбью в голосе поведал мужчина. — Не поняла! — Я даже нервно икнула. — Тогда вам стилист нужен. — Что вы? — потрясенно посмотрел на меня собеседник. — Стилисты — это редкий, вымирающий вид животных! Занесен в Зеленую Книгу и охраняется! Поэтому достать стилиста не представляется возможным. Проще вас было.

   — Юлия Аристова · книга
10. «

    Я пробежалась глазами по строчкам, пока, наконец, не нашла нужную мне. «Объект опеки: Юлия Аристова. Права на объект: исключительные. Право использования: полное». До машины я дошла спокойно и даже спокойно села. На водительское сиденье. Потянулась и открыла пассажирскую дверь перед опешившим Феликсом: — Садись! — Юля, ты что себе позволяешь? — обманчиво спокойно начал Ла-Шавоир. — В машину! — ласково оскалилась я, решительно заводя свою нынешнюю игрушку. Она немедленно отозвалась, ласково заурчав. Я зажмурила глаза, провела ладонью по рулю, ощущая неровность оплетки и уже предвкушая… все! Скорость, полет и… месть! Все! Допрыгался ты, жаба зеленая!

    Я пробежалась глазами по строчкам, пока, наконец, не нашла нужную мне. «Объект опеки: Юлия Аристова. Права на объект: исключительные. Право использования: полное». До машины я дошла спокойно и даже спокойно села. На водительское сиденье. Потянулась и открыла пассажирскую дверь перед опешившим Феликсом: — Садись! — Юля, ты что себе позволяешь? — обманчиво спокойно начал Ла-Шавоир. — В машину! — ласково оскалилась я, решительно заводя свою нынешнюю игрушку. Она немедленно отозвалась, ласково заурчав. Я зажмурила глаза, провела ладонью по рулю, ощущая неровность оплетки и уже предвкушая… все! Скорость, полет и… месть! Все! Допрыгался ты, жаба зеленая!

    — Юлия Аристова · книга
11. «

    – Что вы тут в таком виде делаете?! И как… Я только сказала дочери, что наши покойники – самые достойные личности на местном кладбище! А вы?! – А мы в преферанс играем-с, – хихикнул дедок рядом с бабушкой и резво растаял в воздухе.

    – Что вы тут в таком виде делаете?! И как… Я только сказала дочери, что наши покойники – самые достойные личности на местном кладбище! А вы?! – А мы в преферанс играем-с, – хихикнул дедок рядом с бабушкой и резво растаял в воздухе.

    — Гани · книга
12. «

    Чудесно! Коровке уже навесили бубенчик, осталось только заклеймить — и смело на убой. А вот и нет! Не дамся, господа хорошие! Я молоденькая, резвая, мясца не нагуляла. Да и лягаюсь неплохо. Короче, не будет местному болоту поживы! Аристова я или не Аристова?!

    Чудесно! Коровке уже навесили бубенчик, осталось только заклеймить — и смело на убой. А вот и нет! Не дамся, господа хорошие! Я молоденькая, резвая, мясца не нагуляла. Да и лягаюсь неплохо. Короче, не будет местному болоту поживы! Аристова я или не Аристова?!

    — Юлия Аристова · книга
13. «

    – Кстати, а кто у вас в первом и втором круге? – решила все же выяснить я сразу. Пока рассказывают. – Второй – это друзья. Например, ты у меня именно в нем. А первый – это те, кого любишь. Родители, дети… Возможно, мужчина, если настолько не повезет и я его встречу. – Почему «не повезет»? – А что в этом хорошего? – искренне удивилась брауни. – Что с родителями, что с детьми проблем нет никаких. Это связь, голос крови… я для них так же важна, как и они для меня. А вот мужчина… Разумеется, иногда встречаются и гармоничные, взаимно влюбленные пары, но куда вероятнее проиграть в любовной лотерее.

    – Кстати, а кто у вас в первом и втором круге? – решила все же выяснить я сразу. Пока рассказывают. – Второй – это друзья. Например, ты у меня именно в нем. А первый – это те, кого любишь. Родители, дети… Возможно, мужчина, если настолько не повезет и я его встречу. – Почему «не повезет»? – А что в этом хорошего? – искренне удивилась брауни. – Что с родителями, что с детьми проблем нет никаких. Это связь, голос крови… я для них так же важна, как и они для меня. А вот мужчина… Разумеется, иногда встречаются и гармоничные, взаимно влюбленные пары, но куда вероятнее проиграть в любовной лотерее.

    — Мышиса · книга
14. «

    Только на пороге смерти начинаешь ценить жизнь со всеми ее гранями и соглашаешься уже на любую, а все прежние проблемы кажутся смешными и нелепыми. Лишь бы она была, эта жизнь.

    Только на пороге смерти начинаешь ценить жизнь со всеми ее гранями и соглашаешься уже на любую, а все прежние проблемы кажутся смешными и нелепыми. Лишь бы она была, эта жизнь.

    — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
15. «

    Раз, два, три, четыре, пять, Я иду себя искать. Власть, богатство, сила, разум, Вот и скользкий путь подсказан. Чтоб не сбиться, надо помнить: Совесть, честь – юдоль убогих. Нам же это не к лицу. Да и проще подлецу.

    Раз, два, три, четыре, пять, Я иду себя искать. Власть, богатство, сила, разум, Вот и скользкий путь подсказан. Чтоб не сбиться, надо помнить: Совесть, честь – юдоль убогих. Нам же это не к лицу. Да и проще подлецу.

    — Тайна Изумрудного города · книга
16. «

    – Шут где? – В подвалах, – автоматически брякнул мужчина и указал налево. – Вход за углом. Отли-и-ично! Он уже ниже уровня земли!

    – Шут где? – В подвалах, – автоматически брякнул мужчина и указал налево. – Вход за углом. Отли-и-ично! Он уже ниже уровня земли!

    — Миямиль Гаилат · книга
17. «

    — Как я уже говорил, месяц назад прибыло эльфийское посольство, — со вздохом начал болотник. — Конечно, их внешний вид весьма задевает наши эстетические чувства, но мы — раса цивилизованная и никогда не допустим демонстрацию антипатий. — Это, в смысле? — не поняла я. — Они вам кажутся… — Некрасивыми, — кивнул Феликс. — Я бы сказал, страшны неимоверно. Даже вы по сравнению с ними — красавица. Я ошарашенно замолчала. Эльфы — некрасивые? Хотя… оглядела контингент вокруг и поняла почему. Если им нравятся такие же, как они, то ушастые в их глазах и правда редкостные уроды.

    — Как я уже говорил, месяц назад прибыло эльфийское посольство, — со вздохом начал болотник. — Конечно, их внешний вид весьма задевает наши эстетические чувства, но мы — раса цивилизованная и никогда не допустим демонстрацию антипатий. — Это, в смысле? — не поняла я. — Они вам кажутся… — Некрасивыми, — кивнул Феликс. — Я бы сказал, страшны неимоверно. Даже вы по сравнению с ними — красавица. Я ошарашенно замолчала. Эльфы — некрасивые? Хотя… оглядела контингент вокруг и поняла почему. Если им нравятся такие же, как они, то ушастые в их глазах и правда редкостные уроды.

    — Юлия Аристова · книга
18. «

    – Прелесть моя, иди сюда, – ласково проворковала я, впрочем, не торопясь тянуть к попугаю руки. – Я так похож на дурака? – поразился пернатый. – Ну знаешь… – Я села на пол и подмигнула фениксу. – Судя по твоим же заверениям, попка – дурак. – Попка – дурак с хорошо развитым чувством самосохранения, что делает его в разы умнее.

    – Прелесть моя, иди сюда, – ласково проворковала я, впрочем, не торопясь тянуть к попугаю руки. – Я так похож на дурака? – поразился пернатый. – Ну знаешь… – Я села на пол и подмигнула фениксу. – Судя по твоим же заверениям, попка – дурак. – Попка – дурак с хорошо развитым чувством самосохранения, что делает его в разы умнее.

    — Кеша · книга
19. «

    А где ты видела хоть одного психа, который был бы согласен с диагнозом?!

    А где ты видела хоть одного психа, который был бы согласен с диагнозом?!

    — Ришаль дир Ниралисса · книга
20. «

    — А вы, Элливир, много на себя берете, и хамство вас совсем не красит. Как и все остроухое племя. Элливир… Изумрудный город… Гудвин… Элли. Что за дурацкая сказка?! Почему ЭТО — Элли?! Я еще раз оглядела «сказочный персонаж», и мне захотелось ругаться матом. Похоже, психолог скоро понадобится мне. — Неужели? — В голосе «Элли» опять тягуче переливался соблазн. — А будет ли мне позволено поинтересоваться, какое занятное создание вы держите за руку? Так-с… Это я, насколько понимаю? — Позволено, — великодушно кивнул зеленый. — Это та, к кому вам придется прислушиваться в дальнейшем!

    — А вы, Элливир, много на себя берете, и хамство вас совсем не красит. Как и все остроухое племя. Элливир… Изумрудный город… Гудвин… Элли. Что за дурацкая сказка?! Почему ЭТО — Элли?! Я еще раз оглядела «сказочный персонаж», и мне захотелось ругаться матом. Похоже, психолог скоро понадобится мне. — Неужели? — В голосе «Элли» опять тягуче переливался соблазн. — А будет ли мне позволено поинтересоваться, какое занятное создание вы держите за руку? Так-с… Это я, насколько понимаю? — Позволено, — великодушно кивнул зеленый. — Это та, к кому вам придется прислушиваться в дальнейшем!

    — Феликс Ла-Шавоир · книга