56 цитат Александры Макаровы — коротко и по делу

Подборка из 56 цитат Александры Макаровы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не писать для того, кто этим живет, губительно. Слова, спрятанные от мира, начинают драться с твоими клетками, разъедая организм изнутри. Они бьются о стенки кровеносных сосудов, пытаясь выбраться, не понимая и не принимая заточения. То в сердце, то в печени раздаются протестные возгласы с требование свободы. Самые главные из них объединяются в предложения, они становятся сильнее, группируются, вооружаются метафорами и эпитетами и выходят из-под контроля. Если продолжать делать вид, что их не существует, продолжать играть в прятки или предлагать сделки, рано или поздно не узнаешь своего отражения в зеркале. Протяни им руку и вытащи с баррикад на бумагу. Они нужны людям, они нужны тебе…

   Не писать для того, кто этим живет, губительно. Слова, спрятанные от мира, начинают драться с твоими клетками, разъедая организм изнутри. Они бьются о стенки кровеносных сосудов, пытаясь выбраться, не понимая и не принимая заточения. То в сердце, то в печени раздаются протестные возгласы с требование свободы. Самые главные из них объединяются в предложения, они становятся сильнее, группируются, вооружаются метафорами и эпитетами и выходят из-под контроля. Если продолжать делать вид, что их не существует, продолжать играть в прятки или предлагать сделки, рано или поздно не узнаешь своего отражения в зеркале. Протяни им руку и вытащи с баррикад на бумагу. Они нужны людям, они нужны тебе…

   — Нас рано хоронить · книга
2. «

   Реальность нереальна. Что есть истина – твои мысли, чувства, или окружающие вещи, которые можно осязать? Кто-то в душе фотограф, метко фиксирует детали, скрытые от посторонних глаз, видит все с нестандартного ракурса, но по пути на работу в банк. Кто-то талантливый музыкант, сочиняющий у себя в голове симфонии, сидя за офисным столом. Есть тонко чувствующие флористы, парфюмеры, иллюстраторы, продающие кроссовки. Встречались мне и выдающиеся ораторы, и философы, работающие менеджерами, водителями такси или барменами. Почему? Потому что с детства нам внушали, что мечты – это блажь, баловство и глупости, что реальны только серые коробки зданий за окном, твердые корочки дипломов о высшем образовании, гречка, растущая в цене и желтые шарики аскорбинки… Кем быть при столкновении реальностей? Что важнее – внутри или снаружи?

   Реальность нереальна. Что есть истина – твои мысли, чувства, или окружающие вещи, которые можно осязать? Кто-то в душе фотограф, метко фиксирует детали, скрытые от посторонних глаз, видит все с нестандартного ракурса, но по пути на работу в банк. Кто-то талантливый музыкант, сочиняющий у себя в голове симфонии, сидя за офисным столом. Есть тонко чувствующие флористы, парфюмеры, иллюстраторы, продающие кроссовки. Встречались мне и выдающиеся ораторы, и философы, работающие менеджерами, водителями такси или барменами. Почему? Потому что с детства нам внушали, что мечты – это блажь, баловство и глупости, что реальны только серые коробки зданий за окном, твердые корочки дипломов о высшем образовании, гречка, растущая в цене и желтые шарики аскорбинки… Кем быть при столкновении реальностей? Что важнее – внутри или снаружи?

   — Мой личный драмтеатр · книга
3. «

   Жизнь иногда заставляет сделать выбор, и часто от этого выбора целиком зависит твое будущее, как бы пафосно это не звучало. Определись, наконец-то, что для тебя важно, ценно, желанно. Только не сбегай, как раньше, бросив все, что начала строить. Наберись смелости, иначе снова останешься ни с чем. Наступи на горло своим страхам. Ты сильнее, просто не знаешь об этом. Закрой глаза. Замедли пульс. Сотри картинки прошлого. Они больше не нужны. Не преувеличивай важность былого опыта. Он только тянет вниз, в пропасть. Не прыгай в нее, пожалуйста, просто иди вперед, маленькими шагами, не торопясь.

   Жизнь иногда заставляет сделать выбор, и часто от этого выбора целиком зависит твое будущее, как бы пафосно это не звучало. Определись, наконец-то, что для тебя важно, ценно, желанно. Только не сбегай, как раньше, бросив все, что начала строить. Наберись смелости, иначе снова останешься ни с чем. Наступи на горло своим страхам. Ты сильнее, просто не знаешь об этом. Закрой глаза. Замедли пульс. Сотри картинки прошлого. Они больше не нужны. Не преувеличивай важность былого опыта. Он только тянет вниз, в пропасть. Не прыгай в нее, пожалуйста, просто иди вперед, маленькими шагами, не торопясь.

   — Нас рано хоронить · книга
4. «

   «Зона комфорта» у каждого своя. Не смейтесь, но кому-то комфортно в теплой куче навоза. Да, припахивает не очень, зато привычно, не жили хорошо, нечего и начинать. Вся страна терпит, и ты терпи. Думаешь только у тебя проблемы? У всех проблемы. Какие мечты, о чем ты? Работать надо, как все нормальные люди, стабильность, соц. пакет и проездной по льготной цене. Алкоголики по соседству, куда бы ты ни переехал.

   «Зона комфорта» у каждого своя. Не смейтесь, но кому-то комфортно в теплой куче навоза. Да, припахивает не очень, зато привычно, не жили хорошо, нечего и начинать. Вся страна терпит, и ты терпи. Думаешь только у тебя проблемы? У всех проблемы. Какие мечты, о чем ты? Работать надо, как все нормальные люди, стабильность, соц. пакет и проездной по льготной цене. Алкоголики по соседству, куда бы ты ни переехал.

   — Мой личный драмтеатр · книга
5. «

   Я хочу плыть, мчаться вперед под алыми парусами навстречу неизведанному, пусть будет буря, пусть стихия нападает, терзает, пытается уничтожить, но я буду чувствовать, что живу. Я не хочу провести всю свою жизнь в тихой гавани, так и не ощутив на губах соль морских брызг, так и не увидев безграничного, пугающего, но прекрасного простора океана. Мне не страшно, я в нетерпении, я горю, я наслаждаюсь, я живу…

   Я хочу плыть, мчаться вперед под алыми парусами навстречу неизведанному, пусть будет буря, пусть стихия нападает, терзает, пытается уничтожить, но я буду чувствовать, что живу. Я не хочу провести всю свою жизнь в тихой гавани, так и не ощутив на губах соль морских брызг, так и не увидев безграничного, пугающего, но прекрасного простора океана. Мне не страшно, я в нетерпении, я горю, я наслаждаюсь, я живу…

   — Мой личный драмтеатр · книга
6. «

   Вы одержимы, утратили здравый смысл во имя реализации безумных идей, которые приносят безумные деньги. Так еще и пропагандируете эти идеи, это маниакальное стремление к успеху любой ценой! Призываете жить одним днем, покупать и потреблять, игнорируя реальность. В погоне за навязанными рекламой идеалами люди гибнут, а на их месте остаются лишь манекены, мертвые внутри, но тщательно вылизанные снаружи.

   Вы одержимы, утратили здравый смысл во имя реализации безумных идей, которые приносят безумные деньги. Так еще и пропагандируете эти идеи, это маниакальное стремление к успеху любой ценой! Призываете жить одним днем, покупать и потреблять, игнорируя реальность. В погоне за навязанными рекламой идеалами люди гибнут, а на их месте остаются лишь манекены, мертвые внутри, но тщательно вылизанные снаружи.

   — Нас рано хоронить · книга
7. «

   Он ушел, но его запах остался. Коктейль из юности, сигарет, вулканического темперамента и ментоловой жвачки.

   Он ушел, но его запах остался. Коктейль из юности, сигарет, вулканического темперамента и ментоловой жвачки.

   — Нас рано хоронить · книга
8. «

   Шелест листьев. Взмах крыльев. Брызги воды от проехавшей машины. Крик соседки. Собачий лай. Сигнал сообщения. Все слилось в единую мелодию. Музыка жизни. В нее хотелось нырнуть бомбочкой, как в озеро. Плыть и наслаждаться. Чувствовать свое тело, каждую мышцу, двигая руками и ногами, словно в танце.

   Шелест листьев. Взмах крыльев. Брызги воды от проехавшей машины. Крик соседки. Собачий лай. Сигнал сообщения. Все слилось в единую мелодию. Музыка жизни. В нее хотелось нырнуть бомбочкой, как в озеро. Плыть и наслаждаться. Чувствовать свое тело, каждую мышцу, двигая руками и ногами, словно в танце.

   — Нас рано хоронить · книга
9. «

   Есть личности, которые могут только говорить, иногда годами. Но никогда не решатся осуществить свои планы. Время всегда будет неподходящее. Лучший выход в данном случае — самоустраниться. Не мешать им тешить себя иллюзиями, что они на что-то способны. Так же есть люди-котики, которые скребутся, издавая громкие звуки, а когда открываешь дверь — делают тыг-дык, сверкая пятками, ладно, если не насрут по дороге. Есть песики, жалобно скулящие и выпрашивающие, такого впустишь — придавит тебя своими эмоциями, что встать не сможешь. Я — человек, который знает цену времени. Потому просто толкаю нужную дверь, или тяну на себя. Стратегии разные, степень ответственности за результат одна. Когда берешь на себя эту ответственность, за свою жизнь и свои решения, перед тобой вдруг сами начинают распахиваться все двери, которые долгое время были заперты на засовы. Некоторые медлят годами, не в силах решиться войти или выйти, не замечая, что постепенно их двери исчезают, превращаются в бетонные стены, об которые остается потом только убиться.

   Есть личности, которые могут только говорить, иногда годами. Но никогда не решатся осуществить свои планы. Время всегда будет неподходящее. Лучший выход в данном случае — самоустраниться. Не мешать им тешить себя иллюзиями, что они на что-то способны. Так же есть люди-котики, которые скребутся, издавая громкие звуки, а когда открываешь дверь — делают тыг-дык, сверкая пятками, ладно, если не насрут по дороге. Есть песики, жалобно скулящие и выпрашивающие, такого впустишь — придавит тебя своими эмоциями, что встать не сможешь. Я — человек, который знает цену времени. Потому просто толкаю нужную дверь, или тяну на себя. Стратегии разные, степень ответственности за результат одна. Когда берешь на себя эту ответственность, за свою жизнь и свои решения, перед тобой вдруг сами начинают распахиваться все двери, которые долгое время были заперты на засовы. Некоторые медлят годами, не в силах решиться войти или выйти, не замечая, что постепенно их двери исчезают, превращаются в бетонные стены, об которые остается потом только убиться.

   — Нас рано хоронить · книга
10. «

    Когда уходит злость на человека, с которым тебя когда-то связывали отношения, остается только умиротворение. Появляется забытая нежность, но с привкусом грусти, ведь подсознательно ты понимаешь, что ничего не вернуть назад, однако пытаешься верить, что не все потеряно, что всегда есть шанс возродить былые чувства, вспоминая легенду о птице фениксе.

    Когда уходит злость на человека, с которым тебя когда-то связывали отношения, остается только умиротворение. Появляется забытая нежность, но с привкусом грусти, ведь подсознательно ты понимаешь, что ничего не вернуть назад, однако пытаешься верить, что не все потеряно, что всегда есть шанс возродить былые чувства, вспоминая легенду о птице фениксе.

    — Мой личный драмтеатр · книга
11. «

    Вы не понимаете! Эти малолетки, за которыми таскаетесь с высунутым языком, они же пустые, безвкусные. Хлопает она своими ресницами пластиковыми, губки надувает, а в башке хоть в боулинг играй. Абсолютно гладкие дорожки вместо извилин, будто они их утюгом своим для волос выпрямляют.

    Вы не понимаете! Эти малолетки, за которыми таскаетесь с высунутым языком, они же пустые, безвкусные. Хлопает она своими ресницами пластиковыми, губки надувает, а в башке хоть в боулинг играй. Абсолютно гладкие дорожки вместо извилин, будто они их утюгом своим для волос выпрямляют.

    — Нас рано хоронить · книга
12. «

    В итоге дошло до того, что люди стали меня бояться. Они говорили, что я обладаю разрушающей энергетикой, как Ленин на броневике. Вскрывая острым словом все явные и скрытые пороки, я вызывала тем самым поток грязи в свою сторону, ведь такая правда никому не нравится. Многие привыкли жить, закрыв глаза и уши, боясь посмотреть реальности в лицо. Оголять свое тело на всеобщее обозрение нынче не стыдно, а вот обнажать истинные чувства – неприемлемо.

    В итоге дошло до того, что люди стали меня бояться. Они говорили, что я обладаю разрушающей энергетикой, как Ленин на броневике. Вскрывая острым словом все явные и скрытые пороки, я вызывала тем самым поток грязи в свою сторону, ведь такая правда никому не нравится. Многие привыкли жить, закрыв глаза и уши, боясь посмотреть реальности в лицо. Оголять свое тело на всеобщее обозрение нынче не стыдно, а вот обнажать истинные чувства – неприемлемо.

    — Мой личный драмтеатр · книга
13. «

    Люди, которые не умеют мечтать, всегда будут пытаться уничтожить тех, кто на это способен.

    Люди, которые не умеют мечтать, всегда будут пытаться уничтожить тех, кто на это способен.

    — Мой личный драмтеатр · книга
14. «

    С удовольствием я погрузилась в очередной самообман, надеясь, что в этот раз все будет по-другому. Людям вообще очень нравится себя обманывать, ведь это заглушает боль. Сделать шаг в будущее очень сложно, гораздо проще вернуться назад, где все так хорошо знакомо. Впереди неизвестность, и она пугает, а пройденная дорога нами прекрасно изучена, мы знаем на ней каждую кочку, помним все ямы и рытвины, каждый куст терновника, каждый цветок, все участки буйной зелени и выгоревшей травы.

    С удовольствием я погрузилась в очередной самообман, надеясь, что в этот раз все будет по-другому. Людям вообще очень нравится себя обманывать, ведь это заглушает боль. Сделать шаг в будущее очень сложно, гораздо проще вернуться назад, где все так хорошо знакомо. Впереди неизвестность, и она пугает, а пройденная дорога нами прекрасно изучена, мы знаем на ней каждую кочку, помним все ямы и рытвины, каждый куст терновника, каждый цветок, все участки буйной зелени и выгоревшей травы.

    — Мой личный драмтеатр · книга
15. «

    Январь был глух и слеп. Ленив и жесток. Грязный лед на тротуарах, посыпанный песком, злобно смотрел снизу вверх на прохожих. Обнаженные деревья вдоль дороги скалили зубы, тянули свои скрюченные морозом ветки, словно нищие на паперти, «дай, дай, дай», цеплялись периодически за волосы, за шубу, будто пытаясь разорвать на части.

    Январь был глух и слеп. Ленив и жесток. Грязный лед на тротуарах, посыпанный песком, злобно смотрел снизу вверх на прохожих. Обнаженные деревья вдоль дороги скалили зубы, тянули свои скрюченные морозом ветки, словно нищие на паперти, «дай, дай, дай», цеплялись периодически за волосы, за шубу, будто пытаясь разорвать на части.

    — Нас рано хоронить · книга
16. «

    В ее жизни всегда была только работа, но не намеренно, просто так вышло, одиночество не планируют, оно, не спеша, на цыпочках, заходит в твою жизнь, и постепенно перевозит вещи, набивая, незаметно, собою все пространство.

    В ее жизни всегда была только работа, но не намеренно, просто так вышло, одиночество не планируют, оно, не спеша, на цыпочках, заходит в твою жизнь, и постепенно перевозит вещи, набивая, незаметно, собою все пространство.

    — Нас рано хоронить · книга
17. «

    Честность дарует освобождение, откровенность снимает кандалы, которые долгие годы оставляли кровавые следы на хрупких запястьях.

    Честность дарует освобождение, откровенность снимает кандалы, которые долгие годы оставляли кровавые следы на хрупких запястьях.

    — Мой личный драмтеатр · книга
18. «

    Мы оба были покрыты эмоциональными нарывами изнутри. Каждый орган отдавал пульсирующей болью. Вначале отношений предпринимались попытки помочь друг другу ее унять, вылечить, но потом каждый из нас с остервенением ковырял чужие раны, пока они не начали кровоточить. Жертва и агрессор снова были в своей стихии, срывая аплодисменты. И за всем этим действом наблюдала голодная до зрелищ публика нашего района.

    Мы оба были покрыты эмоциональными нарывами изнутри. Каждый орган отдавал пульсирующей болью. Вначале отношений предпринимались попытки помочь друг другу ее унять, вылечить, но потом каждый из нас с остервенением ковырял чужие раны, пока они не начали кровоточить. Жертва и агрессор снова были в своей стихии, срывая аплодисменты. И за всем этим действом наблюдала голодная до зрелищ публика нашего района.

    — Мой личный драмтеатр · книга
19. «

    Когда черный лед внутри трескается и тает, обнажается давно заброшенная нефтяная скважина и начинает вдруг бить фонтаном. Из самых недр, заполняя все пустоты. Подарок или проклятье? Принесет она то, о чем мечтаешь? Или утонешь, захлебнешься, сгинешь в лихорадке? Ныряй. И молись, чтобы протянули руку, вытащили, если почувствуешь, что засасывает. В любом случае, жить в криокамере больше нельзя. Не выйдет. Процесс запущен. Сердце начало биться. Настало время разобраться с истинным, глубинным, внезапно пробудившимся, бурлящим. Бояться можно. Сдавать назад — нет. Повторная заморозка приведет к гибели всего живого.

    Когда черный лед внутри трескается и тает, обнажается давно заброшенная нефтяная скважина и начинает вдруг бить фонтаном. Из самых недр, заполняя все пустоты. Подарок или проклятье? Принесет она то, о чем мечтаешь? Или утонешь, захлебнешься, сгинешь в лихорадке? Ныряй. И молись, чтобы протянули руку, вытащили, если почувствуешь, что засасывает. В любом случае, жить в криокамере больше нельзя. Не выйдет. Процесс запущен. Сердце начало биться. Настало время разобраться с истинным, глубинным, внезапно пробудившимся, бурлящим. Бояться можно. Сдавать назад — нет. Повторная заморозка приведет к гибели всего живого.

    — Нас рано хоронить · книга
20. «

    Может быть, я умру в одиночестве, может быть, никто никогда так и не разгадает, что же таится в глубине этих глаз, но я буду верна себе и от этого счастлива. Ведь уважать себя, принимать, ценить, любить и никогда не продавать душу – не это ли самое важное?

    Может быть, я умру в одиночестве, может быть, никто никогда так и не разгадает, что же таится в глубине этих глаз, но я буду верна себе и от этого счастлива. Ведь уважать себя, принимать, ценить, любить и никогда не продавать душу – не это ли самое важное?

    — Мой личный драмтеатр · книга