14 сильных цитат Александры Макаровы

Подборка из 14 цитат Александры Макаровы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я быстренько придумала себе любовь и сама же искренне в нее поверила. Самовнушение – великая сила. Он, видимо, тоже обладал богатой фантазией, и с завидной скоростью наши отношения начали развиваться. Мы с трудом понимали, что происходит, но нам однозначно это нравилось. Когда встречаются два «голодных» человека, они начинают лихорадочно «объедаться» эмоциями.

   Я быстренько придумала себе любовь и сама же искренне в нее поверила. Самовнушение – великая сила. Он, видимо, тоже обладал богатой фантазией, и с завидной скоростью наши отношения начали развиваться. Мы с трудом понимали, что происходит, но нам однозначно это нравилось. Когда встречаются два «голодных» человека, они начинают лихорадочно «объедаться» эмоциями.

   — Мой личный драмтеатр · книга
2. «

   Честность дарует освобождение, откровенность снимает кандалы, которые долгие годы оставляли кровавые следы на хрупких запястьях.

   Честность дарует освобождение, откровенность снимает кандалы, которые долгие годы оставляли кровавые следы на хрупких запястьях.

   — Мой личный драмтеатр · книга
3. «

   Я изначально рождена гордой птицей с огромными крыльями, просто периодически мне их подрезали. Какой бы великолепной не была женщина, всегда найдется умелый манипулятор, способный внушить ей, что она курица. Поэтому время от времени нужно внимательно всматриваться в зеркало, чтобы понять кто ты на самом деле.

   Я изначально рождена гордой птицей с огромными крыльями, просто периодически мне их подрезали. Какой бы великолепной не была женщина, всегда найдется умелый манипулятор, способный внушить ей, что она курица. Поэтому время от времени нужно внимательно всматриваться в зеркало, чтобы понять кто ты на самом деле.

   — Мой личный драмтеатр · книга
4. «

   Алкоголь не выбирает кого губить — богатого или бедного, глупого или умного, красивого или уродливого — перед ним все равны, как и перед любой болезнью. Только вот болезнь эта не благородная, она не вызывает жалости, поэтому тщательно скрывается, покуда хватает ресурсов.

   Алкоголь не выбирает кого губить — богатого или бедного, глупого или умного, красивого или уродливого — перед ним все равны, как и перед любой болезнью. Только вот болезнь эта не благородная, она не вызывает жалости, поэтому тщательно скрывается, покуда хватает ресурсов.

   — Нас рано хоронить · книга
5. «

   Этой растрепанной душе отчаянно хотелось набить карманы семенами цветов, чтобы при каждом шаге высыпались. Оставлять следы из ромашек, а не рваные раны от шпилек, пронзающих землю. Только это значило бы обречь белоснежные создания природы на верную гибель от тлеющих углей, из которых она состояла, как и людей, случайно задетых плечом.

   Этой растрепанной душе отчаянно хотелось набить карманы семенами цветов, чтобы при каждом шаге высыпались. Оставлять следы из ромашек, а не рваные раны от шпилек, пронзающих землю. Только это значило бы обречь белоснежные создания природы на верную гибель от тлеющих углей, из которых она состояла, как и людей, случайно задетых плечом.

   — Нас рано хоронить · книга
6. «

   Люди, которые не умеют мечтать, всегда будут пытаться уничтожить тех, кто на это способен.

   Люди, которые не умеют мечтать, всегда будут пытаться уничтожить тех, кто на это способен.

   — Мой личный драмтеатр · книга
7. «

   Какой бы ни был сильный человек, или зверь, забота нужна всем, особенно, когда этот сильный человек «ломается». Нужны теплые руки, их ласковое прикосновение, добрый взгляд, молчаливое единение и надежная защита. Склонить голову пред тем, кому ты доверяешь, не стыдно, только найти «своего человека» дано, наверное, не каждому. Мы ошибаемся, испытываем боль, а потом, застегиваясь на все пуговки внутри себя, из-за страха испытать это снова, часто упускаем что-то действительно важное. Играя роли, забываем о простых эмоциональных потребностях и пытаемся доказать самим себе, что это лишнее бремя.

   Какой бы ни был сильный человек, или зверь, забота нужна всем, особенно, когда этот сильный человек «ломается». Нужны теплые руки, их ласковое прикосновение, добрый взгляд, молчаливое единение и надежная защита. Склонить голову пред тем, кому ты доверяешь, не стыдно, только найти «своего человека» дано, наверное, не каждому. Мы ошибаемся, испытываем боль, а потом, застегиваясь на все пуговки внутри себя, из-за страха испытать это снова, часто упускаем что-то действительно важное. Играя роли, забываем о простых эмоциональных потребностях и пытаемся доказать самим себе, что это лишнее бремя.

   — Мой личный драмтеатр · книга
8. «

   В итоге дошло до того, что люди стали меня бояться. Они говорили, что я обладаю разрушающей энергетикой, как Ленин на броневике. Вскрывая острым словом все явные и скрытые пороки, я вызывала тем самым поток грязи в свою сторону, ведь такая правда никому не нравится. Многие привыкли жить, закрыв глаза и уши, боясь посмотреть реальности в лицо. Оголять свое тело на всеобщее обозрение нынче не стыдно, а вот обнажать истинные чувства – неприемлемо.

   В итоге дошло до того, что люди стали меня бояться. Они говорили, что я обладаю разрушающей энергетикой, как Ленин на броневике. Вскрывая острым словом все явные и скрытые пороки, я вызывала тем самым поток грязи в свою сторону, ведь такая правда никому не нравится. Многие привыкли жить, закрыв глаза и уши, боясь посмотреть реальности в лицо. Оголять свое тело на всеобщее обозрение нынче не стыдно, а вот обнажать истинные чувства – неприемлемо.

   — Мой личный драмтеатр · книга
9. «

   Я стала похожа на старую советскую куклу с огромными голубыми глазами и пластиковыми ресницами, которая постоянно твердит «мама», если ее наклонять из стороны в сторону. Я лежала на кровати, глядя в пустоту, я перестала ЖИТЬ, превратившись в анатомическое пособие. Вновь включился защитный механизм, заблокировав все эмоции.

   Я стала похожа на старую советскую куклу с огромными голубыми глазами и пластиковыми ресницами, которая постоянно твердит «мама», если ее наклонять из стороны в сторону. Я лежала на кровати, глядя в пустоту, я перестала ЖИТЬ, превратившись в анатомическое пособие. Вновь включился защитный механизм, заблокировав все эмоции.

   — Мой личный драмтеатр · книга
10. «

    Начинаю верить в прочитанную недавно теорию, что все в жизни не случайно. Любая встреча, любое событие – это результат каких-либо действий в прошлом. Каждый притягивает то, что желает, открыто или на уровне подсознания. Сама себе возмущенно отвечаю, что уж болезни то я точно не желала, но потом вспоминаю, как отчаянно хотела внимания, заботы и поддержки. Я устала от своей жизни и хотела отдохнуть, притормозить, найти время на самоанализ и размышления о будущем. Вот и получила. Только еще одна проблема заключается в том, что к этому привыкаешь. Когда можно снять с себя ответственность за свою жизнь по очень веской причине, и при этом не мучиться угрызениями совести, создается новая «зона комфорта», а ведь можно до этого и не доводить, а просто открыто сказать «мне плохо, оставьте меня в покое», или наоборот «побудь со мной», «я нуждаюсь в твоей помощи». Вроде бы элементарно, но на самом деле очень сложно. Говорить о своих чувствах вообще самое сложное, по крайней мере, для меня, но я учусь. Если человеку заноза в пятке мешает ходить, он же ее достает, мажет зеленкой и снова бежит вперед, а если заноза в душе, то ее почему-то принято игнорировать, прятать, делать вид, как будто не болит, но в этом случае за долгие годы можно столько заноз нацеплять, что при вскрытии изнутри будешь похож на ежика.

    Начинаю верить в прочитанную недавно теорию, что все в жизни не случайно. Любая встреча, любое событие – это результат каких-либо действий в прошлом. Каждый притягивает то, что желает, открыто или на уровне подсознания. Сама себе возмущенно отвечаю, что уж болезни то я точно не желала, но потом вспоминаю, как отчаянно хотела внимания, заботы и поддержки. Я устала от своей жизни и хотела отдохнуть, притормозить, найти время на самоанализ и размышления о будущем. Вот и получила. Только еще одна проблема заключается в том, что к этому привыкаешь. Когда можно снять с себя ответственность за свою жизнь по очень веской причине, и при этом не мучиться угрызениями совести, создается новая «зона комфорта», а ведь можно до этого и не доводить, а просто открыто сказать «мне плохо, оставьте меня в покое», или наоборот «побудь со мной», «я нуждаюсь в твоей помощи». Вроде бы элементарно, но на самом деле очень сложно. Говорить о своих чувствах вообще самое сложное, по крайней мере, для меня, но я учусь. Если человеку заноза в пятке мешает ходить, он же ее достает, мажет зеленкой и снова бежит вперед, а если заноза в душе, то ее почему-то принято игнорировать, прятать, делать вид, как будто не болит, но в этом случае за долгие годы можно столько заноз нацеплять, что при вскрытии изнутри будешь похож на ежика.

    — Мой личный драмтеатр · книга
11. «

    Когда тебе за тридцать, а не семнадцать, начинаешь ценить в людях определенные морально-этические качества, а не материальные показатели. Все чаще личность превращается в мешок, кто-то в мешок с деньгами, а кто-то в мешок с фекалиями. В моем окружении место только надежным людям, честным и принципиальным, с сильным духом и четкими идеалами. Если человек не сдержит свое обещание – не будет ему веры никогда. Если спешит на помощь в любое время дня и ночи – это показательнее любых слов. В одной из прошлых жизней я наверняка была мушкетером, потому что до сих пор ценю такие понятия, как честь и достоинство.

    Когда тебе за тридцать, а не семнадцать, начинаешь ценить в людях определенные морально-этические качества, а не материальные показатели. Все чаще личность превращается в мешок, кто-то в мешок с деньгами, а кто-то в мешок с фекалиями. В моем окружении место только надежным людям, честным и принципиальным, с сильным духом и четкими идеалами. Если человек не сдержит свое обещание – не будет ему веры никогда. Если спешит на помощь в любое время дня и ночи – это показательнее любых слов. В одной из прошлых жизней я наверняка была мушкетером, потому что до сих пор ценю такие понятия, как честь и достоинство.

    — Мой личный драмтеатр · книга
12. «

    Сожалений не было совсем. Скорее радость, застенчивая, как ребенок, но уже ощутимая. Маленький росток свободы зеленел внутри, где то в районе солнечного сплетения, пока неуверенно, но все же неотступно пробиваясь сквозь трещины сожженных гневом, обидами и алкоголем внутренних органов, опутывая тончайшими стебельками, почти прозрачными, легкие. Сначала левое, поближе к сердцу, наполняя его кислородом и желанием жить, а потом и правое, вытесняя из авеол остатки гноящихся воспоминаний, мешающих дышать.

    Сожалений не было совсем. Скорее радость, застенчивая, как ребенок, но уже ощутимая. Маленький росток свободы зеленел внутри, где то в районе солнечного сплетения, пока неуверенно, но все же неотступно пробиваясь сквозь трещины сожженных гневом, обидами и алкоголем внутренних органов, опутывая тончайшими стебельками, почти прозрачными, легкие. Сначала левое, поближе к сердцу, наполняя его кислородом и желанием жить, а потом и правое, вытесняя из авеол остатки гноящихся воспоминаний, мешающих дышать.

    — Нас рано хоронить · книга
13. «

    А нужна ли реальность Инстаграму? Пользователи пишут про новую квартиру, но не про ипотеку, выкладывают счастливые семейные фото, но годами спят в разных комнатах, вещают про ЗОЖ и ПП, поедая за кадром бутерброды с колбасой и майонезом, показывают глянцевые карточки детей в модной одежде, но не находят времени погулять с ними, или почитать книжку. С одной стороны, тошно наблюдать лицемерие, зная правду, а с другой – кому легче от этой самой правды? Мне порой кажется, что большинству проще создать параллельную, выдуманную жизнь, чем менять настоящую.

    А нужна ли реальность Инстаграму? Пользователи пишут про новую квартиру, но не про ипотеку, выкладывают счастливые семейные фото, но годами спят в разных комнатах, вещают про ЗОЖ и ПП, поедая за кадром бутерброды с колбасой и майонезом, показывают глянцевые карточки детей в модной одежде, но не находят времени погулять с ними, или почитать книжку. С одной стороны, тошно наблюдать лицемерие, зная правду, а с другой – кому легче от этой самой правды? Мне порой кажется, что большинству проще создать параллельную, выдуманную жизнь, чем менять настоящую.

    — Мой личный драмтеатр · книга
14. «

    Реальность нереальна. Что есть истина – твои мысли, чувства, или окружающие вещи, которые можно осязать? Кто-то в душе фотограф, метко фиксирует детали, скрытые от посторонних глаз, видит все с нестандартного ракурса, но по пути на работу в банк. Кто-то талантливый музыкант, сочиняющий у себя в голове симфонии, сидя за офисным столом. Есть тонко чувствующие флористы, парфюмеры, иллюстраторы, продающие кроссовки. Встречались мне и выдающиеся ораторы, и философы, работающие менеджерами, водителями такси или барменами. Почему? Потому что с детства нам внушали, что мечты – это блажь, баловство и глупости, что реальны только серые коробки зданий за окном, твердые корочки дипломов о высшем образовании, гречка, растущая в цене и желтые шарики аскорбинки… Кем быть при столкновении реальностей? Что важнее – внутри или снаружи?

    Реальность нереальна. Что есть истина – твои мысли, чувства, или окружающие вещи, которые можно осязать? Кто-то в душе фотограф, метко фиксирует детали, скрытые от посторонних глаз, видит все с нестандартного ракурса, но по пути на работу в банк. Кто-то талантливый музыкант, сочиняющий у себя в голове симфонии, сидя за офисным столом. Есть тонко чувствующие флористы, парфюмеры, иллюстраторы, продающие кроссовки. Встречались мне и выдающиеся ораторы, и философы, работающие менеджерами, водителями такси или барменами. Почему? Потому что с детства нам внушали, что мечты – это блажь, баловство и глупости, что реальны только серые коробки зданий за окном, твердые корочки дипломов о высшем образовании, гречка, растущая в цене и желтые шарики аскорбинки… Кем быть при столкновении реальностей? Что важнее – внутри или снаружи?

    — Мой личный драмтеатр · книга